Чтение онлайн

Он поднял чашку с кофе к губам и сделал глоток, пока осматривал двор. Я никак не прокомментировала тот факт, что тот пил из моей чашки.

– Офшор?
– спросила я

– Я контролирую бурение скважин на нефтяной вышке, - ответил он.

Это объясняло, почему я раньше его никогда не встречала.

– Классно, - ответила я, не зная, что еще сказать.

Я знала о его работе ровно столько, сколько и о нем, - ничего.

– Там хорошо платят, - сказал он с ухмылкой, затем вручил мне обратно мою чашку с кофе.
– Также это делает меня незаметным для публики.
– Хамильтон подмигнул, будто я была частью какого-то секрета, о котором на самом деле нечего не знала.

– Это хорошо?
– спросила я.

Хамильтон наклонился ближе. В утреннем свете казалось, что в его темных глазах были золотистые вкрапления.

– У меня есть привычка лажать.

– И как же, например?

– Прошлой ночью я занимался сексом с женщиной, чье имя не могу вспомнить, пока на это все смотрела моя племянница, - прошептал он с улыбкой, которая отозвалась в моем животе. Ага, мужчина действительно облажался.

Я прочистила горло.

– Давай договоримся больше это не вспоминать.

– Достаточно справедливо, - ответил он и облизал свои губы. Несмотря на то, что едва ли его знала, я могла сказать, что Хамильтон довольно сексуальный.

Прошло еще пара минут, и между нами возникла некая напряженность. Моя кожа покрывалась мурашками, пока мы смотрели друг на друга.

– Я должен идти, - наконец, сказал он.
– Обычно дела идут плохо, когда мы с братом проводим слишком много времени вместе.

– И чья это вина?
– спросила я, мой вопрос был на удивление смелым. Я не знала, почему спросила. Может, искала подтверждение того, что новый жених моей матери был плохим человеком.

– Обычно моя, - ответил Хамильтон, прежде чем встать и поправить рубашку.
– Увидимся, Вера.

Он подмигнул мне, затем спустился с террасы и направился к припаркованному вдалеке мотоциклу.

Звук открывающейся задней двери отвлек мое внимание от Хамильтона, и я повернулась, чтобы поприветствовать маму, довольная тем, что мне больше не придется вести этот неловкий разговор с моим дядей и что она вспомнила о нашем утреннем завтраке. Спасибо, что этот чертов Хамильтон ушел до того, как та пришла. Я не хотела объяснять, как мы с ним вчера встретились.

– Привет, детка, - поприветствовала меня мама, поправляя свой бледно-лиловый халат и усаживаясь в мягкое кресло рядом со мной. Она выглядела уставшей. Ее каштановые волосы все еще были завиты, как и прошлой ночью, а помада все еще оставалась в уголках ее губ. Мама медленно отпила свой напиток, и мой взгляд остановился на мерцающем камне на ее левой руке.

– Я боялась, что ты забудешь, - призналась я.

– Я никогда не смогу про тебя забыть, - ответила она со вздохом.
– Хотя сегодня утром было тяжело встать. Может быть, открытый бар было плохой идеей, а?
– поддразнила мама, ее голос походил на прокуренный сигаретами звон церковных колоколов. Я засмеялась. Давно не видела, чтобы мама выпивала хоть каплю алкоголя. Потом посмотрела на ее живот, пытаясь увидеть доказательства беременности, но ничего не увидела.

Сколько я себя помню, каждое воскресенье мы с мамой делали это - сидели в патио и пили кофе. Иногда болтали о жизни. Иногда сидели молча.

– Я видела тест на беременность, мама, - призналась я.
– Я рада за тебя. Тебе не нужно скрывать это от меня.

– Ты знаешь?
– спросила она, явно шокированная. Мама с ухмылкой повернулась ко мне лицом.
– Мне жаль, что я еще не успела сказать тебе. Для тебя это многое бы изменило, детка. Это убивало меня, что я тебе не говорила.

Я поставила чашку и взяла ее за руку.

– Я рада за тебя. Но у нас никогда не бывает секретов.

Мама вздохнула.

