Чтение онлайн

И второй критерий, также встречающийся практически во всех дуэльных кодексах, — это обязательное использование смертоносного оружия [125] . Скажем, поединок на палках являлся дуэльным лишь условно, так как палка никогда и нигде не считалась и не считается смертоносным оружием. И в самом деле, это нужно очень постараться и иметь отличную физическую подготовку и массу свободного времени, чтобы насмерть забить взрослого, здорового и сопротивляющегося мужчину палкой. Разумеется, если не считать палкой массивный пастуший посох, которым с одного удара можно размозжить череп волку, вырванный из забора дрын, полено или, скажем, черенок от лопаты. Но их палками в общепринятом смысле назвать сложно.

Практически повсюду в Европе и Юго-Восточной Азии, включая Филиппины, фехтование на палках наряду с кулачными боями относили к спортивным играм — безобидным народным развлечениям [126] , и именно благодаря невысокой травматичности и нелетальности палок эти игрища, как и сами палки, были легитимны. Внезапная смена статуса палок и не менее неожиданное превращение этой игры в боевое искусство, вызванные её коммерциализацией, произошли лишь в 60-х годах XX века.

Рис. 23. Ф. Гойя. «Дуэль на дубинках» (фрагмент), 1820–1823 гг.

В силу указанных выше причин во многих странах Европы Нового времени — особенно в Средиземноморье — правители неустанно пытались заменить смертоносные поединки на ножах палочными боями [127] . Поэтому схватки на палках, а также боксёрские состязания и прочие безоружные единоборства дуэлями не являются. Как, собственно, не являются и боевыми искусствами. Хотя, скажем, поединок на булавах, моргенштернах, дубинках, как на известной картине Гойи «Duelo а garrotazos», или на любом другом ударно-дробящем оружии, специально созданном исключительно для убийства и способном отправить к праотцам с одного удара, то есть орудии априори смертоносном, уже переходит в разряд дуэлей.

К дуэльному оружию также можно отнести кирки, топоры, молоты и прочие многофункциональные инструменты, мгновенно трансформирующиеся в страшное оружие ближнего боя. И даже обмен бросками увесистых булыжников в силу их несомненной смертоносности вполне попадает в эту категорию. Разумеется, прыжок с кинжалом в руке во вражескую траншею с перепуганными новобранцами, как и внезапный удар ножом или топором, нанесённый ничего не подозревающему прохожему в спину в тёмной подворотне, в силу перечисленных причин дуэлью не являются. Таким образом, как бы вас ни убеждали в обратном убелённые сединами и упорствующие в своих заблуждениях виртуозы резинового ножа, но если большую часть времени вы сражаетесь с противником один на один, оба вооружены примерно одинаковым или однотипным смертоносным оружием — например, только холодным, и ваш бой регулируется какими-либо, пусть даже самыми незначительными и минимальными правилами и ограничениями — скажем, в бою на ножах вы не можете пристрелить противника или можете, но хотя бы не сразу, поздравляю: вы на классической дуэли.

Ну и, разумеется, нигде и никогда не существовало ни самостоятельных дуэльных систем, ни каких-то уникальных, специализированных дуэльных техник. Это ещё один нелепый миф. Либо человек умел быстро и точно стрелять или искусно владеть шпагой, саблей, палашом или ножом, либо не умел. А где он этим занимался — на рассвете в дуэльном поединке, в окружении разбойников на горной дороге или под свист шрапнели на поле боя — роли уже не играло. Антураж, фон и декорации никак не влияют на технику. Ни в одной фехтовальной академии или стрелковой школе не существовало неких специальных «дуэльных» классов. И старые «профессора» навахи не готовили своих учеников к каким-то гипотетическим поединкам, а просто учили их убивать, защищаться и выживать. Охотник-промысловик в случае нужды мгновенно трансформировался в армейского снайпера, а между охотой и боями мог снова поменять ипостась и, скажем, мирно выступать на спортивных соревнованиях по стрельбе.

Рис. 24. Испанец ножом убивает в бою пять французских солдат. Арагон, 1808 г.

Рис. 25. Ф. Руссо. Поединок неаполитанской каморры, 1911 г.

Точно так же и ножевые бойцы, прошедшие закалку на дуэлях, спокойно дрались в уличных свалках без всяких правил, а надев военную форму, привычно резали врагов в рукопашных схватках и хладнокровно снимали ножом посты и часовых. При этом совершенно не нуждаясь в каких-либо особых дополнительных техниках и навыках и даже не догадываясь о существовании мифического «армейского ножевого боя».

