Чтение онлайн

Любопытное объяснение этому феномену предложил известный исследователь холодного оружия Испании профессор Хосе Санчес Феррер. Он считает, что возможность обходить строгие законы, регулировавшие производство навах — их размеры, систему фиксации и т. д., появилась благодаря специфике маркировки ножей, традиционной для фабрик Альбасете. Хитрость, с его точки зрения, заключалась в том, что ножи и навахи, кстати, в отличие от ножниц, как правило, не маркировались именем изготовившего их мастера. Таким образом, ножи не были персонифицированы, и мастера сохраняли анонимность, что в случае возникновения проблем с властями, позволяло им избегать ответственности10.

_______

1. Fuero de Salamanca, Slamanca / publicado ahora рог vez primera con notas, apendice у un discurso preliminar por J. Sanchez Ruano. Salamanca: Imp. de Sebastian Cerezo, 1870.
– P. 15–17.

2. La Pragmatica de las dagas. Madrid: Impressa en Alcala de Henares en casa de Andres de Angulo; vendese en casa de Francisco Lopez librero de corte, 1566.

3. Черевичник Д. Л. Всемирная история поножовщины: народные дуэли на ножах в XVII–XX вв. — Рига: TEMAF, 2013. — С. 74.

4. Там же — С 75.

5. Extracto de leyes у autos de la recopilaclion. Parte segunda. Tomo IV.- Madrid: Imprenta de la viuda e hijo de la Marin, 1799.
– P.118–119.

6. Los codigos espanoles, concordados у anotados.
– Tomo decimo.
– Madrid: Imprenta de La Publicidad, a cargo de M. Rivadeneyra, 1850.
– P.66.

7. Novisima recopilacion de las leyes de Espana. Tomo III. Libros VIII–XII. Paris: Rosa, Librero, 1831.
– P. 789.

8. Черевичник Д. Л. Всемирная история поножовщины: народные дуэли на ножах в XVII–XX вв. — Рига: TEMAF, 2013. — С. 74–89.

9. Там же. — С. 81–82.

10. Luis Miguel Martinez-Gomez Simon. Navaja! Temido acero. Criminalizacion de una herramienta. Albacete: Liber Libro.com, 2009.
– P. 36–47.

Критике дуэльной практики были посвящены работы французских философов эпохи Просвещения — Руссо, Паскаля, Лабрюйера и Монтескье1. Из испанских же авторов одним из основных критиков дуэлей описываемого периода, несомненно, можно назвать известного испанского либерального журналиста и публициста Хосе Мариано де Ларру (1809–1837). Его перу принадлежат такие нашумевшие в своё время работы, как «Дуэль»2, посвящённая другу де Ларры — Карлосу, убитому на дуэли, а также уже ставшее хрестоматийным эссе «Баратеро, или Поединок и смертная казнь». В этой работе де Ларра ведет символический диалог общества и баратеро, а также затрагивает морально-этические аспекты права общества на вынесение смертных приговоров.

Рис. 22. Фрагмент газетной публикации эссе X. де Ларры, «Баратеро, или Поединок и смертная казнь». 19 апреля, 1836 г.

_______

1. Рейфман И. Ритуализованная агрессия: дуэль в русской культуре и литературе. — М.: НЛО, 2002. — С. 68.

2. Mariano Jose de Larra. Figaro: Coleccion de articulos dramaticos, literarios, politicos у de costumbres.
– Tomo Tercero.
– Madrid, 1835, 27 de abril de 1835. «Еl Duelo».
– P. 95–104.

