Чтение онлайн

Ждать, когда позвонят по нашему телефонному номеру, оказалось непросто. Для тех, кто служит в элитной воинской части, сама мысль о том, чтобы остаться позади, в стороне от надвигающегося боя, совершенно разрушительна. Но мы придерживались мнения, что наша страна находится на грани тотальной войны с террористами, поэтому, если бы другому нашему эскадрону подали бы в Афганистане основное блюдо, мы были бы вполне довольны и глобальными остатками.

Дни, проведенные на родной базе, были потрачены на разработку новых или пересмотр ранее отработанных, и отложенных планов действий для многочисленных уникальных и политически чувствительных целевых групп. На самом деле, в то время как наши старшие армейские начальники на Капитолийском холме отчаянно искали ответы и соответствующие методы реагирования, у «Дельты» уже был план действий на этот случай. За эти годы аналитики разведки из «Дельты» собрали бесценную энциклопедию того, кто есть кто в терроризме, заполняя ее информацией о том, что заставляет их действовать, и ежедневно обновляя в соответствии с вывертами их злого ума.

Всего через месяц после терактов, в штабе Командования ССО, расположенном на авиабазе Макдилл во Флориде, собрались талантливые оперативники тайной войны, сотрудники разведки и командиры подразделений спецназа, чтобы определить методы работы государства на пути уничтожения террористов и их инфраструктуры по всему миру.[50] Мужчины и женщины, собравшиеся во Флориде, также должны были выяснить, что можно сделать для начала кампании мести, и предоставить президенту страны ее жизнеспособные и реалистичные варианты.

Среди этой плеяды профессиональных и опытных спецназовцев был и наш командир эскадрона «Дельты» подполковник Джейк Эшли. Высокий и худощавый, Эшли обладал эрудицией, равной профессору права Лиги Плюща,[51] и мне часто приходила в голову мысль, что он чувствовал бы себя гораздо комфортнее в роли конгрессмена, чем в качестве спецназовца.

Хотя ему немного не хватало индивидуальности и любезности, его способность обобщать различные данные и коллективное понимание проблемы перед тем, как четко представить аргументы и выводы, была экстраординарной. Когда дело доходило до инструктажа и успокоения лиц, принимающих решения, лишь немногие могли с ним сравниться.

*

Наше разочарование от того, что мы еще не ввязались в драку, усугублялось тем, что мы наблюдали по телевизору. На каждой крупной сети телевещания демонстрировались политики-популисты, шла самореклама военных экспертов, из которых лишь очень немногие имели представление о том, какую роль в предстоящих будет играть «Дельта». Одно из самых глупых предложений состояло в том, чтобы нас посадили на гражданские авиалайнеры в качестве федеральных маршалов авиации. Конечно, оператор «Дельты» смог бы выполнить эту работу, и незадолго до 11-го сентября несколько недавно вышедших в отставку воинов Подразделения были наняты на работу в качестве инструкторов в программе подготовки маршалов авиации. Но это было совсем не то, как нация должна была использовать свои самые острые ножи, имевшиеся в ящике кухонного стола.

В новостях еще долго обсуждали эту безрассудную идею, в ходе которой правительственные чиновники, которые должны были четко понимать важность соблюдения требований по оперативной безопасности, свободно обсуждали назначение и возможности нашего Подразделения, которое остается засекреченным и по сей день.

*

Когда у нашего соседнего эскадрона наступили последние дни тренировок перед отправкой в Афганистане, нашему эскадрону было поручено проведение двух интересных и сложных миссий. Первую нельзя обсуждать на страницах этой книги, потому что она до сих пор остается строго засекреченной. На самом деле, некоторые из моих людей, вероятно, до сих пор не знают, где находится та чувствительная цель или человек, на которые эта операция была нацелена. Однако такая срочная задача заставила некоторых из нас вести на протяжении нескольких дней круглосуточное планирование, прежде чем иссякли разведывательные сведения.

Это только усилило наше разочарование. Мы привыкли к отмене операций после того, как переводились в режим короткого ожидания, но то крайнее слово о прекращении работы напомнило нам о днях, предшествовавших 11-го сентября. Мы были голодны. Черт, где же все террористы?

