Чтение онлайн

Американцы отказались от основного принципа, который ранее исповедовали: любые шаги в ответ на требования Пхеньяна возможны лишь после полного, проверяемого и необратимого демонтажа последним ядерной программы (CVID). В основу компромисса был положен защищаемый Пхеньяном принцип “действие за действие”. Уже в январе 2007 г. во время закрытой двусторонней встречи в Берлине представители США и КНДР достигли согласия по принципиальной схеме пакета (которая стала основой соглашения о первоочередных мерах по реализации ранее достигнутых договоренностей), принятого в ходе очередного раунда шестисторонних переговоров в Пекине 13 февраля 2007 г.

По сути, данное соглашение стало продолжением PC 1994 г. Однако вместо замораживания ядерной программы предусмотрено выведение из строя (disablement) реактора и других ядерных объектов. Надо отметить, что теперь, когда Пхеньян уже испытал ядерное взрывное устройство и, очевидно, имеет запасы плутония, необходимые для производства еще нескольких, для него, по всей видимости, приемлем отказ от производства дополнительного количества плутония. Тем более, как считают некоторые специалисты, пришло время для остановки реактора по техническим показателям [35] .

Подтверждением такой гипотезы служит то, что Пхеньян с легкостью пошел в июле 2007 г. (сразу после возврата через Россию средств из банка в Макао) на остановку и опечатывание всех известных ядерных объектов, заявив о готовности до конца 2007 г. свернуть ядерные разработки, полностью сотрудничал с прибывшими после 5-летнего перерыва инспекторами МАГАТЭ, допустил специалистов трех стран (США, России и Китая) на объекты, связанные с наработкой плутония. В октябре 2007 г. Пхеньян с готовностью принял график демонтажа ядерной программы на втором этапе и пообещал декларировать все свои ядерные программы. Выведение объектов из строя началось в ноябре 2007 г. с публичной акции по подрыву градирни ядерного комплекса в Ён-бене. Взамен США обещали вывести КНДР из списка государств, поддерживающих терроризм, прекратить применять к ней торговый режим “вражеское государство” и двигаться к дипломатической нормализации. Успеху не помешали даже слухи о причастности КНДР к передаче ядерных технологий Сирии.

Главные особенности ситуации 2007 г. состояли в следующем:

• КНДР де-факто обрела ядерный статус. Хотя он и не признан международным сообществом, но оказывает воздействие на политические процессы и решения.

• Во многом благодаря этому в политике республиканской администрации США произошел полный разворот – от давления и попыток ликвидации северокорейского режима к вовлечению. Вашингтону нужен внешнеполитический успех на фоне усугубляющихся проблем в Ираке и Иране, а также в период обострения внутриполитической борьбы. Нормализация отношений с КНДР, пока еще она не обзавелась полноценным ядерным оружием (и это можно предотвратить во избежание развала режима нераспространения), больше ничем не угрожает американским стратегическим интересам, разве что вызывает идеологическую идиосинкразию.

• Отказавшись от стереотипов, американские и северокорейские дипломаты без труда согласовали условия свертывания Пхеньяном ядерной программы в обмен на получение гарантий безопасности (включая нормализацию двусторонних отношений) и экономическую помощь.

• Однако не было уверенности, что поворот в американской стратегии, продиктованный тактическими, конъюнктурными и личностными факторами, необратим. По сути, прогресс зависел от настойчивости президента и госсекретаря Соединенных Штатов, особенно от американского представителя на шестисторонних переговорах К. Хилла. Существовали обоснованные сомнения в том, что влиятельные силы в Вашингтоне это позволят: они не отказались от стратегической цели смены северокорейского режима – если не силовыми, то “мягкими” методами. Однако существующие реалии в будущем воспрепятствовали реализации подобных устремлений, что позволило закрепить позитивные тенденции.

• Серьезным фактором следует считать создание основ для мирного сосуществования Севера и Юга страны. Новой иллюстрацией этого стал межкорейский саммит (октябрь 2007 г.). Фактически Пхеньян и Сеул достигли консенсуса по перспективам раздельного национального государственного строительства при растущей экономической, а позднее – и культурной интеграции двух государств. Республика Корея, по сути, начала выступать в качестве основного спонсора и адвоката КНДР на мировой арене, потеснив в этой роли Китай. Экономическая помощь Южной Кореи стала главным фактором выживания Северной Кореи.

