Чтение онлайн

Этот ее ответ до сих пор помогает мне найти правильные слова даже для самых непростых разговоров.

Однако, как я уже не раз упоминала, честность, открытость, следование за собой не избавляют от тяжести момента. Они могут сделать его лишь чуть более переносимым, потому что человек понимает, как и зачем он принял решение, и не тратит энергию на метания. Это, кстати, отличительная черта решений, принятых честно по отношению к себе, — человек не будет перепроверять их до изнеможения. А даже если начнет, то быстро вспомнит, на чем он основывался, и сохранит силы на то, чтобы справляться со сложностями, а не вариться в котле сомнений.

В завершение главы соберу воедино то, что помогло мне и моему новому мужчине. Универсальных рецептов, конечно же, нет, но вы можете пробовать и выбирать, что подходит именно вам.

1. Забота о теле и здоровье.

Я продолжала делать всё что могла для своего тела, потому что давно знаю: физическое и психическое здоровье связаны напрямую. Массаж, несложные физические упражнения в перерывах между работой, танцы (дома в одиночестве, например), цигун, питание, ночной сон не позднее 23:00.

2. Обычная жизнь.

Насколько это было возможно, я старалась продолжать привычные для себя занятия. Например, не отказывала себе в возможности взять сына и поехать с ним на дачу.

3. Работа.

Для меня это всегда одна из самых прочных опор. На встречах с клиентами я полностью погружаюсь в процессы людей. Ко мне сами собой приходят любопытство, интерес, ясность, сострадание.

4. Пополнение ресурса.

При каждом решении я задавала себе старый добрый вопрос: «Сколько у меня на это ресурса?» Такой навык я оттачивала годами, и он особенно выручает в трудные времена.

5. Поддержка как зрелое решение.

Разговоры, обсуждения, даже просто существование в гнетущей атмосфере без возможности мгновенно всё исправить — на это действительно требовалось много усилий. Но я сверялась с собой, и если мне сложно было трогать какие-то темы, то говорила об этом прямо, с уважением к себе и своему новому мужчине.

6. Осознанность вместо автоматизма в новых отношениях.

Я училась замечать свои первые импульсы: обесценить, замкнуться, сбежать или спасти. Делала шаг назад и спрашивала себя: «Боль, страх? Что за этим стоит?»

7. Работа с мыслями.

Когнитивные искажения приходили постоянно: «мы не должны были в это входить», «он жалеет о своем решении», «депрессия говорит о том, что мы совершили ошибку». Я отмечала их, останавливалась, смотрела этим мыслям в лицо. Задавала вопросы, включала критическое мышление. Не мгновенно, но это работало.

8. Уважительный диалог.

Вместо молчания или обид я старалась говорить: «мне обидно, но пока я не понимаю почему», «мне нужно немного времени», «мне пока сложно обсуждать чувство вины». Это была новая практика для нас обоих — отношения без манипуляций. И это стало надежной опорой.

9. Разделение: где мои чувства, а где его.

Одна из самых сложных задач: начало отношений частохарактеризуется как слияние, а степень нашей близости и открытости усилила это взаимное проникновение. Мне пришлось решать этот вопрос с помощью терапии.

10. Терапия и знание себя.

Рефлексия, называние эмоций, понимание их происхождения и просто возможность поныть у психолога — без этого я бы не справилась.

11. Запись мыслей и чувств.

Я записывала то, что не могла никому рассказать. Фиксировала свои переживания, перед тем как поговорить. Это помогало привести в порядок хаотичные мысли и эмоции.

12. Ценности.

В самые мрачные моменты я вспоминала про ценности. Сила духа. Сила любви. Развитие. Остаться в депрессивном тумане и жалеть себя — значит не следовать своим ценностям. Встать и идти, как бы ни было тяжело, — единственный способ проверить их на прочность.

13. Реализм.

Когда мне хватало сил на то, чтобы встать и пойти, я делала ровно столько, сколько могла в тот момент, не больше. Я не критиковала себя за это, понимая, что сейчас такой период, он закончится.

14. Поддержка друзей.

Если есть настрой справиться, то поддержка — это всегда сильнейшая вещь. О том, как непросто мне было признать ее необходимость, — следующая глава .

В периоды кризиса хочется, чтобы какой-то один способ (терапия, разговор, поездка, книга) всё исправил за раз. Но так не бывает — не существует одного чудодейственного метода. Даже терапия, при всей ее необходимости в такие моменты, — не панацея.

Небольшие повседневные шаги, поддержка и время — вот необходимые, такие скучные, но такие работающие, надежные товарищи.

В этой главе мы поговорим о том, как формируются психологические защиты и проявляются черты, которые принято связывать с нарциссическим типом характера — не в патологическом смысле, а имея в виду те особенности, которые в той или иной степени есть у каждого.

Современные подходы психотерапии и обновленная МКБ-11 стремятся уйти от стигматизирующих ярлыков и оценочных формулировок — и не потому, что эти черты исчезли, а чтобы работать с человеком, а не с ярлыком. Вместо описаний в духе «нарцисс», «абьюзер», «жертва» внимание уделяется тому, что стоит за поведением человека: защитам, боли, дефициту, неумению поступать иначе.

Однако медицинские термины проникли в народное творчество, соцсети упростили их смысл, стерли нюансы. Мне кажется важным спокойно разобраться, что на самом деле стоит за терминологией.

Кроме того, мы посмотрим, как можно исцелить наши раненые части, и сделаем шаг в эту сторону.

Когда работаешь психологом, отчетливо видишь, как часто люди не замечают своей силы. Очень многим кажется: всё, что они делают, — нечто само собой разумеющееся, «каждый так может».

Мы сравниваем себя с неким недостижимым идеалом, который придумали сами или который нам навязала культура, и порой даже не задаемся вопросом о собственной стартовой точке. А психотерапевты знают, что находится эта точка где-то в районе формирования внутренних механизмов защиты, которые когда-то помогли справиться с реальностью. С такой реальностью, которую не хотелось ни видеть, ни слышать. В которой хотелось не быть.