Чтение онлайн

Как-то раз известный задира, хитано Антонио Молина Саласар по кличке Эль Морито, перебрал вина и решил блеснуть бесшабашной отвагой и бандитским форсом. Он встал посреди улицы со своей тростью вара на плече и заявил, что ни один человек не пройдёт мимо него. Слово своё, как истинный гуапо, он сдержал: каждый из семи прохожих, которые отважились испытать Эль Морито на прочность, получили от него по два удара палкой2.И сегодня цыгане Андалусии, как и двести лет назад, носят всё те же массивные белые трости, точно так же элегантно подвешенные на предплечье. Эти трости, также называемые качава используются и для самообороны, и в качестве наступательного оружия во время разборок между кланами3.

Рис. 72. Махо с дубинками, 1847 г.

На самом деле вара были не просто удобным, практичным и легитимным оружием или стильным аксессуаром. В первую очередь они являлись символами социальных и культурных преобразований, происходивших в странах Европы в Новое время. В первой четверти XVIII столетия в некоторых европейских странах произошёл раскол общества, отделивший социальные слои, которые исповедовали культуру насилия, от респектабельной части городского населения и разбивший социум на две антагонистические субкультуры, известные как «культура ножей» и «культура палок».

Рис. 73. Испанский цыган с тростью-вара, 2000-е гг.

Уважаемые члены общества отказывались принимать участие в поединках на ножах, а в ситуации, когда им угрожали или вызывали на поединок, они старались решить конфликт другими способами. Их типичным оружием самообороны стала трость4. В результате этих преобразований нож превратился в символ маргиналов, а трость — в признак людей добропорядочных.

Этот статус-кво сохранялся на протяжении двух веков. Если мы откроем любое из многочисленных пособий по самообороне конца XIX — начала XX столетия, то увидим, что все нападающие, одетые как выходцы из низов, вооружены ножами, а защищающиеся, под которыми подразумевался средний класс и буржуа, — тростями.

Рис. 74. Навахи, ножи и трость-качава, конфискованные у преступников полицией в г. Эль-Прат-де-Льобрегат (Каталония) в 2016 г.

_______

1. Theophile Gautier. Voyage en Espagne. Paris: Charpentier, 1845.
– P. 227.

2. Correo extremeno Ano XXIV Numero 7394–1927 noviembre 24.

3. Juliette de Bairacli Levy. Gypsies at the Andalucian Fairs // Journal of the gypsy lore society. Third series. Vol XL. 1961.
– P. 49–51.

4. Men and violence. Gender, Honor and Rituals in Modern Europe and America. Spierenburg. Columbus: The Ohio State University, 1998.
– P. 109–110.

Слово «navaja» в испанском языке общеупотребительное и используется для обозначения как любого складного ножа, так и опасной бритвы. Основное, что отличало бытовую версию от боевой, это размер. Так, например, длина наиболее распространённых в XVIII–XIX веках обычных карманных навах в открытом виде колебалась в пределах 15–25 см, а дуэльных — 36–48 см. Хотя форма клинков и могла варьироваться, но в XIX веке в испанских оружейных лавках не встречалось такого разнообразия и буйства фасонов, как сегодня. Наиболее распространённой была форма оливкового листа, или, как ещё её называли, рыбки1. Поэтому у лихих ножевых бойцов Пиренейского полуострова были популярны такие угрозы, как: «Кажется, ты хочешь, чтобы я тебя попотчевал железной рыбой?», «Ты заставишь меня приготовить свою рыбу в твоем соусе!» Или: «Не желаешь ли, чтобы моя рыба поплавала в твоей крови?»2

Огромные навахи, так называемые «navaja de muestra» (выставочные), несмотря на свой грозный вид, практического значения не имели, обычно служили безобидным декоративным реквизитом и украшали витрины оружейных лавок3. Хотя, как и всегда, случались исключения. Так, например, в 1911 году в Астурии кроме прочего оружия, использовавшегося в резне между цыганскими кланами, полиция также конфисковала боевую наваху длиной восемьдесят шесть сантиметров4.

