Убийство в коттедже Хоторн
Шрифт:
«Он вышел из дома, едва имея в кармане хоть копейку. Он оставил всё, всё, что я ему дал… машину, картины, лошадей… даже книги. Он вышел… да, вышел… из этого дома с одним чемоданом, и я больше его не видел. И всё это должно было стать его!» Стоя, освещенный светом, с запрокинутой головой и одной рукой, протянутой в символическом жесте, он производил впечатление средневекового архитектора в витраже, гордо держащего модель своего шедевра. Одинокий, разочарованный человек, он вызывал одновременно жалость к своим страданиям и отчаяние из-за своей слепоты.
«Он жил как нищий!» Взгляды по-прежнему были устремлены на нее, но у нее было странное ощущение, что они ее не видят. За их яростью скрывалась какая-то пустота. «Он отказался даже от той мизерной суммы, которую я была готова ему дать. А потом, как будто ему и так было недостаточно унижено и разочаровано, он связался с проституткой!»
«Я понимаю, как сильно ты расстроен», — пробормотала Мелисса, осознавая банальность этой фразы, ее полную неадекватность в свете принесенного ею сообщения. Рано или поздно, конечно, ему придется узнать, какую девушку любил его сын. Она лишь жалела, что сказала ему об этом.
«Ей, конечно же, нужны были деньги! Этот юный дурак проговорился, что у него богатый отец. Всем известно, что такие женщины не гнушаются шантажом!» Медленно он вернулся на стул и сел, сжав челюсти и сверкнув глазами.
Несмотря на тепло в комнате, Мелисса почувствовала холодок в затылке. Что-то непристойное было в том, как отполированная внешность мужчины сползала слой за слоем, словно шпон с дешевой мебели, обнажая червя, пожирающего его душу. Она не хотела больше ничего слушать. Она сделала то, что задумала, и теперь пора уходить. Она приподнялась, но он продолжал говорить, и она чувствовала непреодолимое желание выслушать его.
«Она позвонила мне и потребовала пять тысяч фунтов, чтобы я уехал из графства, туда, где он ее не найдет». Его взрыв смеха был похож на вой боли. «Жалкие пять тысяч! Я бы дал десять, двадцать тысяч! Такие суммы для Грегори Фрэнсиса — сущие пустяки! Все, что мне от нее было нужно, — это обещание никогда больше не видеть моего сына. Я подготовил для нее документ на подпись и попросил Крейна привезти ее сюда. Боюсь, это была ошибка». Его голос стал невнятным бормотанием, казалось, он говорил сам с собой. «Как только она увидела, какое наследство получит Клайв, нескольких тысяч ей уже было недостаточно. Она хотела все. Этот молодой дурак даже предложил ей стать его женой, а она объявила, что передумала уходить от него. У нее хватило наглости сказать мне, что она решила принять предложение. Эта маленькая шлюха могла бы стать хозяйкой всего этого!» Его голос перерос в пронзительный визг, он дико оглядел комнату, размахивая обеими руками в позе возмущенного достоинства, словно актер в гротескно переигранной черной комедии.
Мелисса слушала, почти застыв от ужаса. В глубине её памяти звучал отголосок голоса ректора, когда он говорил о членах консорциума, владевшего Бенбери-парком. «Грегори Фрэнсис… местный бизнесмен… торговец антиквариатом…» Неужели этот человек был настолько одержим наживой, что обратился к более прибыльному делу — торговле наркотиками? Содержимое его дома стоило целое состояние, намного больше, чем мог бы накопить самый успешный торговец законными средствами. Ирония заключалась в том, что это не приносило ему никакой радости; он жил один, измученный горечью на сына, который отвернулся от него, в ужасе от мысли, что его сокровища могут попасть в руки такой девушки, как Бабс. Эта перспектива, казалось, довела его до предела разума.