• В случае устойчивого поступательного развития шестисторонних переговоров накапливался потенциал для превращения их в постоянно действующий механизм по поддержанию мира и безопасности в Северо-Восточной Азии.

На конец 2007 г. возможными представлялись следующие сценарии:

Первый сценарий. Успешный ход переговорного процесса, декларирование и демонтаж Пхеньяном всех ядерных объектов и программ, и, может быть, даже согласие на декларирование и ликвидацию имеющихся запасов расщепляющихся материалов и ядерных зарядов. Нормализация на этой основе отношений КНДР с США и Японией. Создание фундамента многостороннего режима поддержания мира и системы обеспечения всесторонних и необратимых гарантий безопасности и невмешательства во внутренние дела Северной Кореи. Масштабная экономическая помощь международного сообщества Пхеньяну (при этом весьма сложным может стать вопрос о строительстве легководного реактора, что было обещано северокорейской стороне в заявлении от 19 сентября 2005 г.). Снижение внешней угрозы и взаимодействие с мировой экономикой (прежде всего, с Южной Кореей) теоретически способны подвигнуть Северную Корею на внедрение рыночных рычагов под контролем существующей политической элиты.

Реализация такого сценария зависит от преемственности линии США и РК, которая меняется часто на противоположную, со сменой администрации. Противодействует американо-северокорейской нормализации и Япония, озабоченная проблемой похищенных КНДР японцев. Игнорировать интересы своего ближайшего союзника Вашингтон не может.

Второй сценарий. Достаточно вероятным представляется, однако, вариант сохранения Северной Кореей статуса страны, де-факто обладающей ограниченным ядерным потенциалом. Мировое сообщество может смириться с таким положением и не форсировать решение вопроса об окончательной денуклеаризации. Но при этом Пхеньян должен не совершенствовать предположительно имеющиеся у него ядерные взрывные устройства, не увеличивать их число, не прибегать к ядерному шантажу и тем более не распространять ядерные технологии. Разумеется, предварительным условием должен стать демонтаж ядерных объектов и программ.

Если мировое сообщество смирится с “индо-пакистанским” статусом Пхеньяна, это будет иметь крайне нежелательный международный резонанс и окажет очень негативное воздействие на режим нераспространения. А потому половинчатый характер такого решения может маскироваться продолжением переговоров об окончательном ядерном разоружении КНДР и возвращении ее в ДНЯО в качестве неядерного государства. Малая результативность подобных консультаций будет сдерживать нормализацию отношений с Западом, но не приведет к прекращению процесса. Если Северная Корея станет благопристойно вести себя на мировой арене, она будет и впредь получать экономическую помощь даже при отсутствии значимых изменений внутри страны. Впрочем, в той или иной мере либерализация режима все же будет происходить благодаря расширению международного сотрудничества.

Если внешнюю безопасность изменившейся Северной Кореи удастся обеспечить дипломатическими средствами, то в более отдаленной перспективе она, возможно, теоретически перестанет испытывать нужду в сдерживающих средствах в виде оружия массового уничтожения и добровольно откажется от них (подобно Южно-Африканской Республике, уничтожившей свой ядерный арсенал).

Это не самый худший сценарий, который со временем приведет к решению проблем Корейского полуострова. Его реализация зависит как от преемственности американской линии – ориентации на диалог с КНДР, – так и от выдержки северокорейского руководства и его готовности отказаться от провокационных шагов.

Третий сценарий. Нельзя исключить обострения ситуации. Например, из-за конфликта вокруг стремления Северной Кореи сохранить ядерное оружие, вариантов свертывания ядерной программы, проблемы получения северокорейцами атомной электростанции, ракетных испытаний и т. п. Этому может способствовать и стечение обстоятельств. Скажем, серьезный успех Соединенных Штатов в Ираке, неожиданная развязка иранской ядерной проблемы, коллизии политической борьбы в США, ужесточение подходов к Северу со стороны южнокорейской администрации, а также безрассудные акции и действия самого Пхеньяна.