Чтение онлайн

– Да, конечно, - ответила я.

– Передай Хамильтону «спасибо» и скажи, что я рад, что он оказался в нужном месте в нужное время. И еще, передай, что ему всегда рады дома и то, что я скучаю по нему. Хотя нет, не надо, я напишу ему. С ним все хорошо?
– спросил Джек, его голос был тихим.
– Он кажется счастливым?

Я посмотрела Хамильтону в глаза, в глубине его угольно-черного взгляда пряталось что-то темное. Не могла сказать точно, что, но это не было моим предположением или выдумкой.

– Да, Джек, - прошептала я.

– Увидимся утром, - грубо произнес Джек перед тем, как положить трубку.

Таунхаус Хамильтона был хорошим, но довольно безликим. Несмотря на высококлассную мебель и просторную кухню, в этом месте не было ничего личного. На стенах не было никаких картин или фотографий, так же, как и не было никакого декора, который мог бы занять открытую планировку.

Все же были вещи, которые говорили о том, что Хамильтон здесь живет. На столешнице стояла керамическая миска, полная сезонных фруктов и овощей, подставка для ножей и ножниц выглядела изрядно использованной, кладовка была заполнена, а на холодильнике из нержавеющей стали висел список блюд на каждый день. По всей видимости, Хамильтон любил готовить. Он напевал что-то себе под нос, пока готовил какое-то простое блюдо.

– Так где же твоя соседка?
– поинтересовалась я, когда мы сели за кухонный стол для того, чтобы поесть приготовленные им тако.

– Она будет позже, - сказал Хамильтон и запихнул еду себе в рот.
– Она работает барменом в местном баре и обычно задерживается допоздна по выходным. Иногда я навещаю ее, когда нахожусь дома.

Я взяла ложку, зачерпнула немного сметаны и положила себе на тарелку.

– Как вы познакомились?
– спросила я, мне было интересно узнать как можно больше о Хамильтоне.

– Мы ходили в одну школу. Я знаю ее с восьмого класса. Мы оба изгои в наших семьях. Ее папа был богатым священником, который руководил местной церковью. Когда всплыла правда, случился большой скандал.

– Оу, - сказала я перед тем, как откусить большой кусок от своего тако. На вкус он был великолепен, я чуть не умерла от блаженства прямо здесь и сейчас.
– Черт, так вкусно, - простонала я.

Хамильтон улыбнулся.

– Спасибо.

Я продолжила жевать. Маленькая Мама лежала в моих ногах. Хамильтон налил мне бокал красного вина, но я так и не сделала ни одного глотка.

– И сколько лет вы уже дружите?
– спросила я, надеясь, что мой голос прозвучал как обычно. Мне было интересно, сколько же ему лет. Хамильтон был определенно младше Джозефа, но он вел себя довольно зрело. Однажды я читала книгу, в которой рассказывалось, что от травм люди взрослеют раньше, а плохой опыт делает тебя более зрелым.

– Таким образом ты пытаешься узнать, сколько мне лет, ммм?
– поддразнил он.

– Просто интересно. Мне будет девятнадцать, когда появится мой младший брат или сестра, а у вас с Джозефом где-то такая же разница…

– Мне двадцать восемь, - ответил Хамильтон до того, как сделать еще один укус.

– Не такой уж и старый, - ответила я и потянулась к бокалу. Он цокнул и схватил мой бокал, на мгновение наши пальцы соприкоснулись.

– Я не знал, что ты несовершеннолетняя. Хочешь соку? Блядь, я мог попасть в тюрьму из-за сцены, которую устроил на свадьбе. Слава богу, что ты хотя бы не старшеклассница.

– Мне не нужен сок, - ответила ему я.

– Тогда может молока?
– поддел он.

– Смешно, - сухо ответила я, а Хамильтон лишь посмеялся. Конечно же, он встал, вылил содержимое моего бокала и достал из холодильника клюквенный сок. Я наблюдала, как тот налил немного, и весело покачала головой, когда Хамильтон сел напротив меня.

– Держи, теперь можешь прикинуться, что ты взрослая.

– Ты же помнишь, как наливал мне виски?

– Да, но это было до того, как я понял, что ты несовершеннолетняя, - ответил он

– Возрастные ограничения для покупки алкоголя - это смешно, то есть, я могу пойти на войну, но не могу купить себе пива?

– Ты слишком красивая, чтобы воевать, - прошептал Хамильтон и вернулся на свое место. Потом медленно растянул губы в улыбку. Я поймала его взгляд, когда он облизал свои губы, мое сердце бешено колотилось, а Хамильтон, как ни в чем не бывало, сделал глоток.

– К тому же, я не могу воспринимать тебя, как алкоголика.

Я перенесла весь свой вес на кухонный стул.

– Я и не такая, у меня никогда не было времени на дикие подростковые бунты, - призналась я и провела вилкой по тарелке.

– Вся моя жизнь - один сплошной бунт, - признался Хамильтон и откинулся со смехом на спинку стула.
– Давай, расскажи мне о своем самом сумасшедшем поступке.
– Я покраснела от его слов. Потому что знала ответ на его просьбу. Воспоминания, которые наполнили меня, были одновременно манящими и грязными. Мне пришлось бороться с улыбкой, которая так и хотела появиться у меня на лице. Хамильтон поднял одну бровь.
– Это будет интересно.

Я облизала губы и отвела взгляд.

– Ничего интересного, серьезно, особенно если сравнить с тем, что делал ты.

Хамильтон поддался вперед.

– Это все относительно. Не нужно сравнивать себя с другими.

– Сравнивать себя с другими неправильно, - согласилась я

Он закусил губу и подпер подбородок руками, тем самым показав, что тот весь во внимании.

– А теперь расскажи мне, почему твои прекрасные щеки покраснели, выложи мне свои самые грязные секреты.
– Я выдохнула и заправила выбившуюся прядь за ухо, рассматривая кухню. Вдыхала запах нашего обеда, продлевая неизбежное.
– Я жду.

– Ладно, - сдалась я перед тем, как посмотреть ему в глаза, интерес, который я увидела в них, заставил меня вздохнуть.
– У меня был секс с защитником футбольной команды в школьной лаборатории. Это был мой первый раз, он был нежным со мной. До этого мы много флиртовали, - призналась я и посмотрела на свои ногти. Я не получила тогда оргазм, но в тот момент это было неважно. Это было грубо, страстно… И быстро.

– Ага, - ответил Хамильтон, - вы встречались?

– Не совсем, я просто помогала ему подготовиться к экзамену по химии.

– Мне кажется, я видел похожее порно, - ответил он дерзко и положил руки себе на колени.

Я проигнорировала его комментарий.

– Это было весело, я чувствовала себя дико и легко. Но потом он написал мне об этом, и мама увидела его сообщение, - призналась я.
– Она была в бешенстве, заставила пить противозачаточные и потом еще наказала. Сказала, что не хочет, чтобы я разрушила свою жизнь, как она.
– Я никогда не говорила ей, что ненавижу чувствовать себя, будто я - ошибка. Мама узнала о моем первом разе и превратила это во что-то ужасное, заставила почувствовать себя неправильной.
– Мама также заставила меня прочитать про все ЗППП и угрожала различными наказаниями. Она сказала мне, что мое тело - это цветок, а каждый раз, когда я сплю с кем-то, я отрываю лепесток.