Вторая миссия состояла в том, чтобы спасти международных заложников, удерживаемых где-то в Кабуле, находившемся под контролем талибов.

Мы приступили к работе, изучая фотографии из базы данных разведки и просматривая видеозаписи, сделанные «Хищниками» на основных крутых и труднопроходимых грунтовых дорогах. Ряд фотографий, сделанных беспилотным летательным аппаратом, также были отправлены через спутник от некоторых наших парней, работавших на земле вместе с ЦРУ к северу от Кабула и недалеко от Кандагара на юге.[52] Все въезды и выезды из столицы контролировались спорадическими и перемежающимися контрольно-пропускными пунктами талибов.

Мы решили, что наш единственный способ добраться до заложников, — ну кроме как пробиваться внутрь силой, — это выглядеть как кучка разношерстных боевиков «Талибана» или «Аль-Каиды».

Лишь небольшие группы боевиков «Талибана» и «Аль-Каиды» пользовались свободой передвижения в Кабуле после наступления темноты, поэтому талибы предпочитали использовать для этих целей импортные пикапы «Тойота». Вот оно — на один вечер мы станем террористами!

Подразделение приобрело дюжину пикапов «Тойота» 4х4, и пока наши механики модифицировали их, чтобы они соответствовали дюжине конкретных параметров миссии, мы собирали тюрбаны, похожие на тюрбаны талибов, шерстяные паколи моджахедов и другую арабскую и афганскую одежду.

Вышестоящий штаб нужно было чуть подтолкнуть, чтобы он оценил тактику, которую мы разрабатывали. Однажды днем мы с сержант-майором Джимом сидели и обдумывали, как бы нам заручиться бoльшей поддержкой для нашего плана по маскировке у всех на виду.

Мы вытащили свежую фотографию, на которой было изображено несколько боевиков «Талибана» в пикапе недалеко от Кабула. Затем мы снабдили одну из наших штурмовых групп такой же одеждой, РПГ и АК-47, погрузили их в такой же пикап и тоже сфотографировали.

Две фотографии оказались почти идентичными, и мы упаковали их в короткую презентацию Power Point. К слайду с двумя фотографиями, расположенными рядом, мы добавили подпись: «При уровне освещенности менее 10 процентов, что на самом деле видит враг?» Мы убедили в своей правоте оперативного офицера нашего Подразделения, и он передал презентацию в вышестоящий штаб. Через несколько часов мы получили одобрение.

Возможности для успешного спасения заложников в Кабуле все еще были ограничены. Конечно, летчики 160-го полка могли доставить нас туда, куда мы хотели, но это была бы только половина успеха. Идея состояла не только в том, чтобы выбраться с заложниками, но и в том, чтобы вернуть их домой живыми.

Основной замысел состоял в том, чтобы выдать себя за колонну «Аль-Каиды», движущуюся по ночному городу, двигаясь под прикрытием бомбовых ударов, которые будут наноситься к северу от столицы. У нас не было иллюзий относительно того, что мы сможем пройти какой-либо тщательный осмотр или поговорить с часовым, но все, что нам было нужно, — это просто не быть узнанными на расстоянии беглым взглядом часового.

Если наша уловка сработает, мы продолжим катиться к месту нахождения заложников. Если нет, мы уничтожим охранников с помощью нашего бесшумного оружия, чтобы соседи ничего не заподозрили. Нам совсем не хотелось конфронтации в стиле Могадишо.

Более того, у нас были очень хорошие разведывательные сведения из ЦРУ о здании с заложниками, вплоть до того, в каких комнатах они находились. Инженеры подразделения построили макет здания, чтобы мы могли отработать штурм десятки раз.

Теория «маскарадных» операций казалась нам работоспособной, и, возможно, спасение заложников в Кабуле могло бы осуществиться, но все это стало неактуальным, потому что «Талибан» быстро рухнул. Когда 10-го ноября Кабул пал, талибы бежали, спасая свои жизни, и некоторые сочувствующие афганцы тайно вывезли заложников из города, где их благополучно подобрали вертолеты.