Чтение онлайн

– Это рабыни?
– спросил я Хо-Ту.

– Конечно, - ответил он.

Дальше по коридору мы встретили ещё одну женщину. Мужчин пока что не было видно.

Мы свернули куда-то в сторону, и я, к своему удивлению, обнаружил, что мы оказались перед громадным, высотой в двенадцать и шириной в пятнадцать футов, стеклянным окном.

За окном я увидел нечто напоминавшее Сад Удовольствий, залитый ровным, исходящим откуда-то изпод высокого потолка светом. Между разбросанными в отдалении небольшими бассейнами тянулись аккуратные дорожки, засаженные по обе стороны низкорослыми деревьями и цветущим кустарником. Откуда-то доносились приглушенные звуки музыки. Вдруг я увидел двух бредущих по тропинке очень молодых, лет, наверное, семнадцати, девушек, одетых в белые платья, с волосами, стянутыми на затылке белой шелковой лентой.

Я невольно смутился.

– Не бойтесь, - успокоил меня Хо-Ту.
– Они не могут нас увидеть.

Я внимательно пригляделся к отделяющему нас окну. Девушки прошли рядом с ним, и одна из них, глядя в него с другой стороны, как в зеркало, поправила ленту на своих волосах.

– Наружная сторона стекла зеркальная, - пояснил Хо-Ту.

Это произвело на меня впечатление, хотя, конечно, на Земле мне приходилось сталкиваться с подобными вещами.

– Это изобретение строителей, - продолжал Хо-Ту.Оно довольно часто встречается в домах рабовладельцев там, где имеется необходимость наблюдать за кем-то, не будучи при этом замеченным.

– А услышать они нас могут?
– шепотом поинтересовался я.

– Нет, - ответил Хо-Ту.

Тут одна из девушек легко подтолкнула свою подругу, и они с веселым смехом побежали по дорожке.

Я вопросительно посмотрел на Хо-Ту.

– Особая система звукоизоляции, - пояснил он.Мы их слышим, - пояснил он, - а они нас - нет.

Я посмотрел вслед удалявшимся девушкам. Вдали, на площадке, появились ещё несколько их сверстниц, две из которых играли в мяч.

– Они рабыни?
– спросил я.

– Конечно, - ответил Хо-Ту, - но они об этом не знают.

– Не понимаю, - признался я.

Потом я увидел девушку, перебирающую струны лютни. Прекрасная, как и все остальные, она медленно брела по тропинке. Две первые девушки уже сидели на краю бассейна и бросали в воду мелкие камешки.

– Это экзотики, - сказал Хо-Ту.

Так на Горе назывались необычные разновидности рабов. Встречались экзотики довольно редко.

– Какого рода?
– спросил я.

Самому мне видеть здесь экзотиков не доводилось, хотя на Земле я, конечно, встречал выведенные путем

искусственного скрещивания породы животных, например собак или золотых рыбок, и восхищался результатами такой селекции, воспринимая их как победу человеческого разума. В обычных условиях экзотики воспринимаются как нечто деформированное по отношению к своему естественному виду, чего, собственно, и добиваются при их выведении. Однако иногда искусственная деформация организма может нести и более серьезные и даже зловещие изменения. Можно, например, вывести женщину, слюна которой будет содержать яд; такая женщина, будучи помещенной в Сады Удовольствий противника, таит в себе не меньше опасности, чем нож убийцы.

Хо-Ту, вероятно, догадался о направлении моих мыслей и рассмеялся.

– Нет, нет!
– ответил он.
– Это обычные женщины, хотя и несколько более привлекательные, чем остальные представительницы их пола.

– В чем же проявляется их экзотичность?
– поинтересовался я.

Хо-Ту посмотрел на меня и усмехнулся.

– Они ничего не знают о мужчинах.

– Вы имеете в виду, что они рабыни белого шлема?

Он рассмеялся.

– Я имею в виду, что они содержатся в этих садах с младенческого возраста и за все это время никогда не видели мужчин. Они не знают об их существовании.

Теперь я понял, почему в коридорах нам встречались только женщины.

Я снова посмотрел через застекленный экран на этих девушек, беспечно играющих в мяч и резвящихся на краю бассейна.

– Они растут в полном неведении относительно своей природы, - заметил Хо-Ту.
– Они не знают даже, что они - женщины. Понятия пола для них не существует.

Я прислушался к приглушенным аккордам лютни за сгеклянным экраном и ощутил легкое, непонятное беспокойство.

– Их жизнь приятна и беспечна, - продолжал ХоТу.
– У них нет никаких забот, кроме поиска новых удовольствий.

– А что будет с ними потом?
– спросил я.

– Подобная разновидность экзотиков ценится чрезвьгаайно высоко, ответил Хо-Ту.
– Обычно торговый агент убара приобретает такую девушку и выставляет её на праздновании в честь победителя на соревнованиях среди высшего офицерского состава города. Накануне отобранной девушке подмешивается в пищу наркотик, и её, спящую, забирают из сада. Все это время она находится в бессознательном состоянии. Приходит же она в себя в самый разгар празднования победителя, сидя, как правило, раздетой в клетке наедине с рабами-мужчинами, установленной на видном месте между столами.

Я снова посмотрел на девушек за защитным экраном.

– Иногда, хотя и не так часто, они после этого сходят с ума, продолжал Хо-Ту, - и на следующее утро их убивают.

– А если нет?

– Тогда к ней приводят женщину из тех, что прежде ухаживали за этой девушкой, и та объясняет ей, что она представляет собой на самом деле, рассказывает, что она женщина, рабыня, должна носить ошейник и служить своему новому хозяину, как правило, победителю на соревнованиях при дворе убара.

– И много таких девушек в доме Кернуса?

– Конечно, - ответил Хо-Ту, ведя меня дальше по коридору.

Глава 10 ПО ПУТИ К ЗАГОНАМ ДЛЯ РАБОВ

Мы снова миновали две двери: одну, закрывающуюся за нашей спиной женщиной в белом одеянии, и вторую - часовым на посту.

В коридоре мы прошли мимо четырех обнаженных рабынь, которые, стоя на четвереньках, скребками и губками чистили керамические плиты пола. Рядом с ними

расхаживал раб-мужчина с толстым, тяжелым ошейником на шее и длинной плетью в руках.

– Вот ещё одна интересная комната, - обратил мое внимание Хо-Ту, открывая широкую дверь.
– Обычно она охраняется, но сейчас она пуста.

Я снова оказался перед прямоугольным защитным экраном, но на этот раз стеклянный проем был только один.

– Да, - ответил Хо-Ту на мой немой вопрос, - это тоже зеркальное.

С другой стороны экрана была металлическая решетка с частыми прутьями. Я догадался, что она установлена на случай, если кто-то, находящийся по ту сторону окна, захочет его разбить. В комнате, сейчас пустующей, виднелись небольшой шкаф для хранения одежды, необычных размеров диван и несколько брошенных на него покрывал. Полы устилали пушистые ковры, они окружали и утопленную в пол ванну. Помещение вполне могло бы служить комнатой какой-нибудь женщине из высших слоев общества, если бы не представляло собой зарешеченную тюрьму в работорговом доме Кернуса.