Чтение онлайн

– Проклятье!

Он оценил ситуацию: пришлось бы сделать большой крюк, чтобы его догнать, но в этом уже не было смысла. Он вернулся к машние, понимая, что и Лотте он упустил. Однако этого не произошло: она сидела, прислонившись к двери закрытого салона, в руках держала туфлю со сломанным каблуком, а по щекам со слезами текла тушь.

– Почему? Ну почему? – спросила она, когда Мак-Адамс опустился перед ней на колени.

– Мы можем отвезти вас в безопасное место, – задыхаясь, сказал он. – Вас преследовали, это факт.

Лотте недоверчиво уставилась на него своими большими глазами, полными слез.

– Преследовали? – Ее губы скривились от отвращения. – Это вы меня преследовали! Я убегала от вас!

МакАдамс присел на корточки.

– Я видел мужчину, – сказал он, протягивая ей руку. Она отмахнулась.

– Какого мужчину? За мной машина ехала! Откуда мне знать, что вы коп, пока вы не закричали. – Лотте нахмурилась, попыталась безуспешно подняться и наконец приняла помощь от МакАдамса. – Вот почему я рванула по аллее.

– Лотте, за вами по улице шел мужчина, прямо за вами. Думаю, он хотел навредить вам.

МакАдамс осмотрел улицу. Теоретически у того преследователя планы могли не измениться, а они находились на открытой местности. Лотте ковыляла на одном каблуке. В ее глазах отвращение сменилось на выражение, которое очень роднило ее с Оливией.

– Ну вы и свиньи, – прошипела она.

– Он побежал, когда я пытался его задержать, – постарался объяснить МакАдамс. Лотте покачала головой.

– Это я побежала. А этот парень просто шел. Рада, что вы его не поймали. Еще и на него что-нибудь бы повесили. – Она слегка вздрогнула. – Да когда вы уже меня оставите в покое? Я ничего не сделала!

– А зачем тогда тайком ускользать из дома посреди ночи? – раздраженно спросил МакАдамс и попытался взять ее под локоть. – Давайте. Нельзя вам одной возвращаться.

– Так проследите за мной! – огрызнулась она. И осталась стоять на месте, прижимая к груди сломанный каблук. МакАдамс подошел к ней и повел к машине.

– А сейчас, – сказал он, отъезжая от тротуара, – я хочу знать то, о чем вы молчите. Моему сержанту вы сообщили, что в ночь смерти Сида вы и Оливия сидели дома. Ваши соседи это подтвердят?

Лотте съежилась на сиденье и сердито надулась.

– Я могу ходить, куда и когда захочу. Это не преступление.

– Да, но вот врать полиции – уже преступление, – сказал МакАдамс. – Послушайте, Лотте, вам, возможно, грозит опасность. Вы это понимаете? Если вы что-то знаете, вам нужно рассказать это мне.

Они подъехали к дому. Лотте выпрямилась.

– Здесь остановите, – скомандовала она. – Вот здесь прямо. Я выхожу. И мне нечего больше вам сказать. Это домогательство.

Она выбралась из машины и хлопнула дверью. Мак-Адамс следил, как она проковыляла до входной двери и скрылась за ней, и подумывал о том, что им стоило предъявить ей обвинение за нападение на Грин. Хоть какое-то преимущество было бы.

Он доехал до участка и позвонил.

– Это МакАдамс. Я в Ньюкасле. Мне скоро понадобится человек для наблюдения за домом Оливии и Лотте.

– Думаете, напали на чей-то след? – спросил сержант. МакАдамс понял, что он всматривается в темноту.

– Не совсем так. Думаю, им понадобится защита.

Одежда на МакАдамсе оставляла желать лучшего, но в данный момент его это заботило меньше всего. Он направлялся в Йорк – вместе с Флитом, как и предполагалось, навестить брата Элси, Джека. Было семь часов долбаного утра, а спал он всего три часа. Бумажной работы, что подкинула предыдущая ночь, было больше обычного, и Флиту еще повезло, что он успел принять душ и побриться. Поесть ему, однако, не удалось, так что пришлось довольствоваться завтраком на заправке на шоссе А1.

– Вы не часто бываете в Йорке, верно? – спросил Флит у кассы. Он взял чай, как обычно, а МакАдамс – кофе и упаковку печенья «МакВитис» [42] .

– Не то чтобы, – сказал он. Флит выжидающе помолчал. МакАдамс вздохнул.

– Родня жены там живет. Бывшей жены.

Энни тоже теперь там жила, в красивом доме рядом с уютным пабом и в нескольких минутах ходьбы от начальной школы. У ее отца был цветочный магазин, и когда ее мать заболела, Энни стала работать там почти полный день. Не то чтобы он специально узнавал.

– А вот где вы живете, я не знаю, – указал МакАдамс, выруливая на главную дорогу. – Можем по пути заехать.

– Да уж не в Бутхэме, – сказал Флит. Он усмехнулся в усы, но улыбка его была лишена тепла. – В моей семье не было богатых тетушек, так что мне не по карману аренда в центре.

Не первый раз в их скудных разговорах возникла тема финансов, и на этот раз МакАдамс был с ним согласен.

– Да, богатая, немного, – сказал он. – Тетя Элси родилась в Канаде, вышла замуж за йоркширца, и они уехали в начале девяностых. Элси и Джек приходились ему кровными родственниками, ныне покойному дяде. Он и сам большую часть жизни прожил в Канаде.

Флит смотрел на окна, и у МакАдамса появилось стойкое ощущение, что там происходит что-то стоящее внимания.

– Вы знаете Джека Тернера? – задал он вопрос.

– Благодаря его репутации, – ответил он, и МакАдамс бросил на него взгляд.

– И? Вы были на процессе по убийству?

Флит снова улыбнулся.

– Я переехал в Йорк пять лет назад уже после его ареста. Но я знаком с делом. Не знал, однако, что у него есть сестра.

МакАдамс нахмурился.

– Не уверен, что он сам знал. Гридли изучила их записи в социальных службах. Элси удочерили, когда Джеку было четыре года.

Вообще-то, если бы не Лотте, МакАдамс счел бы это ложным следом. Но если уж она знала, что они родственники, возможно, они знали друг о друге куда больше, чем можно было предположить.

– Итак, до восемнадцати лет Джека помотало по системе, а потом он пошел в армию. Королевские ВВС, как и вы.

Флит заметно разозлился. Тот редкий случай, когда МакАдамс увидел, как он отступает от привычной вежливости.

– Военные должны воспитывать в себе чувство служения, долга, верности, – убежденно заявил Флит. – Чувство долга.

– Думал, это мы в долгу перед ветеранами, – парировал МакАдамс. – Ведь обычно это так? Мы вам обязаны за вашу службу.

Флит воспользовался паузой, чтобы сделать величественный глоток чая из бумажного стаканчика.

– Вы цитируете командора, не так ли?

– Так вы тоже это слышали, да? – сказал МакАдамс. В его голосе послышались нотки горечи, и Флит это быстро заметил.

– Как-то вы спросили меня, почему мне нравился командор Клэпхем. А теперь мне любопытно, почему он вам не нравился.