Чтение онлайн

Блядь. Я даже не могла представить этого.

– Ты никогда не хотел узнать правду?
– спросила я.

Хамильтон повернулся ко мне лицом, с улыбкой, которая выглядела чересчур наигранной, слишком «политической». Интересно, образ убеждения он унаследовал от своего отца или путем многолетних попыток стать тем, кем он не являлся?

– Это ничего не поменяет. У меня есть… была мама.
– Эту фразу он произнес довольно страстно и быстро. Я сделала еще один глоток.
– Все, что я пытаюсь тебе сказать… ты привыкнешь. В момент, когда Джозеф женился на твоей матери, твоя жизнь изменилась навсегда. Постепенно Джек будет интересоваться тобой. Постепенно они хорошенько промоют тебе мозги и будут использовать, как реквизит. Люди любопытны и любят интриги, они найдут все твои грязные секреты.

– У меня нет никаких грязных секретов.
– И это было ложью, вся моя жизнь была одной большой мерзкой тайной.

Хамильтон улыбнулся и шагнул ближе ко мне.

– Это пока, - прошептал он.

– И их никогда не будет, - уверила я, стискивая зубы.

Хамильтон прищурил глаза и сделал шаг ко мне, а я от него, затем еще один и еще. Он продолжал надвигаться на меня, пока моя спина не оказалась вжата в стену, а рамка, висевшая на ней, не начала покачиваться.

– Все, что я хочу тебе сказать, - тебе пора начинать привыкать.
– Я оказалась в ловушке его рук, которыми он уперся в стену по обе стороны от моей головы. Была окружена его ароматом и сильным телом, это чувствовалось так по-животному и так… свободно.

Как он смел?!

– Именно поэтому ты работаешь на нефтяной вышке и появляешься под конец свадьбы единственного брата?
– спросила с сарказмом я и посмотрела налево, обнаружив портрет Джозефа и Джека, который опасно накренился.
– Тебя даже нет на семейной фотографии, - цокнула я и положила ладони на его грудь, чтобы оттолкнуть.

– Я предпочитаю быть либо всем, либо никем, - прошептал Хамильтон и приблизился ко мне еще ближе, несмотря на то, что я вовсю пыталась его оттолкнуть.

– Я собираюсь переночевать в отеле, - предупредила я.

Хамильтон улыбнулся, будто мои слова были правильным ответом на его фразу.

– Тогда давай уже поедем в твой чертов отель, ммм?

Глава 4

К родительскому дому Хамильтон приехал на мотоцикле. А так как у него не оказалось второго шлема, я предложила вызвать себе такси до отеля. Но он настоял поехать со мной и убедиться, что со мной все будет в порядке. И поэтому взял Астон Мартин Джека. Хотя что-то мне подсказывало, что тому просто хотелось прокатится на автомобиле стоимостью триста тысяч баксов.

Хамильтон продолжал поглядывать на меня своими темными глазами, пока мы ехали по извилистым дорогам. Дом Джека находился в закрытом, роскошном районе примерно в тридцати минутах езды от города. Казалось, что пока ты ехал по этой дороге, то сатывался по социальной лестнице вниз. Дорогие машины и лимузины сменялись среднестатистическими, и чем ближе приближался к городу, тем сильнее это ощущалось.

До того, как мы выехали, Хамильтон поделился, что знает хорошее место, где я буду чувствовать себя в безопасности. Мне было все равно куда ехать, просто хотелось убежать из дома Борегаров и от того, что устроил там Сеинт. Было время, когда мы с мамой жили в ужасных местах, но я никогда не чувствовала такого страха, как сегодня.

– Сеинт что-то говорил тебе?
– спросил Хамильтон, когда мы остановились на светофоре.

На языке вертелись слова Сеинта про замужество моей мамы, но я решила промолчать об этом.

– Он спрашивал меня, что я знаю о твоей маме, - призналась я.
– Кажется, тот думает, что существует какая-то тайна, связанная с ее смертью.

Хамильтон сжал руль и скривил губы.

– Все любили мою маму.
– Его слова были осторожными и немного расчетливыми.
– Я слышал сотни теорий о ее смерти за эти годы. Не удивлен, что он все еще зациклен на этом. Людям нравится цепляться за теории заговора и сплетни, когда кто-то из богатых умирает молодым.

Я прислонилась к окну и посмотрела на него.

– Джек никогда не рассказывал мне, как она умерла, - ответила я.
– Сеинт упоминал что-то связанное с сердцем, сердечный приступ, по-моему, но он не был уверен. Я просто думаю, что это неуважительно - копаться в прошлом. Джек всегда с такой грустью говорит о ней, он любил ее. Я не представляю, что ты чувствовал, когда потерял маму.

Хамильтон провел языком по зубам и перевел взгляд на дорогу.

– Не совсем так, он не любил ее. Тебе и не нужно представлять, - ответил он.
– Ты тоже скоро потеряешь свою.
– Мои слова определенно выбесили его, потому что Хамильтон нажал выжал педаль газа, как только загорелся зеленый.
– Чертов сердечный приступ.
– Его голос был ледяным, пока он лавировал между машинами.

– Что это значит?
– спросила я.
– Что ты имел в виду, говоря, что я тоже потеряю свою?
– Мое сердце бешено колотилось. Я схватилась за ручку дверцы и сжала ноги, когда Хамильтон прибавил еще скорости.

Желтые линии, разделяющие улицу, стали размытыми, когда мы проезжали мимо зданий, деревьев и других автомобилей.

– Черт, - выругалась я, когда Хамильтон едва ли не сбил пешехода, но, казалось, его это не волновало.

– Я имел в виду именно то, что сказал. Ты тоже потеряешь свою маму, но не так, как я. Джозеф властный дебил. Если человек не полностью предан ему, он вычеркивает его из своей жизни, а если кто-то встает на его пути - избавляется от него. Ты - яркое напоминание о несовершенстве, а Борегары не терпят их, - зловеще заявил он.

Избавляется от них? Что это должно значить?

Все, что сказал Хамильтон, было сказано со злости, но было правдой. Я нутром чуяла, что Джозеф всеми способами попытается избавиться от меня.

– Моя мама не оттолкнет меня… - начала я, а Хамильтон обогнал школьный автобус.

– Джозеф сделает так, что будет невозможно сказать «нет». Он покупает людей и использует все свои возможности, чтобы добиться своих целей.

Когда Хамильтон в очередной раз подрезал Теслу, я не выдержала:

– Ты можешь перестать вести машину, как придурок?
– спросила я, судорожно вдохнув воздух.

Мужчина вздрогнул, но все же снизил скорость.

– Да, извини, - пробормотал он.

На долю секунды я посмотрела на спидометр и только потом начала говорить:

– Ты действительно ненавидишь Джозефа, ммм?
– спросила я, пытаясь узнать больше.

– Это сложно - ненавидеть кого-то, кого ты, вроде как, должен любить, но да, я действительно его ненавижу. Семья может быть проклятьем, если ты не будешь осторожным.

Я сглотнула. Все, что сказал Хамильтон, - было отражением моих страхов. Я не была выбором своей мамы, но Джозеф и этот ребенок - были. В моей голове встал вопрос, в конце концов, будет ли у мамы в доме хотя бы комната для меня?

Горячие слезы заполнили мои глаза, но я быстро смахнула их. Не хотелось, чтобы Хамильтон подумал, что я сумасшедшая, потому что плачу на переднем сидении. Мы ведь едва ли знакомы.

– Когда тебя любят просто потому, что обязаны - это ужасно, - прошептала я.