В большей части источников XVIII–XIX веков встречается всего несколько вариантов классификации навах: по размерам — маленькая или большая и по типу конструкции — наваха «de muelle» с запирающим механизмом клинка. А все эти бесконечные торговые артикли: стилетная, сабельная, севильяна, альбасетенья, капаора, серпообразная, хересана, пунта кортада (с остриём, срезанным под прямым углом) — продукты современной коммерческой мысли5. Как, собственно, и еще один яркий образец творчества нынешних маркетологов — бандолера (бандитская).

До недавнего времени подобной классификации навах не существовало. Не было и какого-либо определённого и узнаваемого типа бандитской навахи — это миф. В чём любой может убедиться лично, посетив Музей бандитизма в андалусском городе Ронда или музеи в Альбасете и Лиеторе. Глазам посетителя предстанут десятки навах, принадлежавших испанским бандитам. Все эти ножи невозможно даже условно объединить в группу по каким-то уникальным специфическим критериям — размерам, форме клинка, системе фиксации или материалам. Из аутентичных же названий, ещё в конце XIX века бытовавших в регионах производства навах, таких, например, как Альбасете, можно упомянуть «de listas», «de lengua de vaca», «de teja», «de muelle lisas» и «de virola rodada».

А для обозначения типов кинжалов в зависимости от формы клинка существовали такие термины, как «lisos» и «calados»6.

Ещё один популярный, тиражируемый и крайне живучий миф, кочующий из книги в книгу, — это боевая наваха с двумя клинками. Я долго и тщетно занимался поисками свидетельств существования этого загадочного оружия, пока не пришёл к выводу, что скорее всего за этой химерой (как это часто бывает) стоит самое заурядное недоразумение, и предположил, что в основе его лежат неверный перевод и вольное толкование испанского выражения «double filo». Дословно это словосочетание переводится как «двойное лезвие» или «двойной клинок», но используется оно именно в значении «обоюдоострый».

Рис. 75. Мадридская наваха. Длина клинка 61 см. Общая длина — 121 см. 1837 г.

Рис. 76. Ф. Ортего Вереда. Мадридский грабитель с навахой. Испанская карикатура, 1871 г.

Правда, в этой в общем-то стройной версии меня смущал тот факт, что практически все упоминания об этом в высшей степени удивительном оружии почему-то встречались исключительно в русскоязычных работах. Вскоре поиски привели меня к первоисточнику — и тут я понял секрет популярности и живучести мифа. Это был учебник по сценическому фехтованию известного советского театрального педагога Ивана Эдмундовича Коха, одного из главных создателей этого направления. Так, автор пособия ничтоже сумняшеся сообщает нам, что «наваха — испанский нож, иногда имеющий два клинка, выходящих из рукояти в разные стороны»7. Откуда он почерпнул столь удивительную информацию, сие есть тайна великая. Возможно, кто-то рассказал мэтру байку в стиле историй Марко Поло, а он принял её за чистую монету. Или изначально Иван Эдмундович имел в виду какой-нибудь многопредметный швейцарский складной ножик. Этого мы уже не узнаем. Но тем не менее ящик Пандоры был открыт и фундамент для мифотворчества заложен.

Рис. 77. А. Хантингтон. Дуэльные ножи Испании? 1898 г.

А в 2008 году вышла новая редакция этой работы. Как утверждали её редактор и составитель, в основу учебника легла исправленная и доработанная рукопись Коха 1974 года. Но что в этой новой редакции в самом деле принадлежит перу автора рукописи, а что является современными «находками», сказать трудно. Однако двухклинковая наваха, лишь кратко затронутая Иваном Эдмундовичем в 1948 году, в новой версии приобретает глубину и эпохальный размах — техника работы этой жуткой химерой кропотливо расписана на целых двух страницах. Правда, после глав под названием «Особенности боя на двухклинковой навахе» и «Типичная композиция боя на двухклинковых навахах» составитель или редактор, видимо, решает успокоить потрясённого и раздавленного этими откровениями читателя следующей ремаркой: «Может возникнуть ситуация, когда у одного бойца наваха простая, а у второго — двухклинковая. Бой на двухклинковом оружии технически сложнее и длится дольше.