У истоков Черноморского флота России. Азовская флотилия Екатерины II в борьбе за Крым и в создании Черноморского флота (1768-1783 гг.)
Шрифт:
Действия же имевшихся сил флотилии осенью 1771 г. были следующими. Во второй половине сентября флотилия организовала эвакуацию русских войск из крепости Тамань в Керчь. {838} , [119] Тамань пришлось оставить, из-за невозможности создать прочную оборону этого отдельно расположенного пункта, а также по причине начавшейся на Кубани чумы. Затем, оставив «Хотин» и дубель-шлюпку для охраны входа в Керченский пролив со стороны Черного моря, вооруженную лодку. — со сторону Азовского, а в самом проливе 2 бомбардирских корабля, А.Н. Сенявин присоединил все 7 кораблей 2-го рода к транспортным судам и военным лодкам для перевозки всего необходимого для армии и флотилии в Крыму. Эти действия прекратились в ноябре, когда из-за ударивших морозов на Таганрогском рейде появился плавающий лед.
119
В эвакуации войск из Тамани участвовали кроме военных лодок корабли «Хотин», «Азов», «Новопавловск» и «Журжа».
Вторая же волна еще более сильных морозов, начавшаяся в середине декабря, привела к тому, что и корабли 2-го рода, и транспортные суда вмерзли в лед прямо на Таганрогском рейде.{839} Суда флотилии, находившиеся в Керченском проливе, закончили кампанию также в ноябре: для зимовки они втянулись в Керченскую бухту (корабль 1-го рода «Хотин», большой бомбардирский корабль «Яссы», малый бомбардирский корабль «Второй» и дубель-шлюпка). Потери флотилии в 1771 г. составили малый бомбардирский корабль 3-го рода «Первый», палубный бот и 14 военных лодок. Практически все они непосредственно или опосредованно (как военная лодка № 45) погибли в результате штормов.
Нужно отметить и потери личного состава флотилии в 1771 г. К и без того не малым потерям моряков и мастеровых от обычных болезней (вызванных тяжелыми условиями работы и быта, скудным питанием, непривычным климатом, особенно в чрезвычайно сырой и ветреный 1771 г.) осенью добавилась смертность от чумы, появившейся в Таганроге в сентябре. По данным рапортов с 20 сентября 1771 по 9 января 1772 г., в Таганрогском порту умерло 442 человека морских и адмиралтейских служителей, в том числе командир порта, капитан 2 ранга Н. Горяинов. {840} Без учета умерших от чумы, с января по ноябрь 1771 г. флотилия потеряла 452 человека. {841} , [120]
120
Отметим, что «по вине» противника флотилия за весь 1771 г. потеряла лишь 21 человека (в том числе одного офицера — лейтенанта Я. Панова), бывших в экипажах палубного бота и военной лодки № 45, а также входивших в число прикрытия партии по набору пресной воды в Крыму в конце июня (для сравнения: только в офицерском составе потери флотилии от болезней и эпидемий составили 16 офицеров, да в кораблекрушениях погибли еще 2 офицера).
Утомленный болезнями, огромным объемом работ и возрастом, попросил отставки осенью 1771 г. и сам А.Н. Сенявин, {842} , [121] но Екатерина II отклонила его просьбу, не находя ему полноценной замены. (Нужно сказать, что Сенявина летом постигло тяжелое личное несчастье: в результате большого майского пожара 1771 г. в Петербурге сгорел его дом, находившийся на Васильевском острове.)
Кампания 1771 г. для Азовской флотилии закончилась. Подошел к концу и этот год. России он принес новый крупный успех — занятие Крыма и выход на Черное море. Свершилось то, к чему был проделан такой долгий и трудный путь. Это стало огромным успехом, достигнутым благодаря тщательной подготовке Крымской операции, ее прекрасно разработанному плану, грамотным действиям русских войск и активному содействию им со стороны Азовской флотилии.
121
Сенявин обосновывал свою просьбу слабостью здоровья, изрядно подорванного службой в столь сложных условиях. При этом А.Н. Сенявин и в молодости не отличался хорошим здоровьем.
