Чтение онлайн

Последовали новые возражения со стороны обвинения, но судья решительно заявил, что он сам ожидал именно такого вопроса со стороны защиты и разрешает свидетелю на него ответить.

Трегг не стал увиливать.

— Разумеется, наверняка я не знаю. Но это вполне возможно.

Продолжая все также приветливо улыбаться, Мейсон снова обратился к Треггу:

— По-видимому, лейтенант, когда вы нашли револьвер в банке с мукой, вы были немного возбуждены?

— Ну, не совсем…

— Во всяком случае, вы очень спешили поскорее доставить оружие в лабораторию и успеть в суд?

— Да.

— В такой спешке, как я полагаю, вы не проверили как следует банку с мукой, я хочу сказать, не проверили ее до самого дна и не выяснили, что еще могло быть в ней спрятано?

Слишком неприязненный взгляд, брошенный лейтенантом Треггом на Мейсона, был красноречивее всяких слов.

— Я действительно ограничился одним револьвером… Но я привез с собой эту жестянку и тоже передал ее эксперту на предмет исследования отпечатков пальцев.

Мейсон посмотрел на судью и сказал:

— Полагаю, Ваша Честь, поскольку дело пошло по такому пути, свидетелю разрешат…

Но тут внезапно в конце зала произошла какая-то суматоха. Оказалось, что это сквозь густую толпу людей протискивался дюжий шотландец, заведующий техническим отделом в полицейском управлении.

Мейсон посмотрел в ту сторону и продолжал:

— Однако, Ваша Честь, как мне кажется, интересующие меня сведения сейчас сообщит суду Ангус Мак-Интон. Так что защита ничего не имеет против того, чтобы лейтенант на время уступил место свидетелей Мак-Интону, который тоже уже был приведен к присяге.

Гамильтон Бюргер сразу насторожился.

— Я совсем не понимаю, о чем тут речь. Если суд разрешит, я хотел бы сначала переговорить с мистером Мак-Интоном.

После нескольких минут оживленной беседы с шотландцем, прокурор спросил у судьи разрешения отложить заседание до следующего утра.

— Вы не возражаете? — обратился судья к Перри Мейсону.

— Категорически возражаю, Ваша Честь. И если окружной прокурор не желает выставлять Ангуста Мак-Интона своим свидетелем, тогда я вызову его в качестве свидетеля защиты.

— Но обвинение еще не сделало окончательных выводов, — заупрямился Гамильтон Бюргер. — А защита может вызывать сколько угодно своих свидетелей, но только после того, как обвинение закончит со своими.

Судья Ланкершим сказал почему-то злым голосом:

— Ходатайство о переносе судебного заседания отклоняется. Продолжайте перекрестный допрос свидетелей, мистер Мейсон.

— Но я больше не имею вопросов ни к Треггу, ни к Ланку, Ваша Честь.

— Зато у меня появились кое-какие дополнительные вопросы к Ланку, — тут же заявил Бюргер.

— Спрашивайте, мистер окружной прокурор, но, пожалуйста, не тратьте попусту время, — сухо сказал судья.

Вопрос, обращенный Бюргером к Ланку, прозвучал так:

— Скажите, мистер Ланк, после того, как утром тринадцатого вы пользовались мукой из банки, вы ее больше не открывали?

— Нет. После того, как замесил оладьи утром тринадцатого числа, я больше не поднимал крышку с банки с мукой.

— И вы никогда не использовали эту банку ни для каких иных целей, кроме как для хранения муки?

— Нет, сэр.

Несколько поколебавшись, Бюргер сказал:

— У меня все.

— Вопросов не имею, — сказал и Мейсон.

Хмурым взглядом посмотрев на Бюргера, судья распорядился:

— Вызывайте своего следующего свидетеля, мистер прокурор.

На свидетельском возвышении появился Ангус Мак-Интон.

— Несколько минут назад вы получили от лейтенанта Трегга жестянку с мукой?

— Да, сэр.

— Что вы с ней сделали?

— Поскольку я хотел ее сфотографировать в инфракрасном свете, чтобы проявить невидимые невооруженным глазом следы, я исследовал эту банку.

— И что вы в ней обнаружили? — спросил Бюргер.

— Деньги в пятидесяти и стодолларовых банкнотах на общую сумму двадцать три тысячи пятьсот пятьдесят долларов.

От такого сообщения даже присяжные ахнули.

— Где в настоящее время находятся эти деньги?

— В полицейской лаборатории.

— Приступайте к перекрестному допросу! — провозгласил Бюргер.

— У меня нет вопросов, Ваша Честь, — Мейсон улыбнулся судье, — защита не возражает, чтобы заседание было прервано и перенесено на завтрашнее утро, как этого просило обвинение.

Но теперь уже Бюргер настоял на том, чтобы заседание продолжалось. Однако многоопытный судья сообразил, что его просто интересуют показания свидетелей защиты и отложил слушание дела до пяти часов, предложив каждой из сторон по двадцать минут на аргументацию.

Гамильтону Бюргеру ничего не оставалось, как согласиться с решением судьи и подняться на возвышение.

Начал окружной прокурор с объяснения, что он в настоящее время еще не готов к всеобъемлющему обсуждению дела и оставляет за собой право сделать его позднее.

— Однако уже и сейчас я могу с полной ответственностью заявить, что имеющиеся у нас косвенные улики показывают, что обвиняемая по данному делу мисс Делла Стрит и ее наниматель, адвокат Перри Мейсон, занимались противозаконной деятельностью, которая привела к исчезновению важнейшего свидетеля. То, что они проделали со свидетелем Ланком, нисколько не противоречит этому обвинению.

Мы требуем обвинения подсудимой на основании имеющихся в нашем распоряжении улик. Независимо от того, что мог сделать Франклин Тор, я уверен, что Делла Стрит отправилась в жилище Томаса Ланка с единственной целью — убрать оттуда Франклина Тора. Для того, чтобы обвинить ее по статьям 136 и 12 Уголовного Кодекса, совсем не обязательно, чтобы эта ее попытка удалась. Увоз свидетеля с целью помешать ему дать показания на судебном заседании уже является наказуемым преступлением.

Таково, леди и джентльмены, заключение обвинения… Если защита занимает ту позицию, что Делла Стрит приехала в дом Ланка уже после того, как Франклин Тор успел его покинуть, она обязана доказать, что это было именно так.

Больше я не буду тратить времени на предварительное заключение, потому что, как я уже сказал ранее, более убедительные доводы будут приведены в окончательной аргументации дела.

Гамильтон Бюргер закончил свою речь и сел на свое место.

Перри Мейсон поднялся с места, подошел к присяжным и широко улыбнулся, увидев, как они этим удивлены.