Чтение онлайн

– Василий, вы что - доверили эту вещь какому-то моряку? Вы хоть понимаете...

– Он надежный человек, - перебил его Василий, - был бизнесменом, пока не разорился, и по-английски говорит.

– В котором часу его автобус прибывает на автовокзал?
– сухо спросил Рихард.

– Все зависит от того, как быстро он пройдет границу и таможню. Иногда там по нескольку часов стоять приходится.

– То есть он все-таки должен проходить досмотр?
– Рихард уже с трудом сдерживал раздражение.

– Да, но это формальность. Финские таможенники обычно не смотрят, что везут к ним наши "челноки". А личные вещи моряков вообще никого не интересуют.

– Хорошо, как я найду этого моряка в Хельсинки?

– Я же говорю, он вам позвонит с автовокзала, как только приедет, и вы договоритесь, где и как встретитесь. Только у него не так уж много времени - скорее всего вам придется ехать на автовокзал.

– Это не проблема, - Рихард почувствовал, что Василий сказал не все, - что-то еще?

– Да, есть небольшая тонкость. Я не сказал Геннадию - так зовут моряка - что он везет на самом деле, и он думает, что должен передать рукопись моего деда финскому профессору, Василий замялся прежде, чем продолжить, - профессору Норманенну.

– Черт, вот так меня еще не называли, - усмехнулся Рихард, - И в какой науке специализируется этот профессор?

– В истории, конечно, - хмыкнул Вася, - вы любезно согласились написать рецензию на рукопись моего деда, профессора Комнина, об истории Византии.

– На каком языке рукопись?

– На английском, - с ходу соврал Вася и с облегчением подумал, что этот вопрос не задал ему дотошный Геннадий. Разумеется, все свои работы дед писал по-русски.

– Василий, а зачем вообще такие сложности? Почему вы сами не могли провезти эту вещь через границу? Алексис была бы очень рада вас снова увидеть.

– Правда?
– немного смутился Василий.
– А почему она на звонки отвечает? Она в порядке?

– Вы уже задавали этот вопрос пару дней назад, и я вам ответил утвердительно.
– Сейчас Алексис была у косметолога, которому уже почти полностью удалось привести ее лицо в норму, и Рихард посчитал ненужным посвящать Василия в эти тонкости, тем более, что дочь просила не рассказывать о ее злоключениях перед отъездом из Шанхая.
– Она в порядке, и мне лестно, что вы о ней так печетесь. Так почему вы сами не приехали?

– Я собирался, просто, - он вспомнил спасительную формулировку, - возникли обстоятельства. Но я постараюсь приехать. Передайте, пожалуйста, Алексис, что мы обязательно увидимся до того, как она уедет в Китай.

***

В июле на севере солнце почти не заходит, и хотя формально время "белых ночей" прошло, рассвет наступил едва ли не после полуночи. Так что, когда финны открыли переход, солнце стояло уже высоко, с российской стороны скопилась большая толпа, а автобусы все подвозили и подвозили новые партии туристов.

Геннадий в автобусе заснуть не смог - то ли из-за неудобного продавленного кресла, то ли из-за тяжелых дум - и потому пребывал в скверном настроении, которое ему изрядно портили так и норовившие пролезть без очереди соотечественники. Нахов молчаливо сопротивлялся их натиску, из последних сил подавляя желание выплеснуть накопившуюся желчь на не в меру резвых туристов, медлительных и обстоятельных финских пограничников и припекающее лысеющую голову яркое солнце.

К пограничному переходу медленно подъехал громоздкий снаружи и комфортабельный изнутри финский автобус с "горячими финскими парнями", находящимися в полубессознательном состоянии после веселой питерской ночи и количества принятого на грудь русского спиртного. Окошко, куда стояла очередь Геннадия, тут же закрылось - офицер иммиграционной службы, молодая высокая финка с коротко стрижеными желтыми волосами, направилась к автобусу, чтобы заняться пропуском соотечественников на родину. И тут Нахова прорвало:

– Безобразие! Нигде нет справедливости - ни дома, ни за границей! Я уже час здесь стою, чтобы попасть на работу, а они пропускают без очереди свою пьянь!

– И правда, безобразие!
– вяло поддержали его несколько человек, но большинство продолжало хранить молчание. Опытные "челноки" знали - злить "погранцов" себе дороже, они ведь могут вообще закрыть границу и уйти на обед. Или на второй завтрак, поскольку час был еще ранний.

– Мужик, - Геннадия дернул за рукав парень в футболке с надписью "Балтика N 3", заправленной в дешевые застиранные джинсы.
– Кончай бузить! Финнов разозлишь.

– А с чего мне бояться их разозлить?
– громко возмутился Нахов.

– Разозлятся - шмонать начнут, - не повышая голоса, пояснил бывалый.

– Мне нечего скрывать, я контрабандой не занимаюсь и наркотики через границу не везу, - не унимался Геннадий и даже сразу не заметил, как к нему подошел финский таможенный инспектор и велел следовать за ним.

– О, довыступался, козел, - резюмировал "доброжелатель".

...Это был почти что обыск. Финны перерыли всю сумку Геннадия и дотошнейшим образом изучили его документы. Наконец, дошло дело и до коробки Комниных.

– Что там?
– указал на нее таможенник и вперил в Нахова немигающие водянисто-серые глаза.

– Рукопись.

Финн не знал этого слова по-русски и потому повторил вопрос.

– Книга, - зло бросил Геннадий. Отчего-то в нем взыграл патриотизм, и ему не хотелось переходить на английский.

– Такая большая книга?
– не поверил таможенник, - откройте.

– Нельзя, заклеено же, - попытался возразить Нахов, но финн уже разрезал скотч ножом и открыл коробку. Сверху лежал журнал "Новости востоковедения", отпечатанный в издательстве ЛГУ в январе 1985 года, под ним - точно такой же, но увидевший свет в феврале того же года. Финн аккуратно доставал из коробки журнал за журналом и постепенно вытащил целую подшивку за 1985 - 1988 годы.

– Это все?
– спросил он и погрозил Нахову пальцем.
– Зачем вы пытались обмануть таможенные власти Финляндии? Это журналы, а не книга.

Геннадий озадаченно почесал затылок: "Вот ведь профессор, старый пень! Коробки, наверняка, перепутал. И Васька тоже хорош - правую бери. Какую правую, когда левую надо было брать, в ней была дедова рукопись!"

– Это журналы, на основе которых написана книга, - попытался втолковать он таможеннику, но тот снова ничего не понял, а поскольку в багаже Нахова больше не оставалось ничего, что можно было еще проверить, велел Геннадию забирать свои вещи и возвращаться в автобус.

"Так, ну и что я теперь финскому профессору скажу?" - размышлял Геннадий, провожая взглядом летящие навстречу автобусу березки.
– "Если просто отдам ему коробку без объяснений, он подумает, что это дед напутал. А если стану объяснять, что там не то, что он ждет, все равно получится - дедов косяк. И так, и так - Константину Ювенальевичу конфуз. Так зачем вообще тогда что-то передавать его профессору?"

В Хельсинки Геннадий забрал багаж, купил билет на автобус до своего порта и отправился занимать место - автобус отходил через 20 минут. В спешке он совсем забыл сразу же позвонить Василию и сообщить, что они с дедом напутали с посылкой и потому передавать ее финскому профессору он не стал, чтобы уберечь Комнина-старшего от насмешек западных коллег и обвинений в старческом в маразме.