Чтение онлайн

– Забавно получается... Но это ты такой умный!

– Забавней некуда. Смотри, - он стал расставлять на столе серебряную фигурку носорога и хрустальный стакан с недопитым соком, - вот влюбленный, которому требуется много денег, - это был стакан.
– А вот "добрый" человек, который обещает заплатить, - носорог поблескивал на свету.
– Много - жуть как много. В самом ближайшем будущем. И дал аванс. Женщинка капризничает и требует от нашего влюбленного какой-то большой траты. Скажем, делает вид, что это единственное, что удерживает ее от решительных шагов. Вот купит ей - ну не знаю - шубу очередную норковую, в роспуск, до полу, или там бриллиантовый гарнитур тысчонок на пять баксов...

– Ага, вот ты мне никогда ничего такого не купишь!!!
– Я демонстративно отвернулась и надулась.

Мой ненаглядный, ошарашенный моей логикой, уставился на меня обалдевшим взглядом. Даже спиной я чувствовала, что он размышляет - то ли ударить меня по голове, то ли свернуть шею...

Решив не доводить до крайностей, я с милой улыбкой повернулась и спросила:

– Так о чем это ты, милый?

В ответ раздалось шипение потревоженной кобры - это Ниро выпускал из себя воздух, который он набрал, чтобы в присущей ему элегантной манере высказать мне все, что он думает обо мне, моих умственных способностях и обо всех женщинах, вместе взятых!

– Я слушаю тебя, дорогой!
– Мой ясный взор выражал удивление по поводу его шипения.

...Мда.

– И тут подворачивается некто, кто предлагает большую сумму денег, которая решает все проблемы. Ты бы взяла в такой ситуации деньги?

– Пожалуй, да, - трудно, однако, вывести моего человечища совсем из себя...

– Я тоже так думаю.

– А если он взял, что дальше?

– Ловушка захлопнулась. Клиент отказался от дела, аванс надо вернуть.

– Ого!

– Он одолжил такую сумму, точнее, ему навязали такую сумму, которую он не в состоянии вернуть. Его "девушка" успешно потратила эти деньги и продолжает капризничать... А вместо мягкотелого рохли, который одолжил нашему влюбленному эти деньги, вдруг на сцену выплывают крепкие ребята, которые ставят ему простое условие: "Ты деньги должен? Должен! Одно из двух: либо ты сегодня возвращаешь деньги, либо делаешь, что мы говорим, либо сам понимаешь..." Кстати, это на них гораздо больше похоже, тут они в своей стихии...

– Что же он будет делать в этой ситуации?

– Это будет зависеть от того, что он за человек...

– Однако мы уже знаем, что этот дядя не честных правил, за что он и вылетел из коллегии адвокатов?

– Вот ты сама и ответила на свой вопрос - он скорее всего согласится, особенно если ему дадут еще немножко денег.

– Видишь, как все просто?
– Я победно на него взглянула.
– Я ведь всегда говорила, что женщина - это великая сила...

– Стоп, стоп, стоп! Рыжик, спустись на землю, это только предположение, - мой ненаглядный огорченно взглянул на меня.

– Ты прав... Предположение. Но какое красивое! Роковая красотка совращает невинную жертву...

– Красивое! Только там совращать почти и нечего. Как говорится, все уже совращено до нас... Он и так уже вполне дозревший мальчик... Но...

– Что же тебе не нравится, радость моя?
– Я обвила его за шею и поцеловала в ухо.

– Ни в одном случае мы не опираемся на факты.
– Он поморщился, когда я запустила руку в гриву его волос (это мешает ходу его рассуждений, надо же!).
– Может быть три варианта: вариант первый - местная мафия тихо и довольно бессмысленно гадит фирме "Милена", отстаивая свою репутацию крепких ребят, с которыми надо соглашаться. Второй - отставной адвокат придумал гениальную комбинацию, как набить свой карман покрепче, и прокручивает это дело практически в одиночку, пользуясь лишь услугами своего мягкотелого приятеля для придания законности этой операции. И третий - если мы объединим эти две схемы, то нашего "прохиндея" наняли или подставили вышеупомянутые ребятишки для той же самой цели, набить свои карманы покрепче.
– Ниро с довольным видом посмотрел на меня.
– Как тебе нравятся мои рассуждения?

