Чтение онлайн

— Бесперспективные размышления, — зевнул Прагматик. — Драпать отсюда надо, вот что. Во внешний космос. В Три мира. А наш герой, видите ли, не может.

— Потому что он — зомби, — сказал Резонер. — Кончится эпопея перерожденных — исчезнет человек без тени. Он давно уже исчез. Единственное, на что способен — симулировать чужие жизни. И чужие смерти.

— С чего вы взяли, что эпопея перерожденных должна закончиться?

— Маэстро сказал.

— Маэстро, это правда?

— Да, — неохотно отозвался Провидец. — Новых перерожденных нет. Ни в настоящем, ни в будущем.

— Отчего так?

— Спросите у белого мяча.

— Гм… должно быть, мячам не нравится, что перерожденные удирают в космос. Какой смысл их делать, если удирают?

— Вы говорите ерунду, уважаемый. Просто мячи осознали, что перерожденные — штука бесперспективная, и милостиво позволили своим детям перебраться в безопасное место.

— Это место с некоторых пор тоже перестало быть безопасным, — мрачно сообщил Провидец. — За последний месяц стая потеряла трех тамошних птиц — по одной в каждой колонии. Нда… Поселенцы наверняка ничего не заподозрили: в обживаемых мирах проще простого замаскировать убийство под несчастный случай.

— Ну вот. А вы говорите — пост-уайтбольный психоз… Тут, на Земле, целая система психов.

— Много систем. По одной в каждой стране.

— Но уайтбол-террор они со временем задушат, я думаю. Ценой военной диктатуры. Как исстари ведется под этим небом.

— Заткнитесь вы все, — взвыл Улисс. — Не могу больше. Человеческий ресурс выработан. Сил нет. Десять лет — горячая сетка. Хватит. Пусть сумасшедшие мячи сами разбираются в своих заблуждениях. Если они способны в чем-то разобраться.

— Пойдешь в космос? — оживилось Пришибленное Эго.

Скиталец не ответил, поскольку впал в ступор. Рот раскрылся, потекла слюна. Взгляд стал стеклянным.

— Не пойдет, — резюмировал Прагматик. — Разве что «хозяин» отпустит.

…Одежда пропала, да. Теперь нужно двигать отсюда нагишом. Или торчать здесь, в холодной пещере, дожидаясь очередной хозяйской подачки. Подачка может включать в себя что угодно. Начиная с галстука, заканчивая космическим скафандром. Или — не включать, как повезет.

А если повезло, если тебе подсунули варианты облачения на все случаи жизни — поди угадай, какие вещи взять с собой. Угадаешь — хорошо. Не угадаешь — окажешься в тундре без кухлянки или в джунглях без москитной сетки. Такой вот нескончаемый квест.

Арсен выбрался из пещеры. То, что оказалось снаружи, в первый момент обрадовало: солнце. Теплое, даже горячее.

А во второй момент радость сменилась отчаянием. Площадка и выход из пещеры — на утесе. С трех сторон отвесные скалы вниз, четвертая сторона — отвесная скала вверх. Что вверх, что вниз — метров двести, не меньше.

— Отдыхай, — вяло посоветовал Прагматик. — Грейся.

Улисс отправился на проспект Астронавтов. Как и следовало ожидать, опоздал: в лакуне — патруль КАС. Пришлось опустошить счет в другом, «стабильном» банке.

— Предпоследний счет, между прочим, — заметил Прагматик. — Остался только резерв. Если он грохнется в какую-нибудь лакуну-аут…

— Предлагаете заглянуть в казино? — ехидно осведомился Фигляр.

Ни с того, ни с сего стало страшно. Все направленные действия и поступки слишком похожи на беготню белки в колесе. Или на трепыхания мухи в паутине… Тебе кажется, ты ушел из своего подъезда? Ни фига. Через секунду пойдет новый вероятностный поток, и он вынесет тебя прямиком в твою собственную квартиру. Сбежишь — угодишь еще в какую-нибудь задницу. Сколько раз так бывало — оказывался не там, куда собирался. Грешил на автопилот, а на самом-то деле… Стараешься об этом не думать, не замечать — а оно есть. И получается — ты жив и свободен лишь до тех пор, пока тебя уайтбол прикрывает. Хотя какая же это, на хрен свобода, и что это за жизнь…

— Сбрендишь, — заметил Прагматик. — Остынь — и иди, куда собирался.

Скиталец зашел в интернет-кафе, послал хантеру короткое сообщение: «Дин, вали прочь от своей берлоги. Чем дальше, тем лучше. Улисс».

Затем отправился в Северный парк. Свернул с центральной аллеи на одну из боковых и столкнулся носом к носу… с самим собой.

Почувствовал, что задыхается.

Кажется, приехали…

…Несколько лет спустя скиталец будет подводить итоги прожитой жизни. Попробует вспомнить самый жуткий эпизод из собственной биографии — вспомнит: на парковой дорожке, тэт-а-тэт с самим собой. И совершенно не важно, что тогда за этой встречей стоял всего лишь нелепый казус. В тот момент стало кристально ясно: реальность может быть любой. Совсем любой. Даже такой, какую в кошмарном сне не увидишь. И она еще далеко не исчерпала свою буйную фантазию…

— Привет, Одиссей, — дурашливо осклабился визави.

Невидимая метафизическая рука, взявшая, было, за горло, ослабила хватку.

— Неостроумно, — выдохнул Улисс.

— Уж и пошутить нельзя… а хер ли я за тобой гоняюсь по всей России? Деньги давай.

Человек без тени протянул двойнику сверток.

— Ого. Сколько там?

— Сколько нужно.

— Нынче, между прочим, половина — моя.

— Ваши дела.

— А чего это мы в дурном расположении духа?

— Где найти хантера?

— Так я тебе и сказал.

— Хорошо, сам найду, — скиталец развернулся и пошел прочь.

— Ты куда, Одиссей? — провыл ему в след двойник.

Улисс остановился.

— Слушай внимательно. Меня ловят. Не болтайся рядом и не разгуливай с моим лицом.

— Погони! Романтика! Обожаю!..

Кретин. Ненавижу пернатых…

Человек без тени вспомнил карту Подмосковья и шагнул в Солнечногорск.

Оставалось еще одно дело. Последнее.

— Последнее на фиг никому не нужное дело, — уточнил Фигляр. — И что потом?

— А вы как думаете? — равнодушно спросил Резонер. — Когда машина выполнила поставленные задачи, что с ней делают? Правильно: выключают.

Солнечный — берлога перерожденного, о котором ничего неизвестно. Из-за него скитальцу то и дело снились кошмары — настолько иррациональные, что содержание снов под утро невозможно было вспомнить. Четко ощущалось лишь одно: присутствие солнечногорского монстра. А Провидец, как всегда, талдычил про «колпак», и что, мол, «снаружи не видно»…

— Ну и на хрен тебе это чудовище? — сварливо поинтересовалось Эго.

— От ночных кошмаров избавиться, — буркнул скиталец.

— Ага. Сделать их дневными. Мало у тебя кошмаров в шагреневой стае.

— Пути уайтбола неисповедимы, — изрек Резонер. — И мотивы — тоже. Оставьте человека в покое.

…Пару лет назад белый мяч возник в пригороде Солнечногорска, поблизости от конноспортивной базы. Человек двадцать находившихся там конюхов и спортсменов невольно оказались в зоне действия уайтбол. Что с ними стало, и кому из них перепал презент сумасшедшего мяча — только уайтбол и знает. Из Солнечного поползли слухи о различных проявлениях массового психоза у местных жителей.