Чтение онлайн

же месте.

Погода собирается как будто измениться. Отметили сегодня

необычно высокое для этих широт атмосферное давление—

30,2 дюйма.

Суббота, 13 мая 1899 года. Штиль, море спокойно. В 7 часов

снялись с якоря и вышли в море. Взяли курс к северной косе,

проплыли мимо нее, не встретив «рыб», как называются киты на

матросском жаргоне. Повернули назад.

На обратном пути, проходя косу, увидали двух китов.

Спустили два вельбота и стали грести по направлению к ним. Однако

киты уплыли в южном направлении с такой быстротой, что

невозможно было за ними поспеть; таким образом, мы их

потеряли.

Плывя на вельботах вдоль берега, на совершенно мелком

месте обнаружили еще двух китов. Они играли в воде. Вероятно,

это была парочка. Сперва киты вынырнули перед лодкой второго

штурмана, однако он выстрелить не успел. Тем временем

приблизилась моя лодка; с нее последовал удачный выстрел. После

выстрела кит остался совершенно спокойным. Поэтому было

решено, что второй штурман со своей лодки попытается попасть

гарпуном во второго кита, спокойно плывшего рядом с первым.

Это удалось.

Киты, держась рядом друг с другом, с гарпунами в теле

продолжали плыть относительно спокойно и потащили нас за собой.

Мы выстрелили несколькими разрывными гранатами, но они

лишь ударились о спины китов и не дали в сущности никаких

результатов; только сквозь разодранную кожу

обнаружился жир.

Остроги, которыми мы затем выстрелили в китов, тоже не

оказали действия. Поэтому пришлось вызвать флагами лодку

с острогами. Лодка поплыла с четырьмя людьми, в том числе

с плотником. Я пересел в лодку и направил ее к киту. В первый

раз я удачно вонзил острогу, но во второй раз кит ударил

хвостом по середине лодки, как раз там, где стоял плотник. Удар

пришелся по веслу плотника, и оно сломалось. Хвостом задело всю

левую сторону лодки. Удар затронул также и плотника: ушибло

его левую руку и левый бок, до которого он не мог дотронуться.

На поврежденной лодке мы добрались до судна и подняли

плотника на борт. Там пострадавшего сначала положили на ящик

в кубрике и раздели, так как он сам не мог пошевелить ни одним

членом.

Чтобы дать второму штурману возможность обработать своего

кита острогами и гранатами, мы приняли одну из веревок на

судно. Однако киты тут же двинулись на север. Веревка, принятая

нами на борт, сразу же лопнула. Другая веревка, находившаяся

в лодке штурмана, сорвалась в тот момент, когда лодка огибала

косу. Команда шлюпки, усталая и разочарованная, вернулась

на судно.

Ах, если б у нас было китобойное судно с большой пушкой

и канатом толщиной в 15 сантиметров!

Загарпунить южнополярного кита мне представляется не

трудным, лишить же его жизни кажется почти невозможным.

К счастью, потеря в китобойных снастях была невелика.

Я устроил плотника в каюте врача, где ему будет лучше

лежать. Хоть и наступило улучшение, но он чувствует себя

разбитым.

Во время пребывания на острове Кэмпбелл был пойман хит

(Balaena antipodarum), который, по-моему, отличается от ав-

стралийского кита (Balaena australis). В этом отношении я

согласен с доктором Гьортом.

Помимо этого капитан Йенсен раздобыл для экспедиции череп

одного из наиболее замечательных представителей этого вида

кита. Он выменял его у капитана китобойного судна, зашедшего

на остров Кэмпбелл, когда там находился «Южный Крест».

Постоянное появление китов зимой близ острова Кэмпбелл

вызвало в Австралии интерес, хотя киты в этом районе никогда не

плавали стадами. Пятьдесят лет назад промышленники из

Нового Южного Уэльса били австралийских китов в большом

количестве и хорошо на этом зарабатывали. Тогда в бюджете Сиднея

добыча китов играла важную роль. Эти времена давно прошли.

Во время пребывания в Австралии у меня была полная

возможность собрать сведения о тогдашнем состоянии китобойного

промысла. Полученными мною данными я обязан бывшему

премьер-министру Нового Южного Уэльса сэру Джорджу Диббсу,

а также моему покойному и высокочтимому другу Арчибальду

Арчеру в Квинсленде. Тогда в больших количествах встречался

кашалот (Physeter macrocephalus); били его в более низких

широтах, чем теперь. При первом моем антарктическом

путешествии 1894/95 года я сам находился в вельботе, когда в 100 милях

к юго-востоку от Тасмании загарпунили кашалота. Там было

стадо в 30 голов.

Капитан Йенсен во время своего зимнего пребывания вблизи

острова Кэмпбелл не видел ни одного синего кита. Как синий, так

серый и белый кит с большим остроконечным спинным

плавником, наверно, летом держатся в более высоких широтах, вблизи

кромки льда и у берегов южнополярного континента.

Китовое поголовье в Ледовитом океане сейчас, по-видимому,

растет. Однако по численности южные киты не могут идти ни

в какое сравнение с северными китами; поэтому уменьшение их

в результате китобойного промысла гораздо резче бросается

в глаза.

Пятьдесят лет назад в районе островов Кергелен,

Королевской Компании, Макуори, Кэмпбелл, равно как и Оклендских

островов, острова Стюарт и всего побережья Тасмании и Новой

Зеландии китов били весьма энергично и с большой прибылью.

Вследствие этого китовое поголовье быстро сократилось и

процветавший промысел сам собой захирел. Лишь теперь южные

киты стали вновь появляться стадами на прежних местах.

Но как и гладкие киты вблизи острова Кэмпбелл, они были