Чтение онлайн

Таким образом, флотилия А.Н. Сенявина установила полный контроль над Азовским морем. Это был важный успех. 23 июня 1771 г, А.Н. Сенявин так написал об этом И.Г. Чернышеву: «По сей час я могу уверить В. С, что милостью Божьей на Азовском море владычествует флаг всероссийской Императрицы, с чем и имею честь В. С. поздравить».{799} И эскадра А.Н. Сенявина, усиленная подошедшими 23–25 июня малым бомбардирским кораблем, дубель-шлюпкой и 9 военными лодками, расположившись полумесяцем, стала ожидать занятия Ф.Ф. Щербатовым Керчи и Еникале.{800} Находившиеся же в проливе турецкие суда, несмотря на свое численное превосходство (а 22 июня А.Н. Сенявин обнаружил в Керченском проливе уже 30 турецких судов), не только не атаковали русскую эскадру, но в начале июля вообще ушли из пролива.{801}

Однако эскадре А.Н. Сенявина все же пришлось иметь боевое столкновение с противником, правда не морским, а сухопутным. К концу июня на кораблях эскадры подошли к концу запасы пресной воды, и А.Н. Сенявин решил пополнить их в обнаруженном на крымском берегу около Керченского пролива источнике. А поскольку «новоизобретенные» корабли не могли покинуть занимаемых позиций, будучи на страже входа в Азовское море, то для набора воды были направлены 9 военных лодок под прикрытием дубель-шлюпки (перед этим на лодки с кораблей были свезены пустые бочки и часть солдат морских батальонов для охраны на берегу). Руководство операцией было поручено капитану 1 ранга Я.Ф. Сухотину (набирать воду предстояло на неприятельском берегу).

27 июня Я.Ф. Сухотин подошел к берегу и, отогнав противника артиллерийским огнем, высадил солдат морских батальонов, под прикрытием которых и начался набор воды. Но закончить операцию в тот день не удалось, поэтому 28 числа набор воды продолжался. Противник все это время внимательно наблюдал за действиями русских, но не мешал, однако затем все же напал, выбрав для этого самый удачный момент. А.Н. Сенявин так доносил о происшедшем Адмиралтейств-коллегий: «По окончании наливки воды перед полуднем, как уже десант (солдаты морских батальонов и моряки. — Авт.) стал перебираться и коего на трех шлюпках и отправлено было на лодки, тогда неприятель в немалой толпе, по видимости признавая более 100 человек янычар и 200 конницы, оказался на горе вблизи и янычары все бросились под гору к нападению». Но оставшиеся на берегу русские десантники не растерялись и встретили противника сначала ружейным огнем, а затем приняли в штыки и сделали это «так храбро, что вскоре неприятель, потеряв более 30 человек на месте убитыми и со многим числом раненых [был] обращен в бегство и прогнан на гору». Далее русские преследовать противника не решились, опасаясь, чтобы неприятель «подкреплением конницы» не отрезал их от своих судов. В итоге русские десантники вернулись к шлюпкам и были благополучно переправлены сначала на военные лодки, а затем на суда эскадры, куда доставили и пресную воду.

Таким образом, задача пополнения запасов воды была успешно решена, атака турок отбита с нанесением им чувствительного поражения, потери же отряда Я.Ф. Сухотина оказались очень невелики: погибли 2 морских служителя и 2 солдата морских батальонов, еще 9 человек получили ранения.{802} Интересно, что данный эпизод деятельности Азовской флотилии практически не упоминается в историографии (кроме работы Б.С. Романова, но и здесь он разобран поверхностно{803}). Однако следует учесть, что флотилия тогда добилась нового успеха, который, вместе с демонстрацией «новоизобретенных» кораблей, оказал еще большее психологическое воздействие на противника: вскоре после этого турецкие корабли покинули пролив, а крепости Керчь и Еникале были оставлены турками без боя.

При этом нельзя не отметить, что за время после ухода от Федотовой косы и до входа в Керченский пролив (4 июля) эскадре Сенявина практически все время приходилось (часто при проливных дождях) бороться с крепкими ветрами и сильным волнением, которое «новоизобретенные» корабли выдерживали не очень-то хорошо. Так, особенно плохая погода была 17–21, 24, 25 июня и 1 июля. Да и большинство остальных дней также сопровождались волнением и дождем.{804} В таких условиях проведение блокады выхода из Керченского пролива в Азовское море на кораблях, имевших серьезные проблемы во время качки, может считаться значительным достижением русских моряков, показавших высокое мастерство в судовождении. Нельзя не отметить и решительность А.Н. Сенявина, сделавшего этот шаг.

