Чтение онлайн

– Ты ведь их пишешь непрерывно?
– Да.

– Значит, любая информация в ответ на какое-либо раздражение будет зафиксирована.

Ниро задумался.

– Да, почти наверняка, - наконец сказал он.
– Если она будет выражена словами, вслух, тогда я смогу ее зафиксировать. Если же это будут телодвижения, - он улыбнулся, - типа верчения пальцем у виска, то мы с тобой шиш что услышим.

– Жаль, об этом я не подумала. Ну, так тогда все просто, - гениальное озарение вновь посетило меня, - надо в момент сования палки в муравейник иметь клиента в окружении других лиц. По возможности причастных к этому, тогда они поневоле начнут это обсуждать, особенно если будут считать, что в этот момент их никто не слышит. Вот!

Ниро был вполне удовлетворен моими рассуждениями.

– Пожалуй, ты права, - ответил он.
– Осталось только выбрать, какую из палок засунуть в муравейник и в какой именно.

– У нас четыре муравейника, - продолжала рассуждать я.
– Но в зависимости от того, какую схему рассуждений мы сочтем наиболее правильной, всё эти муравейники в значительной степени перекрещиваются. Сказать проще, если бы самая заманчивая схема была наиболее правильной, то все эти люди должны были бы быть связаны между собой.

Ниро одобрительно кивнул головой.

– Мне кажется, - продолжала я, - что надо выбрать момент, когда старший юрист, именуемый Гаврилой, со своей подругой будут находиться вдвоем в достаточно безопасном, по их понятию, месте, и выдать им эту информацию.

Если девица замешана, то, учитывая ее болтливость и агрессивность в характере, она непременно скажет что-то такое, что поможет нам понять, при чем она или ни при чем.
– Опять я начала размахивать руками, пытаясь таким образом подкрепить свои доводы.

Мой любимой продолжал одобрительно кивать:

– Ну что ж, примем это за рабочий проект. И уж коли это твоя идея, то тебе и решать, каким способом преподнести им это сообщение.

Теперь задумалась я.

– А где мы можем это сделать?
– спросила я Ниро.

– Есть два оптимальных варианта. Первый - это у них дома. Точнее, у нее дома. А второй - в каком-нибудь людном месте. В казино или в ресторане. Но только не на улице. Там очень шумно может быть в самый неподходящий момент, и мы можем потерять информацию. А если это будет в казино или в ресторане, то мои люди с аппаратурой должны прибыть туда достаточно заблаговременно, чтобы настроиться. Плюс к этому надо выбрать момент, когда рядом с ними не будет очень шумно.

– А дома?
– поинтересовалась я.

– У нее дома можно в любой момент. Там все пишется непрерывно. Хорошая слышимость. И почти никаких шумов. За исключением тех моментов, когда она заводит свою жуткую музыку или они очень яростно возятся на кровати.

– Ну, этого легко избежать, - важно сказала я.

Идея все четче вырисовывалась в моем мозгу.

– Самый простой способ - это самый надежный.

– Что же ты придумала?

– Надо добиться такой ситуации, чтобы было достаточно тихо, чтобы они были расслаблены и чтобы сообщение было внезапным для них обоих. Если они вернутся к ней, скажем, из казино, после хорошего ужина и выигрыша, то будут достаточно расслаблены. Если ты их в этот момент подслушаешь, непосредственно, то будет понятно - тихо у них или нет. И можно выбрать момент, когда появление информации окажется наиболее оптимальным. Ну и соответственно, либо позвонить, либо принести телеграмму.

– Э, да тебе уже скоро можно преподавать в диверсионно-разведывательной школе...
– мой любимый был явно доволен услышанным.
– Так что же, телефонный звонок или телеграмма?

– Подкинем монетку?

– Ну уж нет! Ты так хорошо рассуждала, поэтому продолжай дальше.

Вот наказание. Опять головой думать!