Таким образом, кампания 1771 г. закончилась для Азовской флотилии успешно. Флотилия полностью выполнила свои задачи:
1. Обеспечила переправу корпуса Ф.Ф. Щербатова на Арабатскую стрелку, причем выполнила это не только в нужное время, но даже в один день со взятием войсками В.М. Долгорукова Перекопской укрепленной линии, чем была достигнута одновременность прорыва в Крым русских войск. [122]
2. Вытеснив турецкие суда из Азовского моря и закрыв вход в него, обеспечила безопасность и восточного фланга русской армии в Крыму, и своих коммуникаций, и базы на этом море (хотя непосредственно в операции по занятию Керчи и Еникале флотилия не участвовала, так как такая операция была отменена В.М. Долгоруковым, тем не менее, она все равно закрыла доступ противнику в Азовское море и сыграла важную роль в успешном занятии русскими войсками указанных крепостей).
122
О том, насколько было важно участие Азовской флотилии в операции по переправе корпуса Ф.Ф. Щербатова на Арабатскую стрелку (т. е. в организации одновременности прорыва русских войск в Крым на двух направлениях), прекрасно свидетельствуют два следующих примера.
Первый из них относится к Русско-турецкой войне 1735–1739 гг., когда в 1739 г. турецкий флот, заняв позицию у Геничи, просто перекрыл возможность войскам П.П. Ласси переправиться через Сиваш на Арабатскую стрелку (флотилия П.П. Бредаля в этот год действовать не могла, но и в случае ее деятельности вряд ли она могла бы заставить турецкие корабли покинуть эту позицию). Морской Атлас. Т. 3. Ч. 1. С. 263.
Не менее интересен и второй пример. В 1920 г. М.В. Фрунзе, планируя операцию по прорыву в Крым через Сиваш и Арабатскую стрелку (с последней войска должны были перебраться на полуостров в районе устья реки Салгир), рассчитывал на прикрытие этой операции с моря Азовской военной флотилией. Однако флотилия оказалась скованной льдами в Таганрогском заливе и не смогла принять участие в боевых действиях, и от данного плана М.В. Фрунзе пришлось отказаться. Заблоцкий В.П. Неизвестная война на Азовском море // Гангут. 2001. № 28. С. 32–33.
3. Активными действиями и видом своих «новоизобретенных» кораблей способствовала деморализации противника, абсолютно не ожидавшего такого поворота событий.
4. Обеспечила доставку припасов русским войскам как во время занятия Крымского полуострова, так и позднее, что имело большое значение ввиду сложности на данном театре военных действий доставки грузов по сухому пути.
5. В кратчайшие сроки организовала надежную оборону Керченского пролива, имевшего стратегическое значение, а также крейсерство на Черном море, способствовавшие закреплению русских войск в Крыму.
Поэтому в Петербурге, продолжавшем внимательно следить за действиями Азовской флотилии, дали высокую оценку ее деятельности. В 1771 г., подводя итоги кампании, И.Г. Чернышев писал А.Н. Сенявину: «…Надо при том знать, что совершенное занятие Крымских крепостей войсками с сухого пути не столько было легко, ежели б не открылся в глазах их флот, ибо зная они силу сухопутного войска, не знали однако о вашей силе, а ею будучи приведены в страх непременно были отчаянны всякой надежды…».{843} 26 декабря 1771 г. А.Н. Сенявин был награжден орденом Святого Александра Невского. Кроме того, ему разрешалось самостоятельно выбирать место своего пребывания во флотилии: или верфи, или действующие суда.{844}
Что же касается войск армии В.М. Долгорукова, то после подписания с крымскими татарами договора о вечной дружбе и установления ими прочного контроля над всем полуостровом их основные силы в сентябре 1771 г. покинули Крым. Для его охраны остался корпус Ф.Ф. Щербатова. Вышедшие же войска были разделены на три части: отряд А. Романиуса отправился в Польшу, отряд АА. Прозоровского расположился на вновь строящейся Днепровской линии (в том числе в Таганроге, Азове, крепости Св. Дмитрия Ростовского) для первой помощи войскам в Крыму, а основные силы В.М. Долгорукова встали в районе Полтавы, превратившись в главный резерв.{845} Корпусу же Щербатова осенью пришлось столкнуться с эпидемией чумы, от которой он понес существенные потери. Тяжело болел и сам Ф.Ф. Щербатов, даже покинувший на время корпус, но В.М. Долгоруков не стал назначать другого командующего, дождавшись возвращения того в строй (вновь приступил к командованию с середины декабря 1771 г.). Серьезные потери понесли от эпидемии войска корпуса А.А. Прозоровского и гарнизоны Таганрога, Азова и крепости Св. Дмитрия. Так, только в Таганроге в сентябре-октябре 1771 г. умер 1091 гарнизонный служитель.{846}