Между тем, В.М. Долгоруков и Ф.Ф. Щербатов, прорвавшись в Крым, успешно развивали наступление вглубь полуострова. Сопротивление противника слабело. Быстрота действий и победы русских войск, появление боеспособных русских кораблей посеяли панику среди турок и крымских татар, подорвав их боеспособность. Яркий пример тому — бегство турецких кораблей из Азовского моря. О деморализации противника А.Н. Сенявин так писал И.Г. Чернышеву 23 июня: «Я думаю, что турки таких судов в Азовском море видеть не уповали; удивление их тем больше быть может, что по известности им азовской и таганрогской глубины так великим судам быть нельзя… и по справедливости сказать туркам можно, что флот сей пришел к ним не с моря, а с Азовских высоких гор».{805}

Заняв Перекоп, В.М. Долгоруков отделил отряд под командованием Брауна (2500 человек) для занятия Козлова, а сам с главными силами двинулся к Кафе, чтобы овладеть этим важнейшим опорным пунктом противника, а также сблизиться отрядом Ф.Ф. Щербатова и Азовской флотилией.{806} Опасаясь быть атакованным на марше, что представлялось вполне реальным, Долгоруков следовал тремя отдельными колоннами, каждая в составе дивизии. Обозы находились в середине между колоннами. Чуть впереди следовал авангард А.А. Прозоровского. Однако Селим-Гирей, вместо организации ответных действий, бежал с немногочисленной свитой в Бахчисарай, фактически отказавшись от защиты своих владений.{807} Главным противником русских войск в Крыму теперь оставались турецкие войска, сосредоточившиеся в Кафе. И Ибрагим-паша действительно начал выдвижение к Карасубазару. Это могло создать угрозу русским войскам при форсировании реки Салгир. Но события развернулись по-другому.

17 июня к крепости Арабат по Арабатской стрелке вышел отряд Ф.Ф. Щербатова. Соорудив в этот день две батареи, он не стал откладывать штурм, и уже 18 июня его отряд тремя колоннами атаковал крепость, которой с ходу и овладел.{808} Удар, видимо, был настолько неожиданным для противника, что серьезного сопротивления он не оказал. Однако влияние этого события на дальнейшие действия в Крыму оказалось огромным. Часть гарнизона, бежавшая в Кафу, сильно взволновала тамошние войска и жителей. Генерал-губернатор Кафы Абазех-паша вывел свои войска в поле, направив передовой отряд к Арабату, но тот был разбит Щербатовым.{809} Это настолько деморализовало Абазех-пашу, что он не только не стал заниматься обороной Керчи и Еникале, но и сам бежал на турецкий корабль в Кафе.{810} Но самое главное, узнав о падении Арабата, Ибрагим-паша, повернул свои войска к Кафе, отказавшись от движения к Карасубазару.{811} Угроза атаки армии Долгорукова миновала.

Наконец, под воздействием военных неудач значительная часть крымских татар окончательно отказалась сопротивляться, начав переговоры с Долгоруковым. Во многом это стало причиной неудачных попыток Ибрагим-паши отбить Арабат, направляя туда отряды.{812} Однако обещания татар не остановили и Долгорукова. 21 июня он вышел к реке Салгир, 23 июня форсировал ее и затем направился к Кафе. Уже 29 июня В.М. Долгоруков подошел к Кафе и в тот же день овладел ею. Важный опорный пункт и удобнейшая гавань восточной части Крымского полуострова были в руках русских войск. Командующий турецкими войсками в Крыму Ибрагим-паша попал в плен. Здесь нужно отметить поведение командующего турецкой эскадрой: при появлении русских войск он, вопреки приказу Ибрагим-паши о поддержке турецких войск в Кафе с моря, сразу же вывел свои корабли в море и ушел к Анатолии. Все это еще раз подчеркивает низкое моральное состояние турецких вооруженных сил и падение дисциплины.

Тем временем, такой же важный пункт и гавань, но в западной части полуострова — Козлов, также оказался под контролем русских войск: отряд Брауна без боя занял его 22 июня. Оставив здесь небольшой гарнизон, Браун выступил на соединение с В.М. Долгоруковым и присоединился к нему уже 29 июня. При этом во время перехода отряд Брауна с 24 по 29 июня блестяще отразил все атаки 60-тысячной конницы крымских татар.

После занятия В.М. Долгоруковым Кафы Ф.Ф. Щербатов сразу же выдвинулся на Керченский полуостров и без боя занял Керчь (2 июля) и Еникале (3 июля). [116] Кроме того, в десятых числах июля, уже с помощью судов флотилии, Ф.Ф. Щербатов занял город Тамань на другой стороне пролива.

И хотя названные крепости заняли русские войска, в том, что турки оставили эти важнейшие опорные пункты без боя, большую роль сыграла Азовская флотилия, одним видом своих боевых кораблей серьезно воздействовавшая на моральный дух турок. А.Н. Сенявин так писал И.Г. Чернышеву: «Да если б не было нашего флота (то есть Азовской флотилии. — Авт.) в виду их, не оставил бы их гарнизон городов всеконечно и так легко заняты оные не были б, в чем и все оставите здесь жители единогласно уверяют». {814}