Чтение онлайн

Между прочим, Домашний Камень в игре не является фигурой, так как им нельзя брать другие фигуры, хотя в соответствии с правилами игры он и может перемещаться при каждом ходе на одну клетку. Интересно отметить и то, что он не ставится на доску в начале игры, а должен появиться на ней на седьмом ходу или непосредственно перед ним, при этом появление на доске засчитывается как самостоятельный ход.

Кернус поднялся и потянулся, предоставив Капрусу собирать фигуры.

– Пусть подают пагу и ка-ла-на, - распорядился Кернус и под благодарные возгласы повернулся, отошел от стола и исчез в боковой двери, той самой, через которую увели закованного в кандалы раба.

Вскоре, унося фигуры и доску, вышел и Капрус, но через другую дверь.

Теперь девушки в белых туниках начали подавать горианские крепкие напитки, и наступило время вечерних удовольствий. Бодрее заиграли музыканты, и девушки в шелках удовольствий начали медленно подниматься под звуки музыки, держа руки над головами. Их тела отзывались на каждый музыкальный аккорд так, словно к ним прикасались руки мужчины.

– Им ещё далеко до совершенства, - заметил ХоТу.
– Их обучают всего четыре месяца. Но им полезно попрактиковаться, услышать и увидеть, как на них реагируют мужчины. Так они смогут узнать, что же мужчинам действительно нравится. Я абсолютно уверен, что в конечном счете именно мужчины учат женщин танцевать Лично у меня о девушках было иное мнение, нежели у Хо-Ту, который был излишне категоричен в своей оценке. Но справедливости ради нужно было отметить, что между этими девушками и более опытными танцовщицами существовала огромная разница. Идеальная танцовщица живет, импровизирует в танце и, имея за плечами годы опыта, способна быть всегда разной, утонченной и неожиданной. Удивительно, но некоторые из этих девушек даже не бьыи красивы, но, танцуя, они преображались в красавиц. Я думаю, что все дело здесь в способности девушки чувствовать зрителей, вступать с ними в игру, дразня их самыми разными способами, сначала заставляя их испытывать разочарование и жалость по отношению к ней, а затем, совершенно внезапно поражая и удивляя их своим искусством, доводить до безумного желания обладать ею. Такая девушка после исполненного ею танца может поднять много золотых монет с песка и, спрятав их в свои шелка, поспешно ускользнуть к своему господину.

Внезапно девушки перестали танцевать, а музыканты играть; даже сидящие за столом прекратили смеяться и разговаривать. Откуда-то издалека донесся протяжный, леденящий сердце крик. Казалось, будто он проникает в каждый камень зала, в котором мы развлекались.

– Играйте, - приказал Хо-Ту музыкантам.

Вновь послушно заиграла музыка, и снова девушки двигались под её звуки, хотя теперь, как я видел, они делали это из рук вон плохо: чувствовалось, что они напуганы.

Несколько мужчин рассмеялось. Выигравший сражение раб, сидевший значительно ниже чаши, наполненной солью, страшно побледнел.

– Что это?
– обернулся я к Хо-Ту.

– Проигравший сражение раб, - ответил Хо-Ту, запихивая полную ложку каши в рот.

– Что с ним случилось?
– спросил я.

– Его бросили на съедение зверю, - ответил Хо-Ту.

– Какому зверю?

– Не знаю. Я его никогда не видел.

Глава 7 КОРАБЛЬ

Теперь я отчетливо видел черный диск на небольшой высоте, проходящий сквозь темнеющие под тремя тусклыми лунами Гора ночные облака.

Мы с Кернусом, Хо-Ту и другими стояли на одиноком гладком уступе, затерявшемся на одном из самых высоких горных пиков Валтая в нескольких пасангах к северо-востоку от Ара. Нас было здесь человек десять.

Вокруг простиралась густая ночная мгла, не нарушаемая ни единым лучом света.

Час спустя после услышанного нами душераздирающего вопля Хо-Ту поднялся из-за стола и сделал мне знак следовать за ним. Я вышел из зала, и мы по длинной спиральной лестнице поднялись на крышу дома Кернуса.

Хотя охранники, находившиеся там, несомненно, хорошо знали Хо-Ту, он тем не менее показал им небольшой гладкий слепок из обожженной глины с изображенным на нем символом дома Кернуса.

Сам хозяин дома вместе с несколькими сопровождающими его людьми - в основном профессиональными тарнсменами - уже находился на крыше. Здесь же, чуть

поодаль, сидели восемь тарнов, к пятерым из которых были подвязаны транспортировочные корзины.

