Чтение онлайн

«Раскачивался» этот человек очень медленно, зато потом, как бы набрав необходимый темп, шел напролом, исключая всякую возможность противоборствовать его решениям и желаниям. Знающие его адвокаты, все поголовно, уверяли, что лишь обвалившаяся каменная стена может, да и то не всегда, задержать его, когда он начинает обвинять того или иного подсудимого.

Впрочем, как уверяли злые языки, вместо каменной стены неоднократно выступал адвокат Перри Мейсон, и с не меньшим успехом. Вероятно, именно поэтому Гамильтон Бюргер считал Перри Мейсона не более и не менее, как своим личным, да к тому же еще и заклятым, врагом.

И сам Перри Мейсон совершенно не сомневался, какой прием его ожидает в этом учреждении, в которое он сейчас вынужден был направиться, чтобы выручить Деллу Стрит.

Гамильтон Бюргер сидел за своим массивным письменным столом, в таком же массивном кожаном кресле. Он смерил Мейсона с ног до головы своими холодными рыбьими глазами.

— Садитесь, — холодно и почти тоном приказа произнес он.

Мейсон опустился в кресло по другую сторону стола Бюргера и с выжиданием посмотрел на прокурора.

— Вы сами хотите поговорить со мной или я должен буду поговорить с вами? — спросил Мейсон, держась очень спокойно.

— Нет, я сам буду говорить с вами.

— Ну, что ж, валяйте. Может, так оно и лучше. Говорите сначала вы. Но когда вы закончите, я тоже скажу вам все, что хотел.

— Вы совершенно неортодоксальны во всех своих поступках. Ваши методы всегда рассчитаны на большую аудиторию зрителей, так как в них всегда слишком много красочности и даже некоего драматизма.

— Надо бы добавить к этому еще один эпитет, — сказал не без иронии Мейсон.

В глазах окружного прокурора тотчас же вспыхнул злой огонек, и он произнес почти шипящим голосом:

— Эффективные? Вы это хотите сказать? — спросил он. Мейсон кивнул.

— Но вот именно это-то меня и беспокоит всегда больше всего, — вдруг заявил Гамильтон Бюргер.

— Я рад, господин прокурор, что вы это признаете.

— Но вы совершенно неправильно поняли причины моего беспокойства, — холодно сказал прокурор. — Дело в том, что если ваши в высшей степени противозаконные методы расследования и защиты и дальше будут давать свои положительные результаты, то в этом случае и остальные адвокаты, следуя вашему губительному для закона примеру, начнут гоняться за внешним эффектом; идти напролом; вставлять палки в колеса полиции, мешая ей спокойно проводить тщательное расследование преступления; обходить законы… Я полагаю, что таких найдется слишком много…

— Вы, значит, считаете, что если я направляю действия полиции на правильное решение дела, то я «вставляю ей палки в колеса»?

— Вы прекрасно понимаете, что я говорю совершенно не об этом. Мы ведь никогда не судим невиновных. Поймите, Мейсон, я говорю не столько о том, что вы делаете, а о том, как вы делаете!

— И что же вам не нравится в моих методах?

— Вы не занимаетесь разбирательством порученных вам в суде дел. Вы даже не беседуете с клиентами в своем кабинете. Нет, вы этого никогда не делаете. Вы просто носитесь повсюду, собираете улики, необходимые вам для данного дела, по принципу «хватай, что только можно», отказываетесь делиться своими сведениями с полицией…

— Одну минуточку, господин прокурор, — прервал его Мейсон довольно бесцеремонным образом. — А разве полиция делится со мной добытыми ею сведениями?

Гамильтон Бюргер пропустил мимо ушей сказанное адвокатом, а тот тем временем вопросительно смотрел на него.