– Ты всегда была больше подругой, чем дочерью. Черт, у меня даже подруг нет. Мне пришлось попросить Коллин стать подружкой невесты, а эта сучка мне даже не нравится. Она слишком любопытна.
– Я прочистила горло. Коллин определенно не возражала против того, чтобы стать подружкой невесты, когда Хамильтон был глубоко внутри нее.
– Мы с тобой всегда были против всего мира, детка. Я просто чувствую себя виноватой… У этого ребенка будет все то, что я не могла тебе дать. Отец. Нормальный дом. Ему не понадобятся игрушки с барахолки или одежда из секонд-хенда. Мне не придется работать на трех работах или беспокоиться о том, откуда возьмется арендная плата. Я не могу не грустить из-за того, что этот ребенок получит совершенно другую версию меня.
– Она положила руку на живот и на мгновение посмотрела на деревья вдалеке.
– Черт возьми, я собираюсь провести медовый месяц в Париже. А ты никогда даже не была в самолете.

Мое сердце колотилось. Я понимала, что этот ребенок будет воспитан по-другому с тех пор, как увидела тест.

– Мне нравится моя версия тебя, - солгала я.
– И я хочу, чтобы вы были счастливы. Ты это заслужила, мама.
– У этого ребенка могло не быть такого же воспитания, как у меня, но мама заслужила право иметь счастливую маленькую семью. Это был еще один пит-стоп на пути к принятию нашей новой нормы.

– Ты слишком хорошо ко мне относишься, - прошептала она, ее зеленые глаза искрились эмоциями.
– Это все еще мы. Ты и я. У нас просто еще немного помощи. Я люблю Джозефа. Очень люблю, правда. Верь мне. Он хороший человек. Я обожаю его. Он заплатит за твой колледж. Джозеф хочет, чтобы я увидела мир. Он покупает мне все, что я хочу. Знаю, что у вас двоих действительно не было возможности узнать друг друга, но Джозеф заботится о тебе. И очень рад, что ты будешь посещать тот же институт, что и он когда-то. Знаешь, Джек там тоже учился. Это в некотором роде семейная традиция.

Учился ли там Хамильтон?

Я заставила себя улыбнуться. Мне не хотелось поступать в претенциозный Гринвичский университет. Пока мама и Джозеф не начали встречаться, я мечтала поступить в Бруклинский колледж по специальности социальная работа. Весь мой личный дневник в старшей школе был исписан надеждами, что я получу стипендию и смогу там учиться. Знала, что Гринвичский университет - это большие возможности, которые не открылись бы для меня при других обстоятельствах. Стоимость обучения здесь стоила дороже, чем дома у большей части людей, и его посещали только самые элитные студенты. Было страшно думать об этом, но как только было объявлено о помолвке, Джозеф сообщил моей маме и мне, что для всех будет лучше, если я поступлю в Гринвич, так как он находился недалеко от дома и был более респектабелен для наследия нашей семьи. Я даже не знала, что это значило, учитывая, что не чувствовала себя частью семьи.

Я не знала Джозефа. Не совсем. Он тоже не беспокоился о том, чтобы познакомиться со мной. По крайней мере, не больше того, что от него вежливо требовалось. Я просто надеялась, что терпимость друг к другу со временем, по крайней мере, укрепится.

Я была полна решимости принять все изменения, произошедшие со мной. И поняла, что способность приспосабливаться не является даром большинства людей - черт возьми, некоторым людям даже не дали такой возможности.

Были целые народы, которые жили, дышали и умирали в соответствии с распорядком, данным им обществом. Джозеф мог быть неожиданной переменой, но он был похож на все проблемы, с которыми я сталкивалась.

Блин.

Словно вызванный моими тревожными мыслями, Джозеф с хмурым лицом вышел из дома через раздвижную заднюю дверь. Он выглядел так, будто хотел кого-то ударить.

– Мой брат такой засранец. Хамильтон не может появиться на церемонии просто так, но прийти ради бесплатной выпивки? Придурок. Серьезно, заниматься сексом втроем в столовой просто смешно. Я только что нашел его шлюх, закутанных в одеяла на полу и пахнущих выпивкой. Мне хотелось, чтобы пресс-релиз нашей свадьбы прошел безупречно, но теперь должен убедиться, что ни одна из этих женщин не продаст его разврат таблоидам и не затмит нас.