Успешно действовали в 1771 г. также русские войска на Балканском театре и русский флот в Архипелаге, продолжая удерживать на обоих театрах военных действий стратегическую инициативу и наносить туркам новые поражения, причем флот в Архипелаге был более активен, чем армия. Кстати, в высочайшем рескрипте от 14 марта 1771 г. о действиях архипелагских эскадр говорилось следующее. Флот должен был держаться, сколько возможно, перед Дарданеллами и запирать вход в пролив, чтобы не допускать подвоза съестных припасов в Константинополь и «тем самым умножать в тамошнем народе разврат, волнение и огорчение противу правительства за продолжение ненавистной ему войны».{847} Кроме того, когда русский флот станет держать таким образом все острова Архипелага позади себя, то Константинополь будет считать их для себя потерянными, по крайней мере, на время продолжения войны, и лишится собираемых с них податей и других поборов. В результате в Архипелаге русский флот, взяв 4 ноября 1771 г. крепость Митилини, сжег там адмиралтейство, два почти построенных 74-пушечных линейных корабля и галеру и захватил до 20 малых судов. А всего в результате действий русских кораблей на этом театре в 1771 г. было захвачено около 180 торговых судов противника.{848}
Однако самым важным событием 1771 г., безусловно, было занятие русскими войсками Крыма и выход Азовской флотилии на Черное море. Для Турции это стало тяжелейшим ударом в данной войне, намного более чувствительным, чем поражения 1770 г., ведь были потеряны две важнейшие позиции Константинополя: обладание Крымом как плацдармом в Северном Причерноморье и монопольное господство на Азовском и Черном морях. Для улемов же Турции это стало подлинной катастрофой: мусульманская территория оказалась под контролем неверных! Удар был настолько сильным и неожиданным, что султан даже не принял бежавшего из Крыма Селим-Гирея, направив его в ссылку. Кроме того, был сменен великий везир. {849} , [123] В итоге Константинополь начал упорную борьбу: на дипломатическом поприще — за сохранение этих позиций, а на военном — за возвращение их. В результате России потребуется почти три года, чтобы заставить Турцию признать ее требования о независимости Крымского ханства и права свободного мореплавания по Черному морю.
123
Кроме того, необходимо отметить, что еще во время переговоров с Турцией о мире в 1699–1700 гг. в ответ на требование Е.И. Украинцева предоставить России свободу мореплавания по Черному морю и через проливы, ответ турок был крайне жестким: Черное море для Турции — это непорочная девица, и к ней они не подпустят ни одного чужестранца, разве, что «турское государство падет и вверх ногами обратится».
Для России лее занятие Крыма имело еще более существенное значение, так как удалось осуществить то, к чему был проделан большой путь «в поте, пыли, крови». Фактически черноморская проблема с военной точки зрения оказалась решена. Теперь предстояло сохранить достигнутое. О том, насколько велика была роль занятия Крымского полуострова для дальнейшего хода войны, отлично написала И. де Мадариага: «Если сухопутная и морская кампании 1771 г. были не так эффектны, как в 1770 г., все же оккупация (курсив наш. — Авт.) Крыма снабдила Екатерину внушительным запасом аргументов для любых мирных переговоров».{850} Показательно, что автор осталась на старых позициях английской политики и историографии, заявляя об оккупации русскими Крыма.