«Я предложил ей пятьдесят тысяч фунтов, а она рассмеялась. Только представьте — эта обычная, раскрашенная маленькая шлюха смеется над Грегори Фрэнсисом! Я приказал ей замолчать, а она рассмеялась еще громче. Я схватил ее за плечи, она назвала меня «Отцом» и пригласила поцеловать. Я схватил ее за горло…!» Как погасший фейерверк, безумие в его глазах угасло, и он откинулся на спинку стула со спокойным, почти довольным выражением лица. Он рассматривал свои руки, лежащие на столе, слегка раздвинутые, пальцы мягко изгибались вверх, пальцы, которые с благоговением прикасались бы к драгоценному фарфоровому изделию или обхватили бы шею девушки и сломали ее, как стебель цветка.
Между ним и Мелиссой стоял тяжелый стол, а дверь находилась позади нее, в десяти футах. Ключ был снаружи; она помнила, как заметила его, когда Престон проводил ее внутрь. Он, если повезет, был в Стоу, заправляя «Роллс-Ройс», и в остальном место казалось пустым. Молясь, чтобы Фрэнсис не спешил реагировать, она бросилась к двери, распахнула ее и захлопнула за собой, изо всех сил вцепившись в тяжелую латунную ручку и сумев повернуть ключ как раз в тот момент, когда Фрэнсис, выкрикивая ругательства, начал дергать с другой стороны. Она выдернула ключ из замка и бросилась обратно к входной двери, бросив его в огромную фарфоровую вазу, стоявшую на дубовом сундуке в коридоре. Это должно немного задержать дело.
Она уже прошла половину коридора, когда услышала звук машины на подъездной дорожке. Должно быть, это Престон возвращается. Он услышит шум и прибежит проверить, что происходит. На мгновение ей пришла в голову мысль поискать другой выход, но потом она поняла, что приглушенные крики и стук из библиотеки вряд ли донесутся до него с другой стороны двора. Заставив себя двигаться естественно и спокойно, она открыла входную дверь. Роллс-Ройса не было видно, но в нескольких шагах от ее машины стоял белый Мерседес. Из него вышел крупный мужчина в деревенском твиде и женщина в наряде от Burberry, дополненном шляпой и шарфом. В их непривычной одежде Мелиссе потребовалось некоторое время, чтобы узнать Пита и Энни Крейн.
Во второй раз за тридцать шесть часов она почувствовала, что на нее вот-вот накроет ловушка. Она стояла, физически и морально парализованная, на верхней ступеньке, когда пара вышла из машины и поспешила к ней. Затем что-то щелкнуло в ее мозгу, и он ожил.
Давай, девочка, ты и на более крутых поворотах справишься, Натан Латимер найдется. Эти двое выглядят взволнованными из-за чего-то, да и вообще, без боевой раскраски UP Club они тебя не узнают. Просто успокойся, сохраняй спокойствие! Подняв голову и крепко сжав в кармане ключи от машины правой рукой, она спустилась по ступенькам и направилась им навстречу.
«Престона нет, дверь заперта», — быстро сообщила она. «Мистер Фрэнсис в библиотеке».
«Спасибо!» — Пит прошел мимо нее, едва взглянув, но Мелисса почувствовала, как суровый зеленый взгляд Энни скользнул по ее лицу. Она холодно кивнула им, борясь с нарастающим желанием броситься бежать. Она дошла до машины, села и пристегнула ремень безопасности. Заведя двигатель и включив первую передачу, она оглянулась на дом. Пит и Энни стояли наверху лестницы и смотрели на нее. Казалось, Энни что-то говорила; они колебались. Входная дверь была распахнута настежь, и они наверняка уже слышали шум из библиотеки и понимали, что что-то не так. В любую минуту ситуация накалится. Мелисса резко отпустила сцепление и помчалась на «Гольфе» к входу.
В тот же миг «Роллс-Ройс» свернул с дороги и начал медленное, величественное движение по середине подъездной дорожки к ней. В обычных обстоятельствах она бы подождала, пока он проедет, но сейчас было не время для рыцарских маневров, и она крепко держала ногу на педали газа. «Роллс-Ройс» нелепо свернул влево, когда Престон дернулся за руль, но подъездная дорожка была слишком узкой для обеих машин, и Мелиссе пришлось поставить два колеса на траву. Она пронеслась мимо, едва не задев дерево, и едва избежала столкновения, оставив Престона в ярости и изумлении.