3. Los barateros, o el desifio y la pena de muerte. Diario de Madrid del 15 de abril de 1836.

Путевые заметки английских путешественников и британские газеты XVIII–XIX веков пестрели многочисленными описаниями «варварских» традиций «кровожадных» жителей Испании, а также длинными морализаторскими рассуждениями на тему превосходства британских нравственных ценностей. Начало демонизации испанцев жителями Альбиона пришлось на период с 1660 по 1780 год. Именно во второй половине XVII столетия в Европе появился новый формат вояжей, известный как «Grand Tour» — «Большое путешествие». Это турне, как правило, совершали выпускники Кембриджа и Оксфорда, и длилось такое путешествие от года до пяти лет. «Grand Tour» являл собой некий социальный ритуал, и основной его целью было подготовить молодых аристократов из состоятельных семей к выполнению своих обязанностей на ответственных постах в родной Англии. Кроме этого, считалось, что за время путешествия пилигримы должны были обзавестись полезными знакомствами и связями среди социальной и политической элиты высших классов посещаемых стран. Однако Испания редко фигурировала в списке стран, рекомендованных британским юношам для «Grand Tour». Причин тому было несколько.

Рис. 23. К. Рид. Английские юноши совершают Гранд Тур. Около 1750 г.

Рис. 24. Уличные налётчики с навахами. Испанская карикатура, 1873 г.

Рис. 25. Бретёр в плаще с навахой в руке. Испанская карикатура, конец XIX в.

Рис. 26. Дуэлянт с навахой. Испанская карикатура, 1885 г.

Известный английский историк, профессор Джон Линч в своей работе об Испании периода правления Бурбонов писал, что к XVIII столетию эта страна всё ещё выступала в роли политического конкурента британской короны, а также самого страшного врага англиканской церкви. Таким образом, отношения этих двух государств в тот период можно охарактеризовать как перманентную неофициальную войну.

Поэтому вместо молодых беспечных аристократов, совершающих пилигримаж для завершения образования, Испанию посещала совершенно другая категория путешественников. Большую их часть составляли торговцы, чиновники, дипломаты и военные.

В силу специфики выполняемых обязанностей люди эти были субъективны и ангажированы, поэтому и немалая часть их «путевых заметок» и «впечатлений» об Испании являлась частью информационной войны и политическим заказом1.

Рис. 27. Х. Гарсия Феррис. Cassa de socorro мадридского района Ла Латина, 1929 г.

Вскоре к сонму этих голосов присоединились и французские ветераны наполеоновских войн, которым довелось познакомиться с навахами испанских герильеро. В итоге все эти совместные усилия по демонизации испанцев и дискредитации страны принесли свои плоды. Так, например, в 1848 году, незадолго до выхода «Учебника вымогателя», мадридские газеты с горечью констатировали, что «за границей Пиренеев каждый испанец, если он не цыган и не контрабандист, а также каждая испанка, которая не носит наваху за подвязкой, считаются фальшивыми». И что «ни в одной немецкой деревне не поверят, что испанец настоящий, если он не занимается преступным ремеслом»2.

Не снимая ответственности с англичан, тем не менее хочу заметить, что и сами испанцы в немалой степени ответственны за формирование инфернального образа своей страны и ее жителей. Несомненно, этому поспособствовали и торговцы из бесчисленных оружейных лавок Испании. Так, достаточно показательную презентацию товара описал в своих воспоминаниях российский офицер Николай Неведомский: «Альбасет, городок в Мурсии, славится по всей Испании ножами лучшего закала. Притом Альбасет с такими закоулками, что испанцу, купившему нож, не надо далеко идти, чтоб без опасения испытать на прохожем доброту своей покупки. Зайдите к продавцу ножей. Он разложит их перед вами целыми грудами различной длины и ширины и, если хотите, скажет вам, как употреблять нож сообразно его величине. Когда кабальеро дорого ценит свою кровь и не хочет больше видеть глаз своего неприятеля — какого-нибудь еретика, «нового христианина», то лучше не надо этого маленького ножа. Правда, он немножко больше перочинного ножика, но стоит только крепче схватить рукоятку и наровить концом в спину между плеч, он не повернёт головы, чтобы показать свои глаза тому, кто не хочет видеть его глаз. Этот маленький нож точно такой длины, какая нужна для того, чтобы при ударе в спину между плеч конец дошёл до сердца.