Убить Тома Круза
Шрифт:
– Кажется, у него есть оружие, - пробормотала Габриэлла.
– Не беспокойтесь, Карло держит его под прицелом.
– Эй, подруга, - неожиданно крикнул вслед Горан, и Габриэлла машинально обернулась, - значит, вечером не придешь?
– Не останавливайтесь, - все так же негромко произнес Джованни и потянул ее за собой.
– Сука, - зло бросил Горан, - все бабы суки!
– он с силой несколько раз пнул землю, подняв вокруг себя облачко пыли, снова выругался и зашагал к воротам. Карло опустил прицел снайперской винтовки. В этот момент Горан выхватил из кармана "Беретту" и принялся отчаянно палить в воздух, выкрикивая непристойности на всех известных ему языках.
Габриэлле показалось, что Джованни сейчас вырвет ей руку - он с силой втянул ее в какой-то выступ в стене и вдавил в шершавую кирпичную стену, прикрывая от возможных пуль собственным мощным торсом. Он был намного выше ее, так что полностью блокировал ей обзор. Вскоре выстрелы стихли - видимо у Горана закончились патроны в обойме. Потом раздались крики на каком-то славянском языке, как будто двое ругались между собой, и снова все успокоилось. Где-то недалеко возобновила свою трель одинокая цикада, а совсем рядом завизжали тормоза.
Джованни одним прыжком оказался возле машины, открыл заднюю дверь "Альфа-Ромео", втолкнул туда Габриэллу и сам приземлился рядом, снова немного придавив ее. В тот же миг сидевший за рулем Карло дал по газам и они резко сорвались с места. Габриэлла отцепила миниатюрный микрофон от платья и передала его Джованни. Всю дорогу до порта она машинально терла ушибленную руку и подбирала слова - злые, обидные, убийственные - которые она скажет ему...
***
– Вы были великолепны, маркиза, - Де Анджелис распахнул дверь с ее стороны, помог ей выйти и поцеловал руку. Он умел очаровывать, когда того требовали обстоятельства, она это знала и всегда на это велась. Всегда, но только не сегодня.
Видимо, он почувствовал ее настрой и быстро добавил:
– Вы только что оказали неоценимую услугу Святому престолу, в чем отец Хольцхауэр имел возможность убедиться сам.
Габриэлла мельком взглянула на "гостя из Рима", и его образ тут же стерся из ее памяти:
– Отец, - его имя улетучилось из ее памяти вместе с его блеклым образом, - простите, не расслышала ваше имя...
– Отец Гюнтер, - монотонно произнес человек в черном.
– Я не работаю на Святой престол, отец Гюнтер, так что, можете смело вносить мою "неоценимую услугу" в послужной список отца Микеле, - она знала, как бесило это обращение Майкла, и потому нарочно его использовала.
– У меня есть к вам лишь одна просьба.
– Да?
– слегка приподнял бровь тот.
– Подбросите меня до Рима? Я хочу сегодня же улететь в Брюссель.
– Вертолет небольшой, - бесстрастно произнес блеклый.
– Я, пожалуй, смогу взять вас, но только без вещей.
– Согласна, - кивнула Габриэлла.
– Я вылетаю через 10 минут после прибытия на борт. Не опаздывайте.
Маленький катер подошел к причалу, чтобы доставить их на яхту, стоявшую на рейде.
– Тебе обязательно устраивать эти сцены?
– Де Анджелис сдавил ей локоть.
– А тебе обязательно подставлять меня под пули сексуально озабоченного головореза? Отпусти, ты делаешь мне больно, - она вырвала руку и пересела ближе к корме.
...Винт вертолета начал медленно раскручиваться, и Хольцхауэр уже занял свое место рядом с пилотом. Габриэлла не успела переодеться - просто набросила на плечи жакет и надела туфли вместо сандалий, в которых была утром. Все самое необходимое легко уместилось в объемной сумке с логотипом Prada.
Блеклый прелат равнодушно окинул ее взглядом:
– Вы пунктуальны.
– Это комплимент?
– Габриэлла устроилась на кресле позади него и решительно щелкнула ремнем безопасности.
– Это простая констатация факта, - бесстрастно заметил Хольцхауэр, повернувшись к ней вполоборота.
– Равно как и то, что вы умны, образованы, хороши собой и происходите из старинного знатного рода, но при этом позволяете, чтобы с вами обращались, как с дешевой бразильской шлюхой.
Габриэлла резко отстегнула ремень, так что его металлический конец больно полоснул ее по загорелым коленкам:
– Я бы вас ударила, но я не знаю, какое место вы занимаете в вашей проклятой иерархии. Вдруг вы кардинал или архиепископ, и тогда мой поступок может иметь непредсказуемые последствия, - она подхватила сумку, спрыгнула на палубу и с ожесточением задвинула дверь готовой подняться в воздух машины, - счастливого пути.
***
– Почему ты не улетела?
– с деланным безразличием спросил Де Анджелис, не отрываясь от монитора своего нетбука.
Габриэлла бросила сумку в угол каюты, опустилась на пол и обхватила колени руками:
– Кто этот бледный червяк?
– Папский камерарий.
– И только?
– фыркнула Габриэлла.
– Надо было его ударить.
– Неужели он полез к тебе под юбку еще до взлета?
– Де Анджелис повернулся к ней и хитро прищурился поверх очков.
– Он всего лишь назвал меня дешевой бразильской шлюхой.
– Я ему яйца оторву.
– Нет, - Габриэлла его не слушала, - он сказал, что я позволяю обращаться с собой, как со шлюхой. И я спрашиваю - почему? Почему ты так со мной обращаешься?
– С чего ты взяла, милая?
– он убрал в сторону компьютер, подошел к ней, опустился рядом на пол и взял ее руки в свои.
– Я люблю тебя. Почему слова какой-то безжизненной рептилии, которую ты видела всего несколько минут, заставляют тебя сомневаться в этом?
– Потому что ты используешь меня, - слова подготовленной по пути в порт гневной речи всплыли у нее в памяти, но Габриэлла отбросила их, как ненужный мусор.
– Ты не представляешь, что я сегодня чувствовала, пытаясь разговорить этого урода, мне было противно до тошноты и... страшно.
– Маркиза, прости, это исключительно моя вина. Я был уверен, что мы имеем дело всего лишь с бандой плохо обученных наемников из Восточной Европы. Если бы я знал, что среди них есть сексуально озабоченный псих, разве бы я послал тебя туда?
– Не в этом дело, - Габриэлла попыталась освободить руки, но он удержал, - ты используешь меня вслепую. Я не понимаю, для чего я разыгрывала эту дешевую комедию.
Де Анджелис немного виновато посмотрел на нее:
– Мы уже столько раз говорили об этом. Есть вопросы, на которые я никогда не дам тебе ответов. По крайней мере - таких ответов, которые полностью удовлетворят твое любопытство.