Чтение онлайн

Сью нарушила тишину:

– Ты умно заметила, что убийца подставляет людей. Кто мог обидеться на Софи?

– Мы, – ответила Фиона. – Все остальные, похоже, ее обожают. Только нам она не нравится, и Софи это знает. Может, поэтому и решила, что кто-то из нас переоделся в ее плащ.

– Корзинщик! – ахнула Сью. – Он мог затаить на нее обиду!

– Серьезно? – вскинула брови Дэйзи. – А я думала, ее театральность как раз пришлась бы кстати.

– Именно, – подтвердила Неравнодушная Сью. – Помню, как Софи только приехала в Саутборн. Еще до вас обеих. Она попросту вскружила ему голову. Корзинщик обожает всю экстравагантную ерунду. Попался ей на крючок. Влюбился по уши. Но, к сожалению, без взаимности. Софи пренебрежительно отвергла все его ухаживания. Корзинщик виду не подавал, даже шутил над этим, но было заметно, что его сильно задели.

– Так если он пытается подставить Софи, то зачем выставлять убийцами Мэлори и Джун? – спросила Дэйзи.

– В качестве отвлекающего маневра, – объяснила Сью. – Если б он выбрал только Софи, то с историей о его безответной любви все выглядело бы слишком очевидно и сразу указало на него. Но когда ложных подозреваемых трое, мотив становится непонятен.

Фиона выпрямилась и сделала глубокий уверенный вдох:

– Так, в таком случае это укрепляет наши подозрения против Корзинщика. Он снова наш подозреваемый номер один.

Дэйзи выглядела озадаченной.

– Но доказать это не так-то просто. Ну то есть детектив Финчер же сказала, что последняя жертва активно пользовалась интернетом, возможно, у нее стоял умный счетчик. Зачем бы ему приходить к ней снимать показания?

– Для умного счетчика интернет не нужен, – сообщила Сью. – Он ведь так тебе сказал?

– Думаю, это не столь важно, – заметила Фиона. – Если у нее не было умного счетчика, убийца просто показал поддельное удостоверение и сказал: «Я пришел снять показания», а если был, мог заявить что-то вроде: «Ваш умный счетчик сломался, нужно его отладить, иначе будете платить больше». Уверена, многие бы его впустили.

– Я слышала, что время от времени они выходят из строя, – согласилась Сью. – Мы знаем, где был Корзинщик вчера?

Дэйзи призадумалась.

– Первым делом пришел сюда, это я помню. Выпросить кусочек торта от Оливера. Потом, наверное, вернулся к себе.

– Его спине уже лучше! – энергично воскликнула Сью. – Мог выскочить на часок, сделать свое грязное дело, и никто бы не узнал.

Фиона покачала головой:

– Не годится. У нас есть рабочая версия, но без доказательств она бесполезна.

Все снова замолчали. Каждая из подруг усиленно думала, как же найти доказательства вины Корзинщика, желательно, без очередного нарушения закона.

Дэйзи щелкнула пальцами:

– Погодите! Какая дата была на видеозаписях из магазина?

– Двадцать седьмое сентября, – сообщила Сью.

Фиона наклонилась ближе:

– Тогда шел дождь. Я помню, это был день рождения Корзинщика. Мы попросили Оливера испечь ему торт со свечками. Оливер еще жаловался, что насквозь промок, и ушел сразу же, как только мы начали петь «С днем рождения». Праздники всегда выводят Оливера из себя.

– А это разве не утром было? – уточнила Сью. – Что потом делал Корзинщик, мы знаем?

– Э-э, нет. Он взял выходной.

– Так он вполне мог съездить в Уэстборн! – Неравнодушная Сью принялась раскачиваться, не в силах сдержать переполнявшего ее энтузиазма. – Куча времени на то, чтобы притвориться Софи и подставить ее.

– Классические Весы, – заметила Дэйзи, будто вовсе не удивилась. – Любящие, но испытывают жалость к себе. И могут затаить обиду.

