Чтение онлайн

…Когда скиталец, с дикой головной болью и гадостным осадком в душе, подошел к эскалатору на станции «Тушинская», Белый Охранник сообщил: подниматься незачем. В здешней квартире тоже ожидают гости.

Человек без тени шагнул в Перово. Шагнул прямо из толпы, сгрудившейся у эскалатора.

…Крикливая вывеска ночного клуба с пошлым названием «Лунная пристань». Толпы у дверей нет, это хорошо…

…Черт!..

— Лакуна.

— Прошлое или будущее?

— Будущее… кажется.

— Уайтбол их всех подери. Засады нет?

— Нет. В будущем скитальца никто не ловит.

— Почему?

— Потому что в будущем скитальца не существует.

Человек без тени купил билет, прошел в зал.

Ни одного знакомого лица — секьюрити, гардеробщики, официанты — все новые. Несколько музыкантов на эстраде лабают что-то латиносское. В уголке зала патрульные КАС мирно трескают мадеру. За хозяйский счет, разумеется.

Улисс подошел к стойке, заказал коктейль. Глядя, как бармен колдует над стаканом, спросил:

— Надя здесь?

Сейчас окажется: тоже уже не работает. Где тогда искать? И нужно ли искать? Может, в нынешней версии реальности Нади просто не существует? От этой мысли захотелось выть. Уйти обратно на улицу и выть на идиотский белый мяч, по-хозяйски расположившийся в полночном небе…

— А что надо? — отозвался мужик.

Человек без тени облегченно вздохнул:

— Поговорить.

— Много вас тут. Разговорчивых, — бармен мрачно подвинул гостю бокал.

— Но она здесь?

— А вам какое дело?

— Можно ей передать, что я пришел?

— «Я» — это кто?

— Скажите — скиталец, она поймет.

Бармен хмыкнул, отошел к телефону, набрал номер.

Улисс отхлебнул из стакана сладкое пойло, ощутил, как отступает головная боль.

Напряг слух.

— … куда? С ума сошла?.. А что я, собственно, думаю?

И, через некоторое время:

— Мне потом претензии не предъявляй, — повесил трубку и вернулся к стойке.

— В ту дверь. И закрыть за собой не забудь… скиталец.

Улисс прошел, куда отправили. Оказавшись в полутемном коридоре, какое-то время озирался, потом заметил тусклую полоску света впереди за углом.

Надя сидела в гримерке перед зеркалом, наводила яркий вечерний макияж.

— Привет.

— Привет, — откликнулась она. — О, боже! На что ты похож.

— На похмельное чучело.

— И как тебя только впустили.

— Как везде — за деньги.

— Не заболел?

— Нет. Трудный день.

— Ясно. А ты мне приснился вчера.

— Сон был хороший, или как придется?

— Мы занимались любовью около моря, на острове Пасхи. На нас глазели здоровенные каменные идолы. И туземцы в барабаны стучали…

Скиталец улыбнулся:

— Ритм задавали, что ли?

— …а потом прилетела летучая тарелка и унесла всех в космос, — закончила Надя.

— И часто ты видишь такие сны?

— Когда совсем плохое настроение — снится остров Пасхи.

— А я?..

— Ну… тоже иногда снишься. Зачем пришел?

— Мне переночевать где-нибудь нужно.

— Ага, — Надя озадаченно огляделась. — Если только здесь. В этой комнате. Дома я сейчас не появляюсь, есть причины. И тебе туда соваться не советую.

— Что-нибудь случилось?

— Прячусь. Проблема у меня возникла, с одним из посетителей ресторана.

…За пределами клуба проблема, скорее всего, еще не возникла. Но разговаривать на эту тему с нормальными людьми очень трудно. Да, Надя знает, что на кабак обрушилась лакуна. КАС обязан предупреждать и персонал, и посетителей. Не просто ж так патрульных вином поят… Не говоря уж о зарплате.

Не вникают обычно пострадавшие в такие вещи. Аномальная зона — ну и пусть аномальная. Думать, что это реально означает — свихнуться проще…

— Как же ты танцуешь? — спросил Улисс.

— Жить-то надо. Выхожу и ухожу. В случае чего — мужики вмешаются. Я им отстегиваю, — она хмыкнула:

— За преданность.

— Я могу помочь?

— Само рассосется, не в первый раз. Эх… свалить бы отсюда куда подальше. Задолбало все.

— Куда, например?

— Фиг его знает. На остров Пасхи, блин. Бананы выращивать.

— А там выращивают бананы? Я думал, там только этих каменных уродов и выращивают.

— Значит, буду первая. Еще лучше — без конкуренции.

Человек без тени улыбнулся:

— По банановой части ты и так вне конкуренции.

— Тебе по привычке кажется, — хмыкнула Надя. — А мне ведь, на самом-то деле, уже под тридцать. Как ты думаешь, почему я торчу в этой дыре, которая прогорит скоро? Все разбежались, а я торчу. Потому что не возьмут меня больше никуда. Вот так, — она встала, тряхнула головой, откидывая назад волосы. — Есть-то хочешь?

— Хочу.

— Я попрошу ребят, тебе принесут что-нибудь. В зал лучше не ходи, если остаешься. Тебе действительно некуда идти?

— Некуда. Слушай, а где поблизости компьютер?

— У меня старенький ноутбук, еле пашет. Устроит тебя?

— Устроит.

— Ну, и хорошо, — Надя провела ладонью по его волосам.

— Сделай так еще раз.

— Как?

— Погладь меня. Когда ты так делаешь, головная боль проходит.

— Мы выходить пора. Позже вернусь.

Надя оправила короткое, обшитое блестящей ниткой платье, сделала шаг к двери.

Улисс схватил ее за руку:

— Погоди.

— Что такое?

— Пойдем со мной.

— Куда?

— В космос. В Три мира.

Она улыбнулась:

— А… Ну, пошли. Прямо сейчас?

— Я не шучу.

Насторожилась:

— Гм… давай я все-таки поработаю, а ты пока отдохнешь, ага? Потом поговорим.

— Не надо смотреть на меня, как на больного. Я не дуркую и зову на полном серьезе.

С минуту Надя молчала, потом вздохнула:

— А что я делать буду в Трех мирах? В них хоть ночные клубы есть?