Термин «дуэльная система», как и другой его синтетический собрат — «симметричный ножевой бой», появился на постсоветском пространстве буквально пару лет назад в качестве искусственной антитезы традиционным школам и создан был исключительно для того, чтобы отцы-основатели новодельных «систем» могли противопоставлять им концепты своих детищ и этим хоть как-то обосновать их появление и существование.

«Дуэльный» — это не техника, это всего лишь набор правил, применимый к абсолютно любому боевому искусству. Правда, некоторые традиционные школы ножа Южной Италии сегодня используют термин «дуэльная система», но это исключительно для благозвучности и улучшения имиджа. Всё-таки большая часть старинных итальянских школ ножа вышла из ритуальных поединков организованной преступности, а учитывая крайне негативное отношение общественною мнения Италии к мафии и каморре, представители этих школ стараются использовать более благозвучные, нейтральные и не слишком вызывающие и провокационные названия.

Несмотря на усиленно декларируемую прикладную ориентацию и суровый антураж, многие современные школы США, Европы и Юго-Восточной Азии, даже если они не включают в себя соревновательные практики и с головы до ног затянуты в камуфляж, полны условностей и являются не чем иным, как всё той же, причём наиболее ритуализованной ипостасью хрестоматийного дуэльного поединка. С одной стороны, ничего трагичного в этом нет — любые подвижные игры дают неплохую аэробную и кардиоваскулярную нагрузку, а также развивают координацию и учат владеть телом. Но есть одно большое «но» — и прикладная ценность этих экзерсисов относительна. Из-за множества ограничений, а также в силу безопасности используемых реплик оружия у поклонников многих современных систем со временем полностью теряется чувство реальности и атрофируется страх перед клинком. Тренировочные имитации ножей выглядят миролюбиво, не вызывают ни уважения, ни опасений и, как в компьютерной игре, создают крайне опасную и вредную иллюзию неуязвимости и защищённости.

Поэтому, зная наверняка, что удар даже самого жёсткого металлического макета ножа никакими серьёзными последствиями, кроме гематомы или, в крайнем случае, пустякового рассечения, не грозит, соперники, не думая о дистанции и игнорируя защиту, бросаются в «кавалерийские» атаки, получая при обмене ударами десятки условных ранений, многие из которых в уличной драке стали бы для них фатальными или привели к инвалидности. Более того, сегодня уже даже простое использование мало-мальски реалистичных металлических макетов, по своим характеристикам и визуально максимально приближенных к настоящему оружию, стало считаться дурным тоном и ненужным позёрством. В ответ на упрёки в излишней условности и гипертрофированной безопасности тренировочного инвентаря обычно слышатся саркастичные выпады в адрес неких «излишне крутых идиотов». Как при этом одновременно уживаются суровые и кровожадные мачистские лозунги и декларации со стремлением оставаться в зоне комфорта и максимально дистанцироваться от основополагающих принципов боя ножом — сие есть тайна, покрытая мраком.

В результате этих печальных метаморфоз современная интерпретация боя на ножах неизбежно и предсказуемо всё больше отдаляется от оригинала, превращается в весёлую и совершенно безопасную возню в стиле модной нынче чанбары и начинает напоминать детскую драку на подушках. За ненадобностью из этих схваток также исчезают формировавшиеся веками тактика и стратегия, а чудом оставшиеся технические действия, адаптированные под безопасное оружие, становятся прямолинейными и предсказуемыми. Кроме того, так как техника унифицируется под нужды и требования условного искусственного поединка, то многие новодельные «стили» выглядят на одно лицо.

Рис. 26. Уличный поединок на ножах в Колумбии. © Станислас Гиги, 2008 г.

Несмотря на изобилие школ ножа, отличить их друг от друга, за редким исключением, совершенно не представляется возможным — все двигаются абсолютно одинаково и используют одни и те же, как правило, заимствованные друг у друга кустарные технические решения и заготовки. Хотя у этой унификации есть и определённые плюсы: это помогает практически мгновенно и безошибочно отличить современную поделку от аутентичной боевой традиции. Авторы многих новоделов прекрасно осознают несовершенство своих детищ, и поэтому некоторые современные системы мимикрируют под аутентичные старинные школы, используя отдельные техники и элементы, подсмотренные на семинарах или в выложенных в интернет видео.