Чтение онлайн

Всё меньше пар живут вместе ради удобства. И всё больше тех, кто выбирает возможность быть вместе ради близости, радости и совместного роста. Для таких союзов всё менее значимы экономическая зависимость или страх осуждения. Старые опоры меняются на эмоциональную зрелость, честность, готовность отказаться от автоматических реакций и увидеть в партнере не функцию, а союзника, личность.

Такие отношения требуют больше, но и дают больше. В них есть шанс развиваться вместе. И это уже не такая семья, которая появилась потому, что «так надо» и «часики тикают», а партнерство, в котором есть общая цель, место для целей каждого и взаимовыручка.

Мама устала? Все ее поддерживают, готовят вместо нее ужин и отправляют спать пораньше. Папа в кризисе? Его не считают слабаком, а дают ему безопасное пространство, чтобы пережить сложный период (то самое «изящное, но крепкое плечо», про которое писал Д. В. Ковпак). Ребенку трудно? Не навешивается ярлык «он совсем не слушается», а звучат слова «давай вместе подумаем» и «как тебе помочь?». Именно в такой семье, пишет Чиксентмихайи, можно наблюдать состояние потока — особого переживания, полного вовлеченности, осмысленности, счастья.

Смысл понятия «поток» изрядно деформировали в соцсетях, но Чиксентмихайи не имел в виду ничего близкого к лозунгам «зарабатывай в легкости», «следуй за своими импульсами», «визуализируй успех». Исследуя счастье и говоря про поток, он анализировал состояния оптимального переживания, когда человек полностью включен в процесс, а его задача соответствует навыкам и умениям.

К потоковому состоянию приходят благодаря усилиям, которые регулярно прикладывают, постепенно повышая сложность. Это состояние можно испытывать в самом начале любой деятельности, но, как только становится чуть сложнее, оно уходит. И возвращается только после упорных стараний, многократных повторений и выработки мастерства.

Всё это применимо и к семье. Развитие семьи и каждого в ней — это не только защита от скуки и рутины в отношениях, но и залог того счастья, которое ищут в семейных ценностях. Вот только не всегда находят, если ценности прикрываются морализаторством и иллюзией «правильной семьи», о которой «люди плохо не скажут». Мы об этом говорили в начале главы .

Состояние потока не описывает «как должно быть, а как — нет», оно характеризует психическую энергию, которую каждый вкладывает в общую цель. Без этого семьи сталкиваются с неразрешимыми конфликтами и глухим непониманием.

Но честно говоря, когда я читаю размышления Чиксентмихайи о развитии семьи, у меня возникают ощущение некоторой приторности и желание соотнести эту концепцию с реальностью.

Что не дает нам как личностям и нашим отношениям быть в потоке?

Смотрим на убеждения из открытого космоса

После рабочего дня, во время которого я регулярно сталкиваюсь с ограничивающими убеждениями людей, я часто читаю сыну про космос или мы вместе смотрим фильмы про Большой взрыв, галактики и столкновение звезд. И вот я, взрослая женщина, сижу на кровати с ребенком и думаю: неужели люди и правда живут, сверяясь с тем, что скажет абстрактная «тетя Люда»?

Становится немного смешно. В масштабах Вселенной, где вот уже миллиарды лет пульсируют черные дыры и сталкиваются галактики, все эти наши «так не принято», «люди засмеют» и «как я буду выглядеть?» напоминают плоскую шутку. Но в рамках повседневной жизни эти убеждения продолжают сдерживать нас. Не только от сомнительных поступков, но и мешают расти. Мешают честным, прямым разговорам. Изменениям, которые давным-давно назрели. Мешают любви, в конце концов.

Эта книга — мой способ выйти за границу страха перед осуждением «тети Люды». Я, будучи психологом, приняла неоднозначное жизненное решение и освещаю не самый популярный взгляд. Пишу очень честно и от этого уязвимо. Да, мою книгу могут прочитать близкие, друзья, знакомые, это волнует и не всегда приятно. Но мой опыт может стать для кого-то поддержкой, а не очередной красивой картинкой соответствия чужим ожиданиям. Молчание выглядит безопасным, но бесполезным.

Однако простого осознания масштаба проблемы редко бывает достаточно для того, чтобы заметить отсутствие четвертой стены и выйти из своей внутренней тюрьмы, построить с собой и другими такие отношения, в которых возможно состояние потока.

Что нас сдерживает на более глубоком уровне?

Главные причины — нарушенная привязанность, травматичный опыт, отсутствие ощущения безопасности.

Мы всё время начеку, даже рядом с близкими, можно сказать, особенно рядом с близкими. Ждем подвоха. Боимся, что нас отвергнут. Стоит расслабиться, и что-то пойдет не так. Как любят говорить мои клиенты (и я сама когда-то так же считала), нельзя терять бдительность.

Постоянный мониторинг состояния партнера: как посмотрел, что сказал, где пробежал холодок, где смайлик не поставил. Если он угрюмый, значит, это точно моя вина. Срочно нужно «починить» неведомую ошибку и заодно его настроение. И всё это вместо того, чтобы действительно разглядеть, что с человеком происходит (именно так получилось у меня с бывшим мужем).

Срабатывает всё тот же механизм, описанный в третьей главе : активизируется миндалина, снижается деятельность префронтальной коры, включаются поиск угрозы и привычный способ ее «устранения». И казалось бы, тут поможет открытый разговор, ведь внутри нас точно есть субличность, которой хочется настоящей близости. Вот только вместо нее включаются защитные части.

Эти наши части привыкли защищать очень уязвимого ребенка от реакции родителей («а почему не пятерка?»), бабушки («а у тети Маши, посмотри, Юлька-то какая стройная»), братьев и сестер, которые могли глумиться, учителей, которые могли пристыдить при всем классе, когда ученику всего лишь требовалось чуть больше времени подумать.

И пока мы не заметим эти наши части, не расскажем им, что мы уже взрослые и можем себя защитить, пока не освободим их от того, что Ричард Шварц называет «бременем» (те самые воспоминания, от которых когда-то пришлось защищаться), они будут стоять на своем посту. Вместо реальной близости они будут нападать, обижаться, отдаляться, игнорировать, раздражаться, контролировать, подозревать, критиковать, обесценивать, избегать или спасать. Вместо «мне больно» будут говорить «сам дурак».

— Дорогая, ты забрала сегодня заказ?

— Да когда бы я успела это сделать?!

Или контратакующий вариант ответа:

— А сам ты не мог его забрать?!

Или оправдание:

— Я же сегодня весь день работала, потом ребенка на футбол отводила, потом еще нужно было в МФЦ сходить, совсем времени не осталось.

Или ледяное молчание. Насупленное лицо, поджатые губы и дальнейшее «да всё в порядке» в ответ на вопрос: «Что-то не так?»

Всё это классические примеры того, как мы защищаемся от своего убеждения «не сделал что-то — значит, плохой». Все эти реплики совсем не касаются полученного заказа: их произносит та детская часть человека, которая боится, что ее будут ругать или обидят. Она не хочет чувствовать себя плохой. И защитник идет на опережение, нападая, чтобы не столкнуться с виной и стыдом.

Нам бы остановиться и установить связь со своими частями, посмотреть на них и их действия со стороны, но мы привыкли сливаться с ними, защищаясь даже от иллюзии нападения.