Чтение онлайн

Ему стало щекотно, но убрать помеху он не смог, почему-то не двигались руки.

Наверное, накурились травки, Лиз любила заниматься сексом, после пары джойнтов.

Георгий открыл глаза, чтобы попросить Лиз перестать щекотать его, но увидел перед собой кошачью морду, которая принюхивалась к нему, касаясь пушистыми усами щеки. Шикнув на кота, Георгий осмотрелся. Интересно. По всей видимости, Лиз ему приснилась, так как увиденное мало походило на что-либо британское: печка-голландка, стены, обшитые деревянными планками, скрипучая кровать с панцирной сеткой, допотопный светильник на потолочных балках. Сам Георгий был связан и накрыт теплым пледом.

Ничего себе! Похоже на киднепинг! Его похитили и где-то спрятали, пока отец не заплатит выкуп. Какой к чертям выкуп, когда он уехал из отцовского дома вместе с Тиной! Девчонка здорово его завела, он чувствовал, что поступает неправильно, но не мог остановиться, слишком желал ее. Ну и куда же завело его желание трахнуть Давидову невесту? Невеста? Именно так она и сказала, да еще добавила: „без пяти минут, дядюшка его спит и видит, когда свершится таинство“. Было между ними или нет? Этого Георгий с уверенностью сказать не мог… Приехали к ней, Георгий сразу к делу, времени мало, отец будет недоволен, а она — и да и нет! Давай, говорит, шампанского выпьем для куража, в первый раз жениху изменяю. Ну, как тут не выпить? И все… Больше ничего Георгий не помнил. Сплошной криминал, скорее всего это отцовские враги. Хотя, какие враги? Давно уже прошли войны, все поделено и проблемы решались мирным путем. Интересно, замешана ли Тина, или она такая же жертва, как и он? Пить хочется, голова, как чугунное ядро, то ли от хаоса мыслей, то ли от неизвестного препарата, коим угостили Георгия в гостях у Тины. Тина. До чего ж девчонка необычная, видел Георгий красавиц, есть с чем сравнить, взять хотя бы Лиз, таких называют „английская роза“. Тьфу, оскомину набило это выражение, раз блеклая блондинка, то английская роза! А Тинка, огненно-жаркая, вся, как сексуальный вихрь, и чувствовал Георгий, что знает она, как доставить удовольствие мужчине, и никакой травки не надо.

От воспоминаний о травке Георгия замутило.

— Пить… — прохрипел он.

За стеной послышалось движение, кто-то прошлепал по полу босыми ногами, повозился, гремя посудой, лязгнул затвором двери и явился на пороге комнаты.

Георгий приподнял голову. Тина, с эмалированной кружкой. Голова пленника опустилась на подушку.

— Пить… — повторил он.

Она подошла, присела на край кровати. Панцирная сетка скрипнула, Тина откинула плед, приподняла голову Георгия и поднесла край кружки к сухим губам.

Поверженный принц принялся жадно пить, не открывая глаз, издавая булькающие звуки и проливая воду на белую рубашку. Тина поправила подушку, вытерла его подбородок, и спросила:

— Не жарко?

— Развяжи, — попросил он, видя такое участие.

Тина ничего не ответила, встала, подняла с пола ставшую пустой кружку.

— Не уходи, — прозвучало жалобно.

— Спать хочу, ты дрых всю ночь, а я, как Будулай по всей ангельской области, да еще и таскать такого бугая пришлось.

Тина потянулась, привстав на мысочки, короткая футболочка открыла загорелые ягодицы и полоску черных стрингов. Георгий дернулся, но вдруг скривился, словно от зубной боли.

— Развяжи, — снова попросил он, — руки затекли.

Тина недобро посмотрела на него. Прикидывается или нет? Подошла, с трудом перевернула пленника на живот, Георгий застонал от боли, и осмотрела его запястья. Он не врал, руки были холодны, а кожа имела бордовый оттенок. Черт, черт! Бывают случаи, что ампутируют конечности, долгое время находившиеся в перетянутом виде. Тина вспомнила школьную программу, жгут накладывают на полтора часа, в зимнее время на два. Ее мигом сорвало на кухню, она схватила первый попавшийся нож и стала разрезать изоленту, глубоко врезавшуюся в кожу рук Георгия, еле сдерживаемого слезы. Перестаралась! Наконец-то путы были удалены, и она стала осторожно массировать его запястья.