– Ну, если ты так высоко ставишь мои умственные способности, то...
– я зачем-то посмотрела в потолок, - я бы выбрала телеграмму, - выпалила я. Телефонный звонок достаточно ненадежен, его могут принять за ошибку. Или потом убедить себя в том, что не правильно поняли. Или не обратить внимания на какие-нибудь нюансы. А телеграмма вот она.
– Я взяла со стола лист бумаги.
– Она никуда не испарится. На ней точно указан адрес и фамилия получателя.
– Я хотела почесать голову, но заехала себе краешком бумаги почти прямо в глаз.

– Эй, осторожней.
– Ниро отобрал у меня лист.

– То есть будет очевидно, что это не ошибка, - продолжила я, промаргиваясь.
– Ее текст можно прочитать дважды, трижды и вникнуть во все детали. Потом, она однозначно привлечет интерес второго человека, а не только того, кто бы слушал телефонный звонок. Да и мы можем составить текст более тщательно, не придется импровизировать, отвечая на какие-то вопросы по телефону.

– Что ж, хорошо, - поставил свой диагноз Ниро, - принимаем и начинаем работать. Что бы нам такое написать?

В итоге полуторачасовых рассуждений и после полутора же бутылок его любимого шампанского "Кристалл" и кучи вкусненьких бутербродиков телеграмма выглядела так:

"НАМ ИЗВЕСТНО О ВАШЕЙ КОМБИНАЦИИ. ЕСЛИ ВЫ ХОТИТЕ, ЧТОБЫ ВСЕ ОСТАЛОСЬ МЕЖДУ НАМИ, ПОШЛИТЕ ОТВЕТ ПО АДРЕСУ: Московская область, Балашиха, центральный почтамт, до востребования, предъявителю десятитысячной купюры, номер ВГ 165599".

– А что, могут выдать письмо с таким странным определителем или указателем? Ведь купюра будет вместо документа?
– удивленно спросила я, когда мы отредактировали текст.

– Да, в последнее время это практикуется. Кроме того, ты ведь не думаешь, что Балашиху я выбрал случайно. Там мне не только по такому указателю, как ты выразилась, но и по "полосатому жирафу" выдадут что угодно. Мы в свое время использовали этот почтовый ящик. Единственное, надо их предупредить заранее.

– А ты что, сам отправишься за корреспонденцией?

– Вряд ли.

Телеграмма, конечно, не была отправлена, а старательно изготовлена нами в кабинете Ниро на натуральном телеграфном бланке и принесена в два часа ночи вахтеру дома, где жила путана. Относил ее уже упоминавшийся ранее Володя, который долго требовал у старика пять тысяч чаевых за ночную доставку срочной телеграммы. Вахтер чаевых не дал, но телеграмму сам поднял в квартиру к путане.

Итак. Реакция была достаточно сильной. Выражение "черт бы их всех подрал" было одним из самых мягких, которые мы услышали. Хотя я этого не ожидала, но гораздо больше неистовствовал юрист.

Учитывая, что почти сразу ими была упомянута "Милена", стало ясно, что в деле они замешаны. То, что он так бурно высказывался при своей "любимой", свидетельствовало, что она в курсе. Ее слова: "Я же тебе говорила, что ты идиот!" - подтверждало это.

Однако, к своему глубокому сожалению, ничего более вразумляющего мы не услышали. То ли мы не очень правильно рассчитали время, то ли в самой идее были какие-то погрешности. Единственное, что еще имело отношение к нашей телеграмме, это слова путаны: "Отбей телеграмму этому говнюку и обязательно с ним встреться, а дальше мы разберемся". После чего они предались своему обычному, на мой взгляд, сверхагрессивному сексу.

– Вот видишь, с тобой обещали разобраться, - сказала я своему любимому, прослушав запись.

– Это далеко не первый человек, который собирался со мной разобраться, - пробурчал мой любимый.
– Но как видишь...
– Он задумался.

Однако некоторые меры принять надо.

– Ты думаешь?

– Слишком уж спокойно они все восприняли. Они в этом явно замешаны, а в этой ситуации их спокойствие достаточно опасно. Оно свидетельствует либо о том, что они слишком глупы, либо об уверенности и надежном прикрытии.