Чтение онлайн

Бен Ладен ждал нас в Тора-Бора, и у нас не было проблем с тем, чтобы услужить ему, независимо от стратегических или оперативных ограничений.

Тем не менее, мне не пришлось уходить с этого совещания с чувством неловкости.

Всего через несколько минут после его окончания Дейли подошел к Джиму, Ски и мне. У него все еще был тот же озабоченный вид, но затем он остановился, сосредоточился и очень обобщенно дал нам все командные указания, в которых мы действительно нуждались.

— Ребята, убейте Бен Ладена… и принесите доказательства!

Вот это было больше похоже на правду.

*

В полдень пятого декабря мы загрузили несколько самолетов MC-130 «Тэлон-II» для нашего более чем четырехчасового путешествия в Афганистан. Помимо нескольких десятков операторов, в каждом самолете стояло два пикапа, прикрепленных к палубе и загруженных припасами и боевым снаряжением. Я занял место на пассажирском сиденье белой «Тойоты», которая все еще пахла новым автомобилем.

Подключив портативный компьютер к бортовой сети автомобиля, я открыл программу Falcon View. На экране я начал перебирать слои спутниковых снимков и карт, включая советские топокарты Афганистана в масштабе 1:50000.

Из окна пикапа кабель змеился к круглой GPS-антенне, установленной под одним из затемненных обтекателей самолета. Это связало нас с несколькими спутниками, которые оживили крошечный значок самолета королевского синего цвета, который отображал наш самолет. Это маленькое изображение поползло по карте на моем экране, когда наш самолет пересекал Аравийское море.

Мы обогнули пакистанскую границу к востоку от Ирана и облетели южную и восточную часть Афганистана. Где-то над Северо-Западной пограничной провинцией Пакистана пилоты резко накренились на запад, и мы вошли в воздушное пространство Афганистана, направляясь в Кабул.

Барт, оперативный сержант эскадрона, который первым сообщил нам о нападениях 11-го сентября, должен был встретить нас на взлетно-посадочной полосе в Баграме. Он привел нас к старому, разбомбленному прямоугольному зданию, нашему новому дому вдали от дома, где мы бросили свое снаряжение. Чтобы не впускать холодный воздух, передовая группа заколотил окна в твердых глиняных стенах, приобрела керосиновые обогреватели и покрыла холодный бетонный пол почти от стены до стены малиново-красным ковром.

Точно такое же здание, расположенное примерно в сорока метрах от нас, было одним из немногих, где снаружи были обезврежены мины. Места оказалось достаточно только для того, чтобы мы могли обойти периметр, держась поближе к зданиям, и подтащить к нему несколько пикапов.

Через тридцать минут нас вызвали в здание Объединенной оперативной группы по разведке,[62] расположенное в паре сотен ярдов вниз по улице. С мыслями о неснятых минах мы подошли к зданию, которое было немного больше, немного теплее и имело больше отдельных комнат. Это был строгий дом «Совместной ячейки», — относительно новое обозначение, присвоенное особой группе профессионалов, которым было поручено сопоставлять, анализировать и делать выводы из различных разведданных, собранных различными способами и из различных источников. Отсюда и ее название. Их задача была сложной даже для такой талантливой группы мужчин и женщин, и некоторым шутникам не потребовалось много времени, чтобы добавить префикс к названию, изменив его на «Ячейку путаницы».[63]

Гас Мердок опередил нас, прилетев в город из ПБС чуть ранее, и уже отвечал за совместные передовые операции спецназа, как часть «Совместной ячейки». После нескольких быстрых рукопожатий и сальных шуток мы сели, чтобы узнать мнение нашего бывшего командира эскадрона о нашем следующем шаге. Новости были не из приятных. Гас сказал, что разведывательное сообщество подсчитало, что в настоящее время в горах Тора-Бора находится от полутора до трех тысяч вражеских войск.

Именно тогда мы начали понимать, что «Дельту» просят сделать что-то явно выходящее за рамки нашего перечня основных задач. Мы были совершенно уверены, что «Дельте» никогда прежде не поручалось связывать свои боевые операции с группой племенной оппозиции. Более того, мы должны были проводить военные операции, полагаясь на местные силы безопасности и проводников, местные силы быстрого реагирования вместо американцев, и делать это с крайне несвоевременным и зависящим от погоды планом обеспечения и эвакуации раненых. Это было совсем не похоже на «Дельту». Неопределенность генерала Дейли начала обретать смысл.

*

Пока мы еще были в воздухе, ЦРУ передало сообщение, что генерал Хазрет Али, глава Восточного альянса, был готов немедленно принять нас в приграничном городе Джелалабад. Мы с нетерпением ждали этого, потому что у нас не было никакой информации об афганском военачальнике, с которым мы должны были связаться, кроме основ его биографии. Али, мусульманин-суннит, происходил из племени пашаи в провинции Нангархар и отличился как полевой командир в войне против Советов. Кроме этого, больше мы ничего не знали.

Однако резидентура ЦРУ в Джелалабаде, — группа «Джавбрейкер Джульет», —сообщила, что Али готов помочь, и для нас этого было достаточно. Во всяком случае, нам сказали, что афганцы должны казаться частью любых действий. Мы не думали, что в этом было что-то особенное, но это определенно стало таковым.

Мы должны были отправиться из ПОБ «Юкон» в Кабул, связаться с несколькими операторами передовых сил и сотрудниками ЦРУ и быстро получить разведданные. Оттуда мы под конвоем примерно дюжины моджахедов, финансируемых ЦРУ, отправимся в Джелалабад, где афганский военачальник держал свою штаб-квартиру.

Гас сообщил нам, что все готово и нам нужно скоро уезжать. Пока я рассказывал Джиму и ребятам о ситуации, сержант-майор Айронхед и сержант-майор разведывательной группы Брайан, с позывным «Би-Манки», наш связист Берни и Шэг, переводчик с пушту, загрузились в два пикапа. Джим решил остаться, чтобы координировать действия и наблюдать за подготовкой к тому, чтобы в конечном итоге перебросить остальных парней вперед, как только с ЦРУ и генералом Али будут проработаны все детали. Мы полагали, что это займет день, самое большее, два.

У нас были строгие инструкции, что мы можем «одолжить» переводчика только на несколько дней и очень скоро должны будем отправить его обратно в Баграм. Каким-то непостижимым образом, как только мы достигли теней Тора-Бора, мы об этом приказе напрочь забыли.

Собрав вещи, мы вернулись в дом, чтобы попытаться согреться, пока будем ждать отъезда. Мы были слишком возбуждены, чтобы спать, поэтому просто сидели на картонных коробках, постукивали ногами по полу, разгоняя кровь, прижимались друг к другу, чтобы воспользоваться теплом тел друг друга, и скрещивали руки, чтобы не замерзнуть.

Берни, наш связист, который проверял свой портативный компьютер, крикнул с улюлюканьем.

— Эй, Делтон! Тебя только что повысили!

Оказывается, вышестоящий штаб в ПОБ занервничал, потому что я, старший по званию человек, представлявший оперативную группу на этой важной встрече с генералом Али, был всего лишь армейским майором. В конце концов, в американских вооруженных силах офицер в генеральском звании обычно не имеет дела с низшими по званию майорами, и то, что кто-то с таким низким званием проведет деликатную встречу на высоком уровне, может подсказать Восточному альянсу и его уважаемому командиру, что мы несерьезны.