Фиона подняла руки:

– Ладно, давайте не будем увлекаться. Человеком на записях может оказаться кто угодно. И узнать точно его личность проблематично. Спросить Корзинщика напрямую мы не можем, и пока никто не предложил – нет, мы не будем вламываться к нему домой и искать там плащ с капюшоном.

Неравнодушная Сью сделала вид, что не услышала последнего замечания, хотя оно определенно предназначалось ей.

– Если он умен, то уже уничтожил улики. Нужно установить, где он находился двадцать седьмого сентября. Если не сможем мы, то сможет детектив Финчер. Она может проверить камеры дорожного движения, сотовые вышки и узнать, куда он ездил.

Фиона проговорила сквозь сжатые зубы:

– После последнего случая мне бы не хотелось давать ей больше никаких зацепок, пока у нас не появится нечто большее. Нужны доказательства – но я понятия не имею, где их взять.

Из-за «Уловки-22» [54] они оказались в безвыходном положении. У них была многообещающая зацепка, но подтвердить ее без помощи полиции не представлялось возможным. Чтобы попросить помощи у детективов, им пришлось бы указать на Корзинщика как на подозреваемого, а кроме теории у них на него ничего не было. Теории очень хорошей, но если они опять ошибаются, то вполне могут повторить фиаско с Софи, наговорив на совершенно невиновного человека. Без веских доказательств они заработают репутацию сплетниц, обвиняющих всех подряд. И та искорка доверия, которая, возможно, еще теплилась в детективе Финчер, точно погаснет навсегда.

После работы Фиона брела домой в тусклых сумерках, Саймон Ле Бон послушно трусил рядом. Впервые больше чем за неделю она возвращалась к себе. Дверь открылась с трудом из-за скопившихся на полу писем, принесенных в ее отсутствие. Фиона переступила через небольшую кучу на дверном коврике: ни сил, ни желания подбирать их, не говоря уже о том, чтобы читать, у нее не было. Она разберется с ними позже.

Фиона медленно прошла в гостиную, включая свет: дом казался незнакомым и нежилым. Почему если уехать из дома хотя бы на несколько дней, то воздух становится затхлым? Вздохнув, Фиона наклонилась и отстегнула поводок Саймона Ле Бона. Не теряя времени, он в тот же миг бросился вперед, сделал несколько кругов по первому этажу, тщательно обнюхивая каждую комнату, проверяя, все ли в порядке.

Хорошо было оказаться дома. Еще лучше было ощущать себя живой. Но когда Фиона не спеша вошла в свою простую, с крашеными деревянными шкафчиками кухню, обстановка показалась ей чужой и странной. Она словно была призраком в собственном доме. Тяжесть, ранее грозившая поглотить ее всю, вернулась.

Строго говоря, там, в магазине, они должны были разузнать все про последнюю жертву, ее тезку. Но Фионе удалось деликатно увести разговор в другое русло. По правде сказать, ей не хватило духу лезть в жизнь этой женщины, узнавать личные подробности о человеке, вместо которого на каменных плитах могла лежать она сама. Слишком болезненная тема. При мысли о том, как близко она была к смерти, ее начинало мутить, по телу пробежала дрожь. Почему она, а не я, спрашивала себя Фиона. Острый осколок вины пронзил ее. Почему убийца решил, что она выживет, а разведенная женщина за пятьдесят умрет? Какой у него механизм отбора?

Фиона налила себе большую порцию джина с тоником и добавила бы еще ломтик лимона и немного льда, но лимона у нее не было, а лоток для льда она забыла залить перед отъездом к Сью. Тогда лед беспокоил ее в последнюю очередь.

Взяв свой напиток, она перешла в гостиную и опустилась на мягкий, слегка продавленный кожаный диван, который послушно принял привычную форму ее тела. Стоило бы растопить камин, но и это ее не волновало. Саймон Ле Бон, запрыгнув на диван, устроился рядом с ней и прижался к бедру, предлагая вместо огня согреть хозяйку своим теплом.