Чтение онлайн

– Дед!
– мигом сообразил Вася, - это он, я знаю, "слил" вам информацию про корабль. Я только ему сказал, что в Данию полетел...

– Наверное, он сильно за тебя испугался, раз позвонил среди ночи и просил об услуге. Прямо, как в "Крестном отце", в начале первого фильма...

– Я помню, это про гробовщика, - кивнул Вася.
– Зачем он это сделал, не понимаю?

– Позвони ему и спроси, - Де Анджедис поднялся с кресла, - а мне пора. В общем, ты меня понял - не пытайся попасть на этот корабль, не огорчай дедушку.

***

Она сменила прическу. Обычно Василий редко подмечал такие детали, за что его постоянно пилила бывшая подружка, но с Алексис все было не так. С самой первой встречи, когда она показалась ему избалованной гламурной куклой, он считал ее очень привлекательной, хотя и немного замороженной.

– Привет!
– непроизвольно просиял улыбкой Василий.
– У тебя здесь не занято? Можно присоединиться?

– Как хочешь, - пожала плечами девушка и проследила взглядом за усаживающимся за ее столик Василием. Он снова заметил фальшь в ее голосе - безразличие выходило каким-то наигранным и неестественным.

– Поменяла прическу?
– заметил Вася, наливая себе кофе.
– Мне старая больше нравилась, если честно.

– Спасибо за откровенность, - с деланным безразличием процедила Алексис, но все же не выдержала.
– Что, совсем плохо? Мне не идет, да?

– Ну что ты!
– улыбнулся Василий.
– Ты такая красивая. Мне кажется, тебе вообще любая прическа пойдет.

Алексис быстро вскинула на него глаза, точнее - он мог видеть только один ее глаз, потому что второй скрывали густые темно-каштановые пряди, зачесанные на правую сторону - и, почувствовав, как ее щеки внезапно вспыхнули, отвела взгляд и сменила тему:

– Я арендовала катер с командой начиная с сегодняшнего дня. Сейчас подойдет отец, и мы обсудим...

– Тогда, пока он не подошел, давай обсудим что-нибудь другое, - предложил Василий, уминая за обе щеки еще не успевший остыть круасан.
– Например, куда можно сходить сегодня вечером.

– Не думаю, что это хорошая идея, - Алексис принялась машинально размазывать вилкой остатки джема у себя на тарелке.

– Почему?
– Василий налил себе еще кофе и потянулся за молочником.
– У тебя уже есть другие планы на вечер?

– Нет, - Алексис по-прежнему смотрела на свою пустую тарелку.

– Тогда в чем дело?

– Знаешь, я хотела тебе сказать, что...
– она нерешительно смотрела на него, словно ждала, что он избавит ее от необходимости продолжать, но Василий лишь вопросительно поднял брови в ответ.
– Я хотела сказать... Ну, в общем, то что случилось, не имеет никакого значения... Этого не должно было произойти, но если произошло, то из этого ничего не следует...
– кое-как выговорила Алексис и снова опустила глаза.

– Я понял, - после некоторого молчания кивнул Василий, сделал неожиданно большой глоток кофе и кое-как с ним справился.
– Не беспокойся, я не стану к тебе приставать, если тебе это противно.

– Зачем ты передергиваешь мои слова?
– обиженно бросила Алексис. Она еще не привыкла к новой прическе и откинула волосы назад, чтобы взглянуть на него обоими глазами.

– Что это у тебя?
– Василий удивленно протянул руку к ее щеке и хотел уже дотронуться до царапины, но она быстро отвернулась. Повисла пауза.

– Алексис, ты что плачешь?
– наконец, решился прервать ее Вася, почти закончивший за это время свой завтрак, и, не получив ответа, легонько дотронулся до ее руки.
– Ну что ты за плакса? И как таких только в топ-менеджеры берут?

– С чего ты взял, что я топ-менеджер?
– фыркнула девушка и повернулась к нему. Ее глаза оставались совершенно сухими.
– И я не плачу. Было бы из-за чего.

– И, правда, не из-за чего, - кивнул Василий.
– Давай что ли дело обсудим, это у нас как-то лучше получается.

– Подожди, сейчас подойдет отец, - повторила Алексис.

– Что-то он не торопится к завтраку, - заметил Вася и хитро подмигнув, продолжил, - наверное, никак не может выбраться из постели? Интересно, он уже успел завести новую подружку или просто прихватил с собой ту роскошную девицу из клуба в Шанхае?

Такой реакции он никак не ожидал: Алексис резко поднялась, едва не перевернув кофейник и все, что можно было перевернуть на сервированном к завтраку столе гостиничного ресторана, и отвесила ему звонкую пощечину.

– Ты ненормальная? Шуток совсем не понимаешь?
– обалдел Василий.

– Будь любезен, оставь при себе такие шутки. Мне от них не смешно, - она развернулась и двинулась прочь с высоко поднятой головой и удивительно прямой спиной - словно само воплощение оскорбленного достоинства.

Потирая горящую щеку Василий проводил ее взглядом в состоянии полного душевного раздрая. Она его уже окончательно достала своими истериками, своим показным безразличием, своим непомерно разросшимся Эдиповым комплексом. Но, в то же время, где-то в глубине души он понимал, что готов закрыть на это глаза, потому что на самом деле она милая, добрая, заботливая и немного наивная принцесса из другой реальности. Или из другой эпохи? Недаром он окрестил ее "принцессой Кларой" - как оказалось, менеджер по продажам китайского отделения корпорации "Майкрософт" происходила из старинного австрийско-фламандского графского рода.

***

Василий с недоверием смотрел на погасший экран своего телефона. Часы на Ратушной площади только что пробили полдень, и ему в конце концов удалось дозвониться на доселе недоступный инмарсатовский номер сухогруза. Однако полученное известие его мало обрадовало, скорее - озадачило и даже поставило в тупик. Сначала по-прежнему не очень разговорчивый и не слишком любезный радист отказался звать Нахова к телефону, после чего скороговоркой сообщил, что судно захвачено, идет прежним курсом, ночью прошло узкое место между датским Хельсингером и шведским Хельсинборгом, и сейчас находится в проливе Каттегат.

– Мы снова его упустили?
– Норман немигающим взглядом посмотрел в глаза Василия, и тому впервые за время знакомства с американцем стало не просто не по себе, а даже немного страшно.

– Вообще-то да, - нервно сглотнул он вдруг откуда-то появившийся в горле комок, - они прошли Копенгаген вчера ночью.

Норман резко поднялся с кресла, прошел мимо сидевшего напротив него Василия и остановился у стеклянной панели гостиничного номера, устремив взгляд вдаль. Он простоял так несколько секунд, потом обернулся к Комнину, смерил его все тем же гипнотизирующим взглядом и, наконец, подавив вспышку ярости, процедил сквозь зубы: