Чтение онлайн

– Я знаю, - кивнул Кернус.

Юноша посмотрел на меня и пожал плечами.

– Его жизнь в ваших руках, а не в моих, - сказал он Кернусу.

Кернус рассмеялся.

– Так ты будешь играть?
– спросил он.

– Буду, - ответил юноша.

Кернус, ухмыльнувшись, откинулся на спинку кресла.

– Может, вы позволите Квалиусу играть вместо него, - предложил юноша, с неприязнью и брезгливостью наблюдая за развлекающимся уродцем.

Квалиус, очевидно узнавший юношу по голосу, сказал:

– Вам нечего бояться, убар. В мастерстве мне с ним не сравниться.

Я представил себе, кем должен был быть молодой человек, если даже Квалиус, которого я знал как блестящего игрока, не допускал возможности выиграть у этого парня.

Я опять взглянул на Суру и снова поразился, каким пристальным взглядом, с каким удивлением смотрела она на необыкновенно красивого хромого юношу, стоявшего перед нами. Я мучительно ломал голову, пытаясь понять что-нибудь, то нечто неуловимое, что витало в воздухе ещё не обнаруженное, но уже ощутимо близкое.

– Нет, - ответил Кернус.
– Твоим противником будет этот слабоумный.

– Хорошо, - согласился юноша, - я приму участие в этом фарсе, но чтобы ни одно слово о моем позоре не вышло за пределы этого дома.

Кернус криво усмехнулся.

Филемон указал на доску; молодой человек подошел к ней и сел за стол на место Кернуса, с видимой неохотой повинуясь ему.

Затем он раздраженно повернул доску, выбирая себе красные фигуры. Филемон тут же перевернул доску назад, чтобы он играл желтыми и первый ход принадлежал ему.

Юноша возмущенно взглянул на него, но промолчал.

– За стол, идиот!
– крикнул Кернус Хупу.

Тот, очевидно шокированный подобным предложением, немедленно вскочил на ноги и прыгнул за стол, уперев подбородок в доску и пытаясь рукой дотянуться до лежащих неподалеку остатков хлеба.

Все, кроме Ремиуса, Хо-Сорла, юноши, меня и Суры, разразились хохотом. Сура со слезами на глазах, не отрываясь, смотрела на юношу. Я мысленно попытался представить себе, каким бы мог быть её собственный сын.

– Не соблаговолишь ли ты, - обратился Кернус к юноше, - сообщить заключенному свое имя?

Красавец парень, сидя в кресле Кернуса, сверху вниз посмотрел на меня и с видимым недовольством ответил:

– Я - Скорлиус из Ара.

Я закрыл глаза и невольно задрожал от смеха: шутка была вполне в духе Кернуса. Остальные, включая самого Кернуса, тоже рассмеялись.

Моим представителем в этой партии был Хуп-дурачок, в то время как за Кернуса играл блестящий мастер не просто выдающийся, а феноменально талантливый Скорлиус, чемпион не только Ара, но, без сомнения, и всех остальных городов Гора. Он четыре раза завоевывал золото на чемпионатах игроков в дни проведения Сардарской ярмарки и ни разу не вставал из-за доски побежденным. Не было ни одного города на Горе, который не признавал бы в нем великого мастера, записей его поединков ждали повсюду, и они моментально расходились по рукам и разбирались всеми любителями игры.

Даже Кернус испытывал благоговейный трепет перед этим блистательным, высокомерным молодым человеком.

Вдруг Сура вскрикнула:

– Это он!

В этот миг прозрение пришло ко мне так внезапно, что комната на мгновение словно погрузилась во тьму, и я почувствовал, что задыхаюсь.

Скорлиус с раздражением поглядел на Суру, сто ящую неподалеку от него на коленях.

– Ваша рабыня сумасшедшая?
– спросил он у Кернуса.

Тот бросил на неё недовольный взгляд.

– Конечно, это он - Скорлиус из Ара, - крикнул он Суре.
– А теперь, безмозглая, замолчи, и не мешай игре!

Глаза женщины увлажнились слезами. Она низко опустила голову, стараясь сдержать сотрясающие её тело рыдания.

Я тоже почувствовал невольную дрожь.

Мне показалось, Кернус просчитался.

Я увидел, как Хуп вперевалку подошел к Суре и, едва дотянувшись, положил свои узловатые руки ей на плечи.

Некоторые из сидящих за столами рассмеялись. Сура не отвернулась от приблизившегося к ней нелепого, страшного в своей уродливости лица. И тут, ко всеобщему изумлению, Хуп, этот убогий, бесформенный карлик и полоумный дурачок, с нежностью, которой от него никто не мог ожидать, коснулся губами лба Суры. Глаза женщины были мокрыми от слез, плечи её вздрагивали, но какая-то светлая улыбка озарила её заплаканное лицо, и она низко опустила голову.

– Что происходит?
– удивился Кернус.

Но Хуп уже, издавая дикие звуки, снова заковылял на своих кривых ногах по всему залу и даже погнался за обнаженной рабыней, одной из тех, что прислуживала за столами. Та вскрикнула и ускользнула от него, а Хун, добежав до середины зала, завертелся на одном месте, пока у него не закружилась голова и он, жалобно хныкая, не упал на пол.

Скорлиус из Ара потерял терпение.

– Давайте начнем игру, - сказал он.

– Иди играть, дурачок!
– крикнул Кернус Хупу.

Тот мигом уселся за стол.

– Играть! Играть!
– заверещал он.
– Хуп играет!

Он схватил фигуру и неловко ткнул её на середину доски.

– Сейчас не твой ход!
– рявкнул на него Кернус.Первыми ходят желтые!

Скорлиус раздраженно, с едва сдерживаемой яростью и презрением снял с доски своего наездника.

Хуп поднял красную фигуру и принялся внимательно её разглядывать.

– Какая хорошая деревяшечка!
– забормотал он.

– Да знает ли этот идиот хотя бы, как ходят фигуры? уньшо поинтересовался Скорлиус.

За столами послышался смех.

– Хорошая деревяшечка!
– пропел Хуп и вверх ногами поставил фигуру на пересечение сразу четырех клеток.

– Нет, - раздраженно заметил ему Филемон, - не так!

Однако внимание Хупа уже было приковано к лежащей на столе засахаренной пастиле, которую он пожирал глазами не в силах отвести от неё взгляд.

Я с радостью заметил, что Скорлиус из Ара, взглянув на доску, внимательно и как-то оценивающе посмотрел на Хупа. Затем он пожал плечами и сделал свой следующий ход.

– Тебе ходить, - подтолкнул Хупа Филемон.

И тот, не глядя на доску, своими кривыми пальцами передвинул одну из фигур, насколько я полагаю, писца убара.

– Хуп есть хочет, - захныкал он.

Один из охранников бросил ему пастилу, на которую тот смотрел с таким вожделением, и Хуп, взвизгнув от радости, поймал сладость и, усевшись на подлокотник кресла Кернуса, принялся с жадностью запихивать её в рот.

Я посмотрел на Суру. Ее глаза сияли. Она взглянула на меня, улыбаясь сквозь слезы. Я кивнул ей в ответ.