Прокурор, несколько подумав, сказал:

— Были времена, и это вам хорошо известно, когда я работал заодно с вами, считая, что вы тоже будете помогать мне при случае. Но, как я убедился, конец всегда бывал один и тот же: масса блеска, сплошная показуха, фокусы типа цирковых трюков, когда из пустой шляпы вытаскивают живого кролика.

— Но что же делать, если тот кролик, которого я ищу, находится в этой шляпе? Почему же мне и не вытащить его?

— Да потому, что вы сами и делаете эту шляпу! Вы всегда идете различными обходными путями и обводите полицию вокруг пальца. А теперь я перехожу от общих слов к конкретным примерам.

— Это будет более действенным, господин прокурор.

— Вот вчера вы обнаружили весьма ценного, я бы даже сказал, главного свидетеля по делу об убийстве. Если бы у полиции своевременно были показания этого свидетеля, она в очень скором времени могла бы покончить с этой трудной задачей. Но, к сожалению, ей не было дано такой возможности. Вы со своей секретаршей Деллой Стрит попросту похитили этого важного свидетеля из-под носа у полиции.

— Вы имеете в виду Ланка? — спросил Мейсон.

— Да, я действительно имею в виду мистера Ланка.

— Продолжайте.

— Вы отвезли его в отель и спрятали там. Вы сделали все возможное, чтобы полиция не обнаружила его. Но он был найден.

— Ну и что же случилось? Если этот свидетель так важен для обвинения, оно пускай действует, и дело будет закончено.

— Боюсь, что теперь это не так-то просто.

— Почему же?

— Мы обнаружили некоторые дополнительные факты, до сих пор нам не известные, связанные с исчезновением Франклина Тора.

— Какие?

— Например, чек, выданный на имя Роднея Френча, может оказаться подделкой.

Мейсон откинулся в кресле, скрестил длинные ноги и с невозмутимым видом сказал:

— Олл-райт, в таком случае поговорим на эту тему.

— Я, со своей стороны, был бы очень рад выслушать ваше мнение по данному вопросу.

— Начнем с того, что Франклин Тор сам лично подтвердил своему счетоводу, что он выдаст такой чек и именно на сумму в десять тысяч долларов на имя Роднея Френча. Это неопровержимо доказывает правомочность данного чека. Допустим, что чек действительно был подделан. По сроку давности это событие в настоящее время потеряло всякое значение. Так что в настоящий момент эта история с чеком, с точки зрения существующих в стране законов, утратила совершенно свое первоначальное значение.

— Но чек же мог явиться мотивом.

— Для чего?

— Для убийства.

— Говорите. Я слушаю.

— Если бы мы имели возможность связаться с этим Ланком вчера ночью, мы бы, по всей вероятности, добыли весьма ценные сведения, которые пролили бы свет на многие неизвестные нам факты.

— Может быть вы будете говорить конкретнее?

— Я считаю, что мы смогли бы найти Франклина Тора.

— И вы по этим соображениям обвиняете меня в том, что я не дал вам возможности своевременно связаться с Ланком?

— Точно.

— Ну что ж, я сразу же докажу вам несостоятельность вашей теории. Первое, что я сделал, это отвез Ланка в больницу к миссис Тор. Именно туда он и стремился попасть. И вот я, только прошу это понять, Бюргер, потому что это очень важно с точки зрения закона, повез его в больницу, хотя и прекрасно знал, что Матильда Тор находится там под полицейским надзором. Я назвал двум дежурившим в больнице полицейским свое имя, а также сообщил им, кто такой Ланк. После того как они категорически отказали нам в свидании с миссис Тор, я сказал им, то есть предупредил их, что Ланк хочет дать важные показания, которые, возможно, окажутся решающими для всего дальнейшего хода расследования по данному делу, и что лейтенант Трегг, по всей вероятности, обязательно захочет его видеть. Но они не обратили абсолютно никакого внимания на мое предупреждение и попросту выставили нас вон из больницы. Скажите, что же в таком случае можно еще требовать от меня?