Чтение онлайн

— На одиннадцатом. А мистер Темплер на четвертом, — сказала сестра. — Я провожу туда мисс Кендал.

Трегг чуть заметно подмигнул Элен и снова обратился к сестре:

— Сестрица, я бы очень вас попросил проводить меня к хирургу. Я не знаю его в лицо и боюсь упустить. А мисс Кендал и сама без труда отыщет необходимую палату.

— Да, да, конечно. С удовольствием, — сказала сестра, улыбаясь. — Мисс Кендал, его палата 481, почти в самом конце коридора.

— Не беспокойтесь, она найдет, — сказал Трегг.

Элен одарила Трегга благодарной улыбкой. Лейтенант при этом подумал, что у этой девушки поразительные глаза, настоящие фиалки. Но Элен уже спешила в конец коридора. Дверь лифта закрылась, и кабина начала свой подъем вверх.

— Каковы на самом деле его шансы? — спросил Трегг.

Сестра покачала головой.

— К сожалению, я не знаю.

На одиннадцатом этаже она сразу провела его в операционную. Доктор Росслин, раздетый до пояса, вытирал руки полотенцем.

— Лейтенант Трегг, — представила сестра.

— Ага, понятно, лейтенант. Я приготовил вам этот кусочек свинца. Черт побери, но куда же он мог деваться? Мисс Девар, вы не видели пулю?

— Вы положили ее на поднос, доктор, и предупредили, чтобы мы к ней даже не прикасались.

— Вечная история… Разумеется, сверху я завалил ее бинтами. Одну минуточку… вот сюда, прошу вас.

Он провел лейтенанта в помещение, примыкавшее к операционной. В нос Треггу ударил типичный больничный запах. Санитарка в резиновых перчатках убирала окровавленные тампоны и вату, запихивая их в белый эмалированный контейнер.

Вооружившись пинцетом, доктор быстро разгреб остатки материала и нашел-таки окровавленный кусочек металла.

— Получите, лейтенант.

— Большое спасибо, доктор. Вы ведь знаете, что в последствии вам придется подтвердить под присягой, что именно эту пулю вы извлекли из тела Джерри Темплера.

— Конечно, у меня тут пули не валяются. Всего одна эта.

Трегг осторожно повернул пулю, внимательно оглядывая ее со всех сторон.

— Сделайте на ней какую-нибудь свою пометку, доктор, так, чтобы впоследствии не было никаких недоразумений.

Доктор достал из кармана перочинный нож и нацарапал им три черточки у основания пули.

Поблагодарив врача, Трегг спрятал вещественное доказательство в карман.

— Каковы его шансы, доктор? — спросил он.

— Пока все в порядке. Я давал ему пятьдесят на пятьдесят, пока не начал над ним работать, ну а сейчас его шансы повысились, уже девять к десяти. Ничего не скажешь, здоровый организм, и если не будет осложнений, он очень скоро поправится. Армейская школа поистине делает чудеса. Вы бы видели, как этот парень перенес операцию. Ни единого стона. Настоящий мужчина, не какой-нибудь неженка.

— Так вы разрешите поговорить с ним несколько минут?

— Пожалуйста, только все же учтите, он еще находится под некоторым влиянием наркоза. Не утомляйте его и не задавайте слишком сложных вопросов: лишь то, для чего не нужно напрягать память. Если вы предоставите ему возможность говорить самому, он непременно начнет путать. Но на простые и четко сформулированные вопросы он ответит.

И уж, конечно, не вздумайте брать с собой стенографиста, так как кое-что он ответит наверняка не так, и ваша бочка меда будет испорчена ложкой дегтя.

— Прекрасно, благодарю вас, доктор, договорились. Вы, наверное, понимаете, что в случае каких-либо изменений в его состоянии к худшему, меня необходимо будет известить немедленно. Потому что тоща пойдет речь о снятии показаний перед смертью.

Доктор Росслин улыбнулся.

— Сомневаюсь, чтобы вам предоставилась такая возможность. Этот малый очень хочет жить. И он обязательно будет жить! Он по уши влюблен в какую-то девушку. Под наркозом он нам все подробно объяснил: как он счастлив, что его подстрелили, потому что это дало возможность все узнать и проверить силу ее чувства. Представляете?

Единственное, что его волновало, так это что из-за пули он упустил негодяя, который в него стрелял… Ладно, лейтенант, дайте мне знать, когда я вам понадоблюсь в качестве свидетеля для идентификации пули.

Лейтенант еще раз поблагодарил врача, кивнул на прощание сестре и спустился на четвертый этаж. В коридоре он осмотрелся и пошел на цыпочках до палаты 481, перед которой остановился и тихонько открыл дверь.

В дальнем углу довольно большой комнаты стояла медсестра. Элен Кендал, немного расстроенная и смущенная, сидела на стуле у кровати.

— Я так рада, — говорила она в тот момент, когда Трегг открыл дверь.

Джерри встретил хмурым и неприветливым взглядом еще одного нарушителя его свидания с любимой девушкой.

Но Трегг весело ему улыбнулся.

— Хэллоу! Как я вижу, вы не слишком расположены вести сейчас серьезные беседы, но мне крайне необходимо задать вам несколько вопросов. Я лейтенант Трегг из Отдела насильственных смертей Главного управления полиции.

Темплер закрыл глаза, потом снова открыл, часто моргая, как будто ему было трудно сфокусировать их на лице лейтенанта, а потом, усмехнувшись, сказал:

— Валяйте!

— Можете отвечать совсем коротко, чтобы не переутомляться.

Джерри кивнул.

— Кто стрелял?

— Не знаю.

— Неужели вы все-таки ничего и не видели?

— Только небольшое движение, какие-то смутные контуры фигуры.

— Высокий или низкий?

— Трудно сказать… в углу комнаты что-то шевелилось, и сразу же раздался выстрел.

— А как вы думаете, не стрелял ли этот человек в Элен Кендал, а не в вас? В смысле того, что он делился именно в нее?

Этот вопрос, казалось, поразил Темплера.

— То есть как это? Специально стрелял в Элен?

— Могло так быть?

— Не знаю. Я как-то не думал об этом… Но вообще-то могло… а почему бы и нет?

Лейтенант Трегг посмотрел на Элен, застывшую неподвижно, на раздраженного Темплера, которому он явно мешал, повернулся к сестре, заговорщицки подмигнул ей и сказал:

— Сестрица, мне кажется, у вас сегодня было очень беспокойное дежурство, так что вам было бы очень неплохо выпить пол чашечки кофе. Конечно, я в медицине полнейший профан, но зато великолепно разбираюсь в человеческой натуре. Поэтому я с полной ответственностью заявляю, что если вы оставите эту парочку минут на пять одних, это принесет вашему пациенту гораздо больше пользы, чем самое дорогое лекарство. Ведь он рассказал доктору все о своих чувствах во время операции. Пусть теперь повторит то же самое своей нареченной.