Кернус внимательно посмотрел на меня.

– Мы ещё не обсудили полагающееся вам жалованье, - заметил он.

– В этом нет необходимости, - ответил я.
– Дом Кернуса известен своей щедростью.

Лицо Кернуса осветилось улыбкой.

– Мне нравится, что вы не торгуетесь, Несущий Смерть, - сказал он. Но вы слишком молчаливы. Очевидно, привыкли самостоятельно принимать решения и потом действовать наверняка.

Я не ответил.

– Все это очень похоже на меня самого, - продолжал он.
– Вы правильно сделали, заняв за столом одно из почетных мест...

– Кто мог бы у меня его оспорить?
– улыбнулся я.

Кернус рассмеялся.

– Хотя и не столь почетное, как мое, - добавил он.

– Вы - хозяин этого дома.

– Вы убедитесь, что дом Кернуса действительно щедро оплачивает предоставленные ему услуги - настолько щедро, что вы едва ли осмеливались об этом даже мечтать. Сегодня ночью вы отправитесь вместе с нами, это поможет вам понять, насколько в действительности велики возможности этого дома. Вы убедитесь, что поступили мудро, предложив именно нам свои услуги.

– Что вы собираетесь мне показать?
– спросил я.

– Служи мне верно, - вдруг важно сказал, уйдя от прямого ответа Кернус, - и настанет час - я сделаю тебя убаром.

Я не смог скрыть своего изумления.

– Неужели подобное обещание способно пробить невозмутимость убийцы? расхохотался Кернус.
– Да-да, я сделаю тебя убаром, причем ты сможешь сам выбрать себе город, за исключением, конечно, Ара, где восседать на троне буду я, Кернус!

Я продолжал молчать.

– Ты думаешь, я сумасшедший, - заметил Кернус Ну что ж, на твоем месте я, конечно, считал бы точно так же. Только знай, что я вовсе не сумасшедший - В этом я нисколько не сомневаюсь.

– Хорошо, - ответил Кернус и взглядом указал мне на одну из транспортировочных корзин.

Я забрался в корзину вместе с двумя охранниками Кернус с Хо-Ту летели в другой корзине. В такой подвешенной к тарну корзине может иметься рулевое управление, позволяющее руководить направлением полета тарна прямо из корзины. Если же рулевое управление отсутствует, тарна седлают и им управляет погонщик. Наши с Кернусом корзины были снабжены рулем и запряжены сильными, привычными к корзинам тарнами: рулевое колесо корзины сообщалось с рулевым колесом подседельника шестью тонкими кожаными поводьями, соединенными с шестью соответствующими поводными кольцами на шее тарна. На остальных корзинах рулевое управление отсутствовало, и полет птицы контролировался сидящими в седлах наездниками.

Транспортировочные корзины тарнов, летать в которых мне до сих пор не доводилось, могут иметь весьма различные габариты и форму, определяемые предназначающимися для них функциями. Так, например, длинные, узкие корзины с гладким настилом используются для перевозки досок или бревен; металлические, в форме цилиндра-для доставки жидкости; они, конечно, довольно тяжелы для тарнов и перевозятся на небольшие расстояния Наиболее же распространенной разновидностью корзины является та, в которой мы сейчас находились, - с гладким полом, прямоугольными стенами, футов четырех глубиной и по пять футов в длину и ширину. По сигналу Кернуса его птица взмахнула крыльями, следом стартовали и остальные Я почувствовал, как толстые кожаные постромки натянулись, днище корзины тяжело заскользило по поверхности крыши, с трудом преодолевая несколько футов до её края, и, внезапно соскользнув с него, с головокружительной скоростью понеслось вниз, пока наконец мощные взмахи

крыльев птицы не остановили падение и тарн не начал набирать высоту.

Обычно в ясную погоду шпили башен Ара хорошо видны с расположенных ближе к нему горных отрогов Валтая, как, впрочем, и с Красных гор - самого крупного из горньк массивов планеты, превышающего по своей величине не только хребет Тентиса, но и сам Сардар. Мы летели уже, наверное, не меньше часа, когда следующий впереди нас тарнсмен начал наконец снижаться и птицы одна за другой опустились на гладкий уступ в скале, кажется ничем не отличающийся от других, но при ближайшем рассмотрении весьма удобный. В задней стенке имелось углубление. Когда мы выбрались из корзин, тарнов отвели под этот каменный навес, выставив перед ним часового. Все молчали. Так, среди опустившейся на склоны гор ночи, принесшей с собой сырость и прохладу, мы простояли, наверное, никак не меньше двух часов. Затем я услышал голос одного из охранников.