Чтение онлайн

Шарики из воздушного дрожжевого теста, так я их окрестила, были начинены зеленью. Употреблялись они с расплавленным сыром, который томился рядом на фондю. Для употребления внутрь требовалось отрезать кусочек печеного шарика и, поддев его на вилочку, обмакнуть в расплавленном сыре. М-м-м... Когда энное количество таких шариков уже делали мою талию шарообразной, на обеденном столе появилось "горячее", как сказал мой любимый. А до этого, интересно, что было, холодное, что ли?

Ломтики филе судака, запеченные на филе. Их тоже можно было поливать расплавленным сыром, и это было тоже объеденье.

Насытившись, я стала приставать к Ниро, чтобы он поведал мне о своих успехах за день.

Поворчав для порядка, что я совершенно не интересуюсь его делами, а мотаюсь весь день неизвестно где (это о моей-то работе, нахал!), он с плохо скрываемой гордостью стал рассказывать о своих успехах.

– Таки я их. нашел...
– Кого?

– Тех, кто предлагал "Милене" свои услуги.

– И кто же это?

– Ну... Скажем так... Достаточно известная группировка. Я сейчас не хочу говорить какая, потому что это надо, уточнить наверняка.

– Так ведь я их все равно не знаю.

– Короче, меня завтра сведут с одним из бригадиров, который должен быть в курсе, причастна их бригада к этим событиям или нет.

– Бригадир, может, еще ударник соцтруда?
– Я презрительно фыркнула. А ты уверен, что он тебе ответит правду?

– Понимаешь ли, Вася, - это он меня так, - Даже Не так важно, что он скажет. Важно знать совершенно точно, врет он или нет. А зная это, можно сделать точный вывод и быть в нем абсолютно уверенным.
– Ниро замолчал.

– А в твоем случае он будет врать или говорить правду?

– Вот это-то и будет понятно только завтра...

– А не кажется тебе, что это очень расточительно с их стороны, вести себя подобным образом. Ведь они не имеют никакой прибыли с того, что портят продукцию, а затраты довольно велики.

Я уселась поудобней и стала загибать пальцы, прикидывая их возможные траты.

– Получается, что только на одну полиграфию, если они печатали эти салфетки, точнее, упаковки для салфеток, они должны были потратить две-три тысячи баксов... Гадость всякую мешать - опять же деньги... Мальчику платить, даже двум, которые на конференции все проделали... А прибыль у них какая-то мифическая получается: ну скажут они кому-то, вот как они классно нагадили "Милене"...

– Да, я совсем забыл сказать тебе, - Ниро полез в карман, - салфетки это не типографская печать. Они отпечатаны на цветном ксероксе. Пришел результат анализов. А все остальное - это аккуратная надомная работа.

Я снова призадумалась. Это был достаточно сокрушительный удар по моей аргументации. В таком случае получалось, что расходы на эту "заподлянку" были существенно ниже, чем я считала. Опять же мальчикам они могли не платить, - в конце концов, это и так их постоянная "работа" - гадости людям делать... Потом я спохватилась:

– Но ведь все равно получается, что они скупили несколько сотен, а скорее всего больше, упаковок крема. Заплатили кому-то, чтобы тот сделал салфетки. Отпечатали, в конце концов, пусть и на ксероксе, эту упаковку. Все равно получается несколько тысяч долларов.

Тут уж задумался мой любимый. Только в отличие от меня его мыслительный процесс сопровождался не загибанием пальцев и качанием ногой на диване, а хождением по комнате и музыкальным звоном его китайских шариков...

– Достаточно большой расход для них, это ты права. Руку там или ногу сломать, поджечь что - тут они на траты большие не идут. Особенно если они с этого не получат никакой прибыли.
– Он замолчал.
– Опять же работа довольно тонкая, не в их стиле... Пара трупов с огнестрельным ранением, это было бы больше похоже - тут ты опять же права.

– Ну, а что, если предположить, что они немножко умнее, чем мы обычно думаем?

– Ты имеешь в виду, что это они наняли адвоката и рассчитывают поживиться с возможных исков?

Думала я не совсем об этом, но от такой классной мысли открещиваться как-то не хотелось... Хотя такой поворот событий я не предполагала. Но это совсем не значило, что этого не может быть!

– А что! Ты думаешь, что это возможно?

– Почему бы и нет?
– Опять хождение по комнате, оглашаемое курлыканьем шариков.
– Тогда вся картинка складывается.
– Он вытянул в мою сторону указательный палец и замер, - Тогда становится понятно, почему они пошли на такие траты! Они ведь собираются получить впредь гораздо больше, - Он опять заходил по комнате, - Что такое потратить две-три тысячи долларов по сравнению с тем, чтобы получить несколько миллионов... А ведь речь идет именно об этом.

– Тогда это объясняет и то, откуда у старшего из юристов появились деньги.

– Вполне возможно. В конце концов, если они твердо уверены в успехе, то они могли потратить не две-три тысячи, а пятьдесят. Хотя...
– Ниро замолчал. Потом рассмеялся.
– Хотя в такой ситуации скорее можно предположить гораздо более простое. И это походило бы на них гораздо больше, чем тратить на кого-то приличные деньги.
– Он опять улыбнулся.

Они могли заставить ту прос... как бы это повежливее сказать?.. мадам, с которой он теперь общается, раскрутить нашего дорогого юриста под видом большой любви.

– Это как?
– не поняла я.

– Смотри, - он уселся рядом со мной на диван, - все очень просто. Представим на минутку, что они знают об этой девчонке что-то такое, чего та предпочла, чтобы никто не узнал. И предлагают ей: "Слушай, да! Сделай так, чтобы этот хрен в тебя втюрился, и крути его на полный катушняк".
– Ну?

– "Тащи его в дорогие кабаки, пущай он сам себя туда зовет - от большой любви, да! Ходи в богатые казино. Короче, бля, сделай так, чтобы он потратил все бабки и уехал в долгах. Ну и дай ему немного бабок, которые мы тебе оставим... Но смотри!" - тут Ниро вышел из роли, в которую так хорошо вписался, и перестал кривить лицо и размахивать пальцами.

Я смотрела на него, слушала и очередной раз поразилась, как он из одной роли мгновенно переходит к другой: вот передо мной сидел нормальный человек, потом раз!
– и все сменилось - и речь, и дикция, и манера держаться, и жестикуляция... Просто два совершенно разных человека. Вот по кому сцена плачет, оказывается.

Мой ненаглядный так увлекся своими рассуждениями, что не обратил внимания, как я его разглядываю.

– Можно здесь предположить и другой трюк. К примеру, есть человек, который одолжил бы ему деньги, очень легко, причем не подо что, а исключительно только под честное слово...

– И что же дальше?

– Дальше все очень просто. С одной стороны, у него есть красавица, в которую адвокат очень влюблен, особенно если он не подозревает о ее основной специальности, и на которую надо тратить очень много денег, с другой стороны, его собственные деньги подходят к концу. А тут подворачивается удобный случай одолжить деньги.

– Совсем не обязательно, почему ему надо лезть в долги?

– Ситуацию можно усложнить. Можно найти третье подставное лицо, которое пообещает ему колоссальный гонорар за какие-нибудь пустяковые услуги. И возможно, даже заплатит аванс. Небольшой.