Чтение онлайн

– Вы слишком увлекаетесь приключенческой литературой, монсиньор. Они простые наемники, по которым Гаагский трибунал плачет, а не злодеи с кинжалами за пазухой.

– Насчет злодеев не знаю, но один псих с неадекватной реакцией среди них точно имеется, а может и не один, - Де Анджелис с легкой усмешкой взглянул на швейцарца, - рискуете недооценить противника, капитан Редль.

– У меня есть предложение, - вступил в разговор доселе молчавший Карло, успевший в свое время собственноручно подержать на мушке уже упомянутого психа.
– Что, если первая ударная группа прибудет на место не на вертолете, а на чем-то более легком...

– На дельтапланах, что ли?
– хмыкнул его напарник Джованни.

– Неплохая идея. А что если, к примеру,.. на "Сеснах"? Они ведь гораздо тише вертолетов?
– подхватил мысль помощника Де Анджелис и снова увеличил масштаб карты.
– Вот здесь есть вполне подходящий для посадки малой авиации треугольный луг. Место, конечно не идеальное, но по крайней мере находится под прикрытием скалы, так что высадка пройдет не на виду у засевших на вилле и, если все пойдет по плану, нам даже удастся сохранить эффект внезапности.

– Сколько самолетов для этого понадобится?
– тут же уточнил педантичный Редль.

– Не больше трех, речь ведь идет только об ударной группе. Когда мы проникнем на территорию виллы, я подам сигнал, и ваши бойцы из вертушек смогут присоединиться к нашей теплой компании.

– Монсиньор, - изумился швейцарец, - неужели вы хотите сами принять участие...

– У вас есть сомнения на мой счет, капитан?

– Нет, что вы, - смутился Редль.
– Я просто не понимаю, зачем это вам?

– Да так, размяться захотелось, - криво усмехнулся Де Анджелис.

***

Сегодня Ван Хох проснулся задолго до рассвета. Он несколько минут полежал в постели, ожидая, что сон снова придет к нему, но ничего не выходило - на душе было отчего-то неспокойно и он больше не смог сомкнуть глаз, несмотря на ранний час. Ван Хох вздохнул, свесил ноги с постели, медленно поднялся на ноги и подошел к окну. Небо на востоке начинало сереть, и он мог ясно различить, что оно затянуто мощными кучевыми облаками. Это означало, что ежедневный ритуал встречи солнца сегодня не состоится.

Привычка встречать рассветы появилась у него уже в Южном полушарии, Ван Хох любил это время суток, когда земное светило озаряло весь мир своим присутствием и наполняло его новой жизненной силой, заряжало энергией и волей к действию. Обычно старый художник садился напротив окна за несколько минут до восхода и начинал медитировать, медленно раскачиваясь в такт велению незримой силы, питающей энергией все живое на Земле, а когда первые лучи касались его лица, просто закрывал глаза, стремясь раствориться в их свете. Это был его ежедневный ритуал приветствия солнца, которому он следовал уже много лет. А потом солнце шло по своим делам, а Ван Хох - по своим.

В заключении дел у Ван Хоха не было, и после встречи солнца он некоторое время смотрел ненавистный круглосуточно работающий ящик - просто, чтобы быть в курсе, не шлет ли ему новых сигналов Объект Д. Раздосадованный ненастной погодой и вынужденным бездельем Ван Хох бросил взгляд в угол комнаты, где монотонно бубнил видавший виды массивный телевизор, подошел к нему и даже немного прибавил звук. Сегодня сигналов снова не было, но Ван Хох почему-то увлекся зрелищем, может оттого, что тюремщики, наконец-то, настроили приемник на немецкое телевидение ARD. С новостями тоже было не густо - начинался сезон отпусков. В конце выпуска перечислили интересные факты дня и среди прочего упомянули, что сегодня был день рождения итальянского фашистского диктатора Муссолини.

Бенито... Образ Дуче внезапно всплыл из самых глубин памяти старика. Сначала - страстный критик, потом - верный союзник. Он ценил его, и даже когда песенка великого римлянина была спета, делал все, чтобы его спасти. И спас. Но тот все равно вскоре нашел свой конец на какой-то грязной заправочной станции в пригороде Милана. Наверное, то была его судьба, от которой невозможно убежать. А у Ван Хоха судьба была совершенно другая, не похожая ни на чью. Старик печально вздохнул: как же давно это было, как же долго, непозволительно долго он прожил, что на земле уже не осталось его современников. Наверное, его судьба была в том, чтобы пережить всех.

***

Плотно затянутое дождевыми тучами небо начинало немного бледнеть на востоке. "Погода подходящая, значит дело богоугодное", - удовлетворенно отметил Де Анджелис и вернулся к чтению.

– Монсиньор, пора выдвигаться на летное поле, - капитан Редль открыл дверцу черного "Лексуса" и нетерпеливо заглянул в салон.
– Операция начинается в 5:00.

– Редль, не занудствуйте, я все помню, - Де Анджелис смерил швейцарца чуть насмешливым взглядом.
– Операцию начнем в 5:05, так гармоничнее.
– Он сунул электронный гаджет с недочитанным текстом в карман, вышел из машины и захлопнул дверцу. В тишине звук получился похожим на выстрел. "Черт, спокойнее, не надо дергаться, у нас все получится, мы просто обречены на успех", - произнес он про себя, словно мантру, и двинулся вслед за швейцарцем.

На аэродроме их уже ждали отправлявшиеся в первой группе бойцы, включая Карло и Джованни. К ним присоединилось человек восемь в камуфляже под командой еще одного швейцарца - лейтенанта Йоргена, так что общее число "десантников" должно было составить примерно дюжину.

Де Анджелис принялся прикручивать глушитель на свой Sig Sauer, по ходу дела давая короткие инструкции группе захвата.

– И последнее, но оттого не менее важное - никто не открывает стрельбу раньше меня ни при каких условиях, - он салютовал собравшимся пистолетом с уже закрепленным глушителем и, кивнув в направлении готовых к взлету самолетов, скомандовал: - Бойцы - по машинам, эскадрилья - к бою!

Моторы трех миниатюрных "Сесн" радостно и чуть натужно взвыли в предчувствии большого приключения.

В кабине самолета Де Анджелис устроился рядом с Карло, севшим за штурвал, в то время как Джованни расположился позади с каким-то светловолосым парнем с автоматом.

– Энцо, у тебя сегодня ведущая роль второго плана, ты должен усилить наш момент внезапности, - обратился к тому Де Анджелис.
– На каких славянских языках ты говоришь?

– На хорватском, сербском, боснийском, - принялся перечислять Энцо, уроженец Триеста, граничащего с осколками бывшей социалистической Югославии.

– Хорошо, я понял, - прервал его Де Анджелис.
– Будешь изображать одного из наемников. Я скажу тебе, когда твой выход.
– Де Анджелис дал парню еще несколько указаний, и снова вытащил из кармана гаджет с текстом.

– Монсиньор, а что вы все время читаете?
– не выдержал Джованни.

– Сценарий нашей сегодняшней операции, - он с легкой усмешкой взглянул на агента.
– Не поверишь, но читается как божественное откровение.

Джованни присвистнул от столь неожиданной трактовки - он все еще никак не мог привыкнуть к эпатажным выходкам своего нового начальника. Самолет начал набирать высоту, борясь с порывами усиливавшегося на высоте ветра и первыми каплями холодного и - судя по всему - затяжного дождя.