Чтение онлайн

В современном 2001 году наши снайперы будут служить лучниками, а наши пули — стрелами с огненными наконечниками. Наши грузовики-пикапы станут военными колесницами, а ржавые, но пригодные для использования афганские танки и минометы с черного рынка будут выставлены в качестве баллист и бомбард. Наши истребители и бомбардировщики могли обрушиться на врага «джидамами» и BLU-82,[57] подобно «греческому огню».

Но был еще один интригующий вариант, и он нам понравился достаточно, чтобы спланировать его. Как насчет того, чтобы проникнуть через «заднюю дверь», через горы высотой 14 тысяч футов на афгано-пакистанской границе? Что, если несколько групп спецназа будут безопасно выведены на вертолете в Пакистан, на дальнюю сторону самых высоких вершин Тора-Бора? У них будут кислородные баллоны, и они смогли бы акклиматизироваться, поднимаясь еще выше в горы, и как только они достигнут вершин и обнаружат какие-либо признаки «Аль-Каиды», они окажутся в деле.

Спецназовцы оседлают вершины и смогут точно целиться в бункеры или во входы пещер лазерными целеуказателями, чтобы американские военные самолеты наносили по ним удары относительно безнаказанно.

Тактический план, разработанный экспертами «Дельты», редко отвергается, и на самом деле я не могу припомнить, чтобы кто-нибудь когда-то говорил «нет» после того, как «Дельта» определила, что ей нужно сделать, чтобы выполнить свою задачу. Этот же план пробивался через наших разных командиров, но где-то далеко, намного выше нас, в нем было отказано. Нам не позволяли проникнуть через Пакистан.

Любой план имеет свои минусы, в том числе и этот. Даже простое снабжение таких разведывательных групп водой, боеприпасами и батареями для радиостанций было бы непростой задачей. Однако это не означало, что мы не должны были этого делать! Мы были «Дельтой», и мы могли преодолеть такие вещи. И если бы Подразделение овладело дальней стороной горных перевалов, замкнув кольцо, это имело бы огромное значение. Но наш план был отклонен.

*

С годами сложилось мнение, что президент Пакистана Первез Мушарраф отказал нам в доступе к месту проведения операции, необходимой для трансграничного проникновения, и что Центральное командование (СЕНТКОМ) решило, что этот вопрос слишком чувствителен, чтобы на него давить. Но это верно лишь отчасти.

Рон Саскинд в своей книге «Доктрина одного процента» воспроизвел событие, развернувшееся в глубине Белого дома. На глазах у президента Буша и вице-президента Чейни старший оперативник ЦРУ разложил на полу карту Афганистана и потребовал немедленного ввода американских войск на пакистанскую сторону Тора-Бора, тем самым отрезав потенциальный путь к отступлению «Аль-Каиды».[58]

Он продемонстрировал спутниковые снимки, чтобы доказать, что пакистанские военные еще не находятся на месте для выполнения этой задачи. Кроме того, сотрудник ЦРУ решительно высказал предположение, что на Пакистан нельзя рассчитывать в том, что он выполнит свое обещание о вводе войск для обеспечения безопасности в этом районе.

По словам Саскинда, президент Буш не был полностью поколеблен и решил довериться нашим мусульманским союзникам в новой войне с террором. Задняя дверь останется для врага широко открытой. Мы были недовольны.

Обеспечив безопасность своего южного фланга, «Аль-Каида» могла сосредоточиться на обороне с запада, севера и востока, и они построили свою оборону соответствующим образом, исходя из предположения, что эти большие пограничные горы останутся неприкосновенными.

На местах мы знали об этом еще в 2001 году.

*

Даже наше огромное преимущество в превосходстве в воздухе не будет работать в нашу пользу, по крайней мере, на какое-то время. Ценные авиационные средства еще даже не базировались в Афганистане. Аэродром Баграм и аэропорт Кандагара, получивший название ПОБ «Тахо», еще не были готовы принять самолеты. На тот момент самолеты все еще дислоцировались на северо-западе Узбекистана и на юго-востоке, в отдаленном районе Пакистана, а авиационный флот сокращался в странной попытке обмануть террористов. Нам было нетрудно представить, как большие расстояния могут помешать поддержке с воздуха во время перестрелки в Тора-Бора, когда мы будем находиться на острие копья.

Зная обо всех моментах, которые вряд ли увенчаются успехом или будут отклонены некоторыми более высокопоставленными руководителями, командир эскадрона Эшли, оперативный офицер Супер Ди и остальной личный состав приступили к работе по выявлению и определению вещей, которые могли бы заставить нашу миссию работать.

Последние снимки со спутников и с высоко летавших разведывательных самолетов позволили аналитикам оценить, что происходит в горах. Информация была упакована в слайд-шоу Power Point с цветовой кодировкой. Зимние температуры были холодными, горный хребет был окутан низкими и затяжными облаками, а в различных ущельях и перевалах скапливался глубокий снег.

Напрашивался четкий вывод о том, что эти жизненно важные проходы были настолько забиты, что «Аль-Каида» и Бен Ладен не могли покинуть горы в ближайшее время, а это означало, что им придется занять серьезную оборонительную позицию.

Эшли хотел сделать эти возможные пути выхода еще более опасными, сбросив на перевалы несколько бомб CBU-89 «Гатор».[59] С помощью этих бомб можно было бы создать минные поля, которые одновременно лишили бы вражеских пехотинцев путей к отступлению, и выбили бы их транспортные средства, оставив врага в ловушке и формируя поле боя по нашему вкусу.

Но даже этот логичный запрос был отклонен на каком-то высоком уровне, скорее всего, более высоком, чем четырехзвездный генерал в СЕНТКОМе. Позже, после окончания боев, мы узнали, что в этом деле действительно был политический подтекст, потому что некоторые из наших союзников угрожали отказаться от участия в боевых действиях, если будут использованы авиационные системы минирования.

Многочисленные источники все еще утверждали, что Бен Ладен был в горах, и сообщали, что он все еще жив, хорошо защищен и постоянно передвигается верхом из пещеры в пещеру. Кроме того, мы узнали, что он пользовался широкой поддержкой среди местного населения.

В этом не было ничего удивительного. По крайней мере, с 1985 года он предоставлял рабочие места и возможности для ведения джихада многим жителям во время строительства траншей, бункеров и пещер, которые составляли горный редут. Либо его собратья-мусульмане в этом районе искренне верят в него, либо Бен Ладен просто купил их преданность. Это не означало, что все мусульмане поддерживают Бен Ладена или являются его врагами просто потому, что они явно не поддерживают или не враждуют с ним. Очень вероятно, что многие просто были слишком напуганы, чтобы наброситься на него.

Если не считать нескольких удачных разведывательных ходов, когда в афганских горах стояла зима и Бен Ладен мог ездить верхом, ни нам, операторам, ни нашим командирам заняться особо было нечем. Мы знали, что наша способность передвигаться по пересеченной местности на пикапах «Тойота» была ограничена, поэтому единственным оставшимся решением для нас было просто подняться в горы.

Последняя плохая новость заключалась в том, что наши силы быстрого реагирования первой линии, в конце концов, будут состоять не из американских рейнджеров, а из афганцев. Поначалу мы все переоценивали способности и готовность афганских «духов» вести войну, но в настоящее время мы собирались доверить им свои жизни. Мысль же о том, что «дух» может сделать это так же хорошо, как рейнджеры, была полной несбыточной мечтой.