— Хорошо! — воскликнула Тина, устав слушать стоны Георгия и чувствуя себя действительно виноватой. — Не буду больше связывать, только на ночь!

Георгий с ужасом смотрел на свои руки, зачем-то дул на них и впервые спросил, с укором глядя на своего мучителя:

— За что? Я не сделал ничего плохого…

Тина нахмурилась, и, не зная, что сказать зло бросила:

— А кто лапал меня? Кто чулки мне порвал? Не ты ли, гад?

Она накручивала себя, поддерживая злость, и сильно терла его кисти, причиняя боль. Он выдернул их, замотал пледом, и заявил:

— Я протестую против жестокого обращения. Пусть я пленник, но и у меня есть права. Кстати, не хочешь объявить, с какой целью меня здесь удерживают?

Тина обомлела от таких речей. Права?

— Какие права?! Молчи, и не раздражай, пока я тебе не засунула в рот кляп! У него, видите ли, есть права…

Она выскочила за дверь, оглушительно ею хлопнув. Постояла, прислушалась.

Скрипнула кровать, наверное, снова лег. Соврала Тина, что хочет спать, не уснуть ей теперь долго, а все потому, что надо обдумать ситуацию, которую создала своим упрямством и глупостью. Правда, тогда, после бала, идея ей казалась замечательной!

Несколько минут спустя, одетая в дорогу Тина вновь появилась на пороге. Георгий даже не повернулся к ней, лежал и глядел в стену.

— Мне придется тебя связать. Я уезжаю.

Он ничего не сказал. Тина принесла полотенца и старую простыню, попробовала ее на крепость. Сойдет.

— В туалет хочешь? — спросила девушка. — Советую сходить, я приеду не скоро.

Георгий с трудом встал, одернул измятые брюки, провел рукой по волосам.

— Готов, красавчик? — поторопила его Тина.

Георгий сверкнул глазами.

— Можно повежливей? Я не давал повода обращаться ко мне таким тоном.

— Хорошее воспитание, можешь поблагодарить папашу, — усмехнулась мучительница.

В глазах пленника засветилась надежда.

— У меня будет возможность с ним поговорить? — осторожно спросил он.

— Будет, будет. А теперь двигай во двор, — велела ему Тина, и Георгий картинно заложив руки за спину, вышел из дома.

На воле было пасмурно, и падал редкий снег. Георгий огляделся. Строения были похожи на дачный поселок, каких тысячами раскидано по ангельской области. За его спиной многозначительно кашлянула Тина.

— Ты будешь смотреть? — спросил он, расстегивая брюки и поворачиваясь к ней.

— Зрелище конечно бесподобное, — фыркнула девушка, и ответила, — а что мне остается делать, в данный момент руки твои я связать не могу.

— Тогда может сама, — издевательски предложил Георгий, снова сведя руки за спиной.

— Мечтатель.

Георгий хмыкнул и не пошевелился, пока Тина не отвела глаз в сторону, и не провернулась к нему спиной. Сильный толчок сбил ее с ног, она упала в снег, больно оцарапав щеку краем твердого снежного наста. Вскочить сразу не получилось, она неловко барахталась в снегу, скользя подошвой сапожек по наледи, когда услышала громкий окрик. Мужской голос, удивленно и в тоже время гневно крикнул:

— Твою мать! — и с разбега завалил беглеца в сугроб.

— Ой, Ванечка, как вовремя! — воскликнула, запыхавшаяся девушка, на ходу отряхивая варежкой налипший на джинсы снег.

— Ну, Тинка, ты даешь! — грозный Иван держал ослабшего Георгия как нашкодившего кота, за шкирку. — Я предупреждал тебя, что б не развязывала, не разговаривала, а ты что?

— Вань, ну он это… в туалет захотел, и потом сильно ты ему руки перетянул, я даже испугалась.

— Немного еще потерпел бы, до моего приезда, — он встряхнул тяжело дышащего пленника, и бесцеремонно потащил его в дом.