Убийство на голубой яхте
Шрифт:
Он начал говорить совсем негромко:
— Обвинение не может сваливать на защиту необходимость что-то доказать до тех пор, пока оно само не докажет неопровержимым образом вину моей подзащитной. А пока этого не сделано, защита отказывается от каких бы то ни было доказательств.
Леди и джентльмены, Франклина Тора не было в домике Томаса Ланка, когда туда приехала мисс Делла Стрит. Я не привожу доказательства этому только потому, что вещественные доказательства обвинения уже более чем убедительно доказали это положение.
Я не стану комментировать по поводу рассыпанной муки. Меня сейчас интересуют только действия этого маленького котенка. Кто-то вскрывает жестянку с мукой. В нее кладут какой-то предмет, возможно, револьвер, возможно, деньги, возможно и то, и другое одновременно. Котенок веселый, беззаботный, ничего еще не боящийся зверек, привлеченный движением руки человека над банкой, вскочил в нее, поднял столб муки, но его тут же вышвырнули вон. Котенок обиделся, выскочил из буфетной через открытую дверь и, пройдя в заднюю спальню, вскочил на кровать.
Можно нисколько не сомневаться, что в тот момент на постели уже никого не было. Очевидно, что он тут же снова соскочил с постели, но уже с другой стороны, и прямиком пробрался через ванную комнату в переднюю спальню, чтобы и там вскочить на кровать и свернуться посреди нее калачиком.
Леди и джентльмены, я прошу обвинение, поскольку это дело построено им на косвенных уликах и доказательствах, объяснить вам только одну вещь. Предварительно разрешите напомнить, что вы обязаны оправдать мою подзащитную, если косвенные улики не только не указывают вне всякого сомнения на ее вину, но и не поддаются никакому иному разумному и правдоподобному объяснению.
Так вот, леди и джентльмены, почему котенок после того, как он попал лапками в муку и вскочил на постель, на которой до этого лежал Франклин Тор, ушел с нее и перешел на другую кровать в передней комнате, на которой улегся?
Поскольку окружной прокурор опирается на силу косвенных улик и доказательств, он обязан дать объяснения решительно всему тому, что имело место. Поэтому защита завтра утром ждет от обвинения ответа на этот интересующий всех вопрос. Ну, а некоторые из вас, знакомые с привычками кошек и их психологией, наверняка уже имеют собственные ответы.
На этом, леди и джентльмены, я заканчиваю свою аргументацию. — И Мейсон сел на свое место.
У некоторых из членов жюри были несколько недоумевающие лица, но две женщины одобрительно кивали головами и дружески улыбались адвокату. До них уже дошло то, что поставило в тупик Гамильтона Бюргера.
Более того, судья Ланкершим, по всей вероятности, тоже был любителем кошек, потому что у него в глазах заплясали лукавые бесенята, когда он давал последние наставления присяжным в отношении того, что они не должны ни с кем советоваться по данному делу до завтрашнего утра, когда слушание дела будет продолжено.
Глава 23
Как только судья удалился из зала заседания, Гамильтон Бюргер подошел к Мейсону.
— Какого дьявола, Мейсон, что все это означает?
Мейсон вежливо улыбнулся.
— Не могу знать, Бюргер. На этот раз мое дело — защита мисс Деллы Стрит от выдвинутого против нее обвинения. Только я сильно сомневаюсь, что жюри нашло ее виновной, а вы?
— К черту это дело! Мы в первую очередь обязаны отыскать убийцу! Франклина Тора! Это его рук дело.
— Не могу знать, — последовал ответ.
В это мгновение к ним подошел Томас Ланк, перелезший через перила, ограждающие столы участников процесса от зрителей.
— Я хочу поговорить с окружным прокурором, — заявил он.
— В чем дело? — повернулся к нему Бюргер.
— Возможно, Франклин Тор и положил в муку револьвер, хотя мне в это что-то не верится. Но я прекрасно знаю, что это не его деньги.
— Откуда вам это известно? — спросил Мейсон.
— Потому что Тор всячески уговаривал меня дать ему немного денег.
— Вы этого не сделали?
— Нет.
— Почему?
— Потому что я хотел, чтобы он оставался на месте, пока я не найду возможность повидаться с миссис Тор.
— А почему он был так заинтересован в том, чтобы раздобыть деньги и удрать? — настаивал Мейсон. — Выкладывайте все, Ланк. Вы же сами обещали мне рассказать впоследствии о том, что вы в действительности услышали от Франклина Тора. Ведь все равно все понимают, что вы многое скрываете. Пора бы вам перестать играть в молчанку.
— Наверное, вы правы, — угрюмо согласился Ланк. — Так вот, Франклин Тор пришел ко мне домой. Он почему-то очень нервничал. Он сказал мне, что у него были какие-то неприятности из-за одного человека, и он его застрелил. Поэтому ему необходимо как можно скорее смыться. Он объяснил, что убил этого человека ради самозащиты, но он очень боится, что полиция ему не поверит, а Матильда будет рада-радешенька поймать его на этом.
Но я считал, что ему лучше переговорить с ней до того, как снова давать тягу. Но он и слышать об этом не хотел. Тогда я ему разрешил на какое-то время спрятаться у меня в доме. Он просил денег. Я ответил ему, что у меня их нет, но завтра утром я попрошу миссис Тор заплатить мне жалование вперед. Тогда, имея эти деньги, он сможет уехать.
Выслушав все, он лег спать. Ну, а я, дождавшись, когда он захрапел, поехал повидаться с миссис Тор. Я хотел ей сказать, что видел ее мужа. Меня интересовало, захочет ли она поддержать его или же, наоборот, утопить…
— Ну, а если бы она не стала предпринимать никаких враждебных действий, вы бы передали Тора в руки полиции? — спросил адвокат.
— Не знаю, мистер Мейсон. Ведь Тор ко мне всегда прекрасно относился. Поймите, у меня и в мыслях не было говорить миссис Тор о том, что он находится у меня в доме. Я бы ей просто сказал, что видел его и все. Мне не хотелось поступать нечестно по отношению к любому из них.
— Продолжайте, Ланк. Пусть окружной прокурор узнает всю правду. Теперь вы просто обязаны это сделать. Расскажите, что говорил вам Франклин Тор о том, где он находился все это время.
— Он не… он не очень-то распространялся на эту тему.
— Во всяком случае, разговор-то все равно был и продолжался он довольно долгое время, не менее того, чтобы успеть выкурить сигару. А это, как вам и самому известно, довольно долго… Так о чем же он успел вам рассказать?
Ланк с явной неохотой ответил: