Чтение онлайн

Геннадий еще не успел познакомиться во всеми членами экипажа, но моментально сообразил, что этот мужик был чужаком. Его лицо скрывала маска - такая, какие обычно надевают террористы, когда их показывают в выпусках новостей, на шее висел АКМ, а в руках был пистолет.

– Шведская королевская полиция, - заявил "террорист" по-английски.
– Ваше судно задержано по подозрению в контрабанде героина. Наши люди сейчас проведут обыск. И если мы обнаружим наркотики, судно и команда будут арестованы.

– А если не обнаружите?
– отчего-то спросил Геннадий.

Вопрос озадачил человека в маске. Он оглянулся назад и крикнул в темноту:

– Эй, Андрес, иди сюда, нах!

В дверях нарисовался второй человек во всем черном, неизменной маске и с "калашом" на шее:

– Чего тут?

– Да капитан, сука, сильно умный попался.

– Что вам непонятно?
– накинулся вновь прибывший на Геннадия.
– Мы представляем шведскую полицию и ищем на вашем судне наркоту.

– У нас груз леса, а не наркоты, - хмыкнул Геннадий.
– И вообще вы на шведов не похожи - слишком корявый у вас английский.

– У тебя он, бля, слишком правильный, - первый "террорист" наставил на Геннадия дуло автомата.

– А почему это шведы матерятся по-русски?
– не удержался от желчного комментария Нахов и тут же получил прикладом в лицо. Резкая боль пронзила все его тело, а рот наполнила горячая солоноватая жидкость. От удара он согнулся, но удержал равновесие. "Главное, не упасть на пол", - промелькнуло у него в голове, - "иначе станут бить ногами".

Геннадий ухватился за приборную панель, выпрямился и сплюнул на пол кровью - на месте передних зубов язык ничего не нащупал, а во рту было все так же горячо. Он обвел взглядом капитанский мостик - "второй" так и не появился, видимо крепко спал, а обидчик Геннадия снова наставил на него оружие. "Лучше больше не выёживаться", - решил Нахов, - "а то точно пристрелят. Это, наверное, пираты".

– Ну, что, вставили тебе ума?
– ухмыльнулся второй "террорист" и велел нападавшему.
– Свяжи его, Петер, и тащи в капитанскую каюту.

Петер быстро и со знанием дела обмотал руки Геннадия скотчем, вытащил у него из кармана и забрал мобильный телефон, напоследок заклеил скотчем рот и потащил за собой. Они остановились у капитанской каюты. "Блин, там же капитан спит", - только и успел подумать Нахов, как "террорист", пнул дверь ногой, и когда она, к удивлению Геннадия, свободно распахнулась, втолкнул его туда и щелкнул замком.

Геннадий ожидал, что навстречу ему бросится капитан, Иван Христофорович, но ничего подобного не произошло. В каюте было тихо и темно, а в углу кто-то посапывал. Когда глаза Нахова немного привыкли к темноте, он понял, что это собственно и был Иван Христофорович. Геннадий двинулся на звук, чтобы разбудить капитана, но неожиданно споткнулся и со связанными руками едва не потерял равновесие. Каюту огласил звон стекла, он-то и разбудил капитана - тот подскочил на кровати, включил свет и уставился на Нахова:

– Ты кто?

– Я Нахов, - промычал тот, но ничего членораздельного не вышло, потому что рот у него был заклеен скотчем.

– Вот она и пришла за мной, - с ужасом прошептал капитан, - моя "белочка".

Геннадий не мог убедить его в обратном и принялся отчаянно вращать глазами, прося развязать, но тем еще больше напугал капитана. Иван Христофорович мучительно застонал, упал на кровать и накрылся с головой одеялом.

Все стихло. Геннадий окинул взглядом каюту. На столе стояла початая бутылка водки "Русский стандарт" а на полу лежало несколько ее опорожненных "сестричек", так что опасения капитана насчет "белочки" не были беспочвенными. Постояв в нерешительности несколько минут, Геннадий снова направился к шконке капитана и, поскольку руки у него были связаны за спиной, дотронулся до него коленом.

– Снова ты?!
– капитан со страхом высунулся из-под одеяла.
– А ну пошла вон, убирайся, оставь меня в покое!

Но Геннадий не собирался сдаваться. Он продолжал несильно пинать капитана, одновременно всеми доступными ему способами изображая, что его нужно развязать. Наконец, до Ивана Христофоровича что-то дошло - он протянул сильно дрожащую руку к лицу Нахова и слегка надорвал скотч, служивший кляпом. Этого было уже достаточно, чтобы Нахов смог произнести.

– Судно захватили пираты, надо подать сигнал...

– Пираты?
– капитан так и не протрезвел, но мгновенно понял смысл этого слова, - Пираты! Нас берут на абордаж! Надо дать отпор! Заряжай пушки! Целься!

– Тише!
– Геннадий снова сделал страшное лицо.
– Не надо, чтобы пираты нас слышали!

– Понял, - икнул Иван Христофорович и тут же принялся развязывать Нахова.

– У вас есть здесь связь?
– Геннадий потирал затекшие руки.

– Не-а, - пьяно улыбнулся капитан.
– Связь в рубке, - и вдруг подскочил на ноги, - Пираты! Где пираты?

– Тише, - снова шикнул Нахов на капитана, велел сесть на место и протянул ему бутылку с остатками "Русского стандарта", - а мобильник у вас есть?

– Угу, - не отрываясь от бутылки, капитан достал из кармана трубку и протянул ее Геннадию. Вылив в рот последние капли горячительной жидкости, он откинулся назад и моментально захрапел.

"Эх, ёлы-палы", - вздохнул Нахов, - "как же судовладельцу позвонить? Я ведь номер наизусть не знаю". Он о чем-то напряженно задумался, а потом просто отправил SMS с капитанского мобильника.

***

"Нас захватили пираты. Экипаж нейтрализован. Капитан недееспособен. Беру командование на себя. Нахов".

– Вот, - вздохнул Петрович и положил мобильник на стол. Палыч и Серега с изумлением и недоверием вчитывались в скупые строчки текстового сообщения.

– Они там перепились от радости что ли?
– первым вышел из замешательства Серега.
– Сообщение сбросили с номера Ивана Христофоровича, а он большой любитель этого дела...

– А при чем здесь Нахов?
– чеканя каждое слово, выговорил Палыч.

– Может, бухают вместе?
– робко предположил его жизнерадостный компаньон.

– Это что же будет, если капитан с матросом в первый день рейса вместе бухать станут?
– в сердцах выпалил жилистый Палыч, и обвел собеседников негодующим взглядом.

– Вот то и будет, - горько вздохнул Петрович.
– Полная задница у вас, ребята, а не компания, если капитан начинает бухать, еще не выйдя в море. И зачем я только Генку к вам пристроил?

– Это я хочу спросить - и зачем мы только твоего Нахова взяли?
– накинулся на него Палыч.
– Чуяло мое сердце, быть беде и все из-за твоего Нахова - Тридцать три несчастья.