– Замечательно, любовь моя.
– Я снова обняла его и поцеловала.
– Но ты упустил еще один вариант, с чисто мужской точки зрения.

– Какой?
– Ниро недоумевающе посмотрел на меня, отстраняясь.

– А ты не догадываешься?

Ниро молчал, нахмурив лоб. Было видно, что он стремительно размышляет.

– Ты упустил одну маленькую фигуру в своих рассуждениях. Она у тебя получается либо марионеткой, либо исключительно представительницей древнейшей профессии, которую используют втемную. А ведь это может быть не совсем так...

– Ты имеешь в виду путану?

– Конечно...

– Ну, не думаю, - протянул Ниро и отмахнулся.
– С ее мозгами, которых хватит только на одно!

– А почему бы и нет, любовь моя? Преступление как бы почти женское. Косметика гораздо ближе к женщинам, чем к мужчинам. Представь себе...

– Нет, не думаю.
– Он еще раз махнул рукой.
– Она и так, не напрягаясь, имела десяток-другой тысяч баксов в месяц...

– А ты все-таки представь. Дамочке пришла в голову такая мысль, а лежать на спине или изображать из себя мебель ей вроде как и надоело...

– Хм-м...

– Может быть, - я не хотела расставаться со своей версией, - она случайно натолкнулась на какую-нибудь некачественную продукцию, обиделась, а потом поняла, как можно легко шантажировать крупную косметическую фирму. Достаточно, чтобы ее продукция вызывала у людей какое-нибудь раздражение или так или иначе портила их здоровье. Может, она сама предполагала обратиться в суд и стребовать миллион-другой с этой фирмы...

– Что ж... в твоих рассуждениях есть здравый смысл. Но... Ладно, давай дальше...

– Ну а дальше, как ты всегда говоришь, довольно просто. Она могла сама натолкнуться на этого юриста. А может, попросила кого-то из своих клиентов, чтобы нашел такого. Немножко обольстила, немножко растранжирила, может быть, предложила денег, но это уже не принципиально. Короче, она получила в его лице вполне достойного сообщника. Потом кто-то из них решил, что гораздо безопаснее, да и не так накладно для здоровья, чтобы не она выступала на суде как жертва косметической фирмы, а другие люди. А они бы лишь получали гонорар за то, что представляют этих людей на суде. Да... и потом.
– Я задумалась.

– Что?
– спросил Ниро.

– Да и потом, надо было сделать так, чтобы этот скандал разросся. Ведь одно дело, когда приходит дамочка в суд и, потрясая коробкой крема, заявляет, что из-за этого крема у нее слезла вся кожа на лице или еще что-нибудь в таком духе. Это дело скорее всего замнут. И никаким миллионом здесь и близко не пахнет. Особенно учитывая, что это происходит в стране Тьмутаракании, то есть России. А фирма расположена в гораздо более приличной стране, в Германии. То есть судиться им придется именно там, я не права? А что такое для германского суда какая-то бестолковая россиянка, пострадавшая неизвестно от чего. Они же там "дикари", рассудят немцы. Она же там на лицо себе еще что-нибудь вылила. В лучшем случае нашей путане сделают бесплатную операцию или еще как-нибудь вылечат...

– А ты соображаешь, - подхвалил Ниро.
– А тут сотни жертв, все газеты трубят об этом, радио, телевизор. Шансы растут как на дрожжах. Что ж, достойная теория...

– Так что получается у нас четыре версии...

– Четыре... Но все выдуманные. Фактов нет ни для одной...
– Мой любимый с досады стал цокать языком, что я за ним до этого никогда не замечала.

– Почему нет фактов? У нас ведь фигурируют совершенно реальные лица.

– Лица-то есть, фактов нет!

– Давай тогда собирать факты...