Чтение онлайн

— Точно выдержит? — спросил Писарь.

— Твоего отца держал, а тот здоровый, сам помнишь.

— На самом деле я не сомневаюсь. Ты хороший мастер, все это знают. Наверняка тебя очень ищет корона. Может, побежишь с нами? Увидишь топи.

— Меня ваши тайны не тянут. Мне бы золота.

— Значит не все люди такие. Это сидит здесь. — Писарь ткнул себя в висок.

— Или чуть ниже, — сказал Фогур.

— Мой отец болел тайнами. Он был хорошим, храбрым человеком, только семью ему заводить не стоило. Деятельная хворь тащила вперед, и порвала б ему душу, если бы он решил остаться. Когда отец погиб, я не унаследовал ничего, кроме болезни. — Писарь снова проложил палец к виску. — Я поклялся тогда не заводить семьи, чтобы не было несчастных сыновей. Только топи.

— Если ты такой же, зачем парнишку приручил? — спросил Фогур шепотом.

— Его не приручишь, нет, мне он побоку, да и я ему. Просто так пути срослись. И разойдутся скоро. Я-то уже начал к нему привыкать, но потом понял его натуру.

— Он просто маленький вор. Ему нельзя верить, ведь он сам не доверяет никому. Знаешь сколько денег твой отец потратил на изучение топей? Горы золота, он снаряжал целые караваны, нанимал людей, многие годы пытался. Топи не дешевое место. А ты хочешь отдать треть золота мальчишке.

— Парень был полезен.

— Нас связывает твой отец, я не подставлю его сына, а ты его друга. Мальчишка чужой. Нельзя ему верить. Пока он нас не подставил… Словом будет хорошо, если агребенок случайно потонет в катакомбах.

Потихоньку трещал огонь. Тусклые блики подрагивали на саблях. Фогур сидя заснул. Талли начал постанывать, может что-то страшное пришло в ночи. Фогур перестал дышать ровно, он явно проснулся, но не подавал виду, надеясь, что сон ничего не заметит подвоха и вернется.

— Агребов мальчишка, лучше б храпел, — сдался Фогур.

Писарь подошел к Талли и почувствовал, как от двери шел холод. Парень замерз в натопленной комнате. Писарь взял его на руки и перенес к камину. Талли свернулся еще сильнее и приоткрыл глаза.

— Затихни. Завтра дело, — сказал Писарь.

Сам он сел обратно, закрыл глаза, но под веками не стихала буря. Праздник Гебы-Матери еще никогда его так не пугал.

Даскал вернулся пешком, замерзший, но продыху себе не дал. Целыми днями они с Роем ходили по домам, осматривали неумело зашитые раны, и накладывали повязки, пропитанные целебной мазью. Постепенно кричащая скорбь превратилась в ноющую домашнюю боль. Зима не увидела больше мальчишек, что, вываливались из окон в сугробы. Никто не бегал по смерзшемуся снегу, и не кидал снежки во все крыши да ставни. Жители ходили по деревне, будто куклы, носили дрова в избы, воду, еду, делали все необходимое, чтобы пережить эту зиму. Скованная духом рука Роя с каждым днем напитывалась беспричинной болью. Однажды Рой уронил чашу с отваром. Травы обожгли колени и остались пятном на ворсистом ковре.

— Нельзя больше ждать. Мы поедем в одно место. Там безопасно, и растут нужные цветы.

— Далеко это?

— Ты даже не представляешь насколько. Я отправил весточку давней подруге. Она попросит для нас разрешения пройти на юг, за топи.

— Те самые? Которые никто не может перейти?

— Вроде того. По пути тебе придется учиться, ты погибнешь, если не сможешь.

— Значит у меня будет сила? Смогу стать воином, настоящим?

— Если научишься, станешь могущественнее всех воинов мира. Но радости это не принесет. Двинемся на рассвете. До весны ждать некогда.

— По снегу? Пешком?

— Догоним караван. Кажется, и у тебя там есть друзья?

Рой собрал пожитки из комнаты, где провел столько долгих лет с Даскалом, под защитой этой волшебной хижины, среди вековых лесов и моря. Рой никогда не видел другой жизни, и его пугала разлука с родным краем, но в тоже время тянуло вперед. В дорогу с собой он взял только одну бесполезную вещь, большой серебряный кулон, на нем выгравировано лицо женщины. Бабушка говорила, что это его мать, но гравюра, конечно, не точный портрет. Рой всю жизнь смотрел на образ, на волосы из белого металла и гадал какой у нее голос. Рой повесил огромный круг на тонкую шею, надел теплые вещи и спустился. Даскал протянул ему обломок меча.

— Не забыл?

— От крови его уже не отмоешь.

— Не бросай свое оружие. Меч будет напоминать тебе о неверном решении.

— Люко ведь остался жив!

— Ты должен был остаться с женщинами, как он тебе повелел. Если бы ветер судьбы подул в другую сторону, кто увел бы их в лес? Тебе пора попрощаться со своими воинскими замашками. Слушать меня в дороге и самому принимать правильные решения. Сказки, Рой, опасны тем, что у них всегда хороший конец.

Рой взялся за рукоять, но Даскал не отдал.

— Или меч будет напоминать о счастливом случае, что простил твою ошибку?

— Нет, — забрал Рой меч.

Они вышли на утренний воздух, еще темно, первые лучи только переваливают за горизонт над лесом. Глубокая тишина. Чистый лист снега ждал первых ног. Приятный хруст сопровождал каждый шаг мимо избушек. У швейной мастерской Даскал остановился.

— Ты ведь не попрощался с Риной?

Но Рой промолчал и просто пошел дальше. Даскал покачал головой, но последовал за ним. От Калинора вела проложенная меж леса дорога, караван уехал именно этим ухабистым путем, что огромными дугами соединял дальние деревни. Рой удивился, когда Даскал прошел мимо выхода на дорогу. Старейшина вел его прямо в северный лес, возможно, знал другой, короткий ход. В безжизненном, лесу царил мороз, белый ковер, прибивали к земле хвойные столбы, они же не пускали солнце. Вскоре застучали зубы, и беглецы укутались в шерстяные плащи, отобранные у воинов. Вторую половину дня пурга засыпала путников сквозь игольчатые кроны. Далеко наверху макушки гнулись под порывами ветра, холод медленно отбирал у Роя пальцы. Вечером буря успокоилась. Снежинки медленно ложились на бордовые силуэты путников. Черные стволы сосен поредели. Идти стало проще, но Рой за день исчерпал все силы, и еле вырывал ступни из снежного плена. Даскал старался всячески поддержать, приободрить, но когда увидел, что еще пара шагов и Рой упадет, сам остановил его.

— Рой, наш путь лежит очень далеко в центр королевства, а после на юг, через многие города. Надеюсь, помогут друзья нашей деревни, они уже начали свой шаг, и нам важно их нагнать, иначе придется ждать весны в какой-нибудь деревушке.

— Ноги как не мои. И холодно, может, поспим, а завтра, завтра пойдем дальше?

— Нельзя останавливаться, не успеем, а в тебе намного больше сил, чем кажется. Сейчас я дам тебе кое-что из своих запасов. — Даскал достал объемистую стеклянную бутыль, в которой трепетало золотистое свечение. — Это снадобье я готовил на такой случай, несколько капель избавят от усталости.

Даскал влил в дрожащие губы каплю золотого эфира, и через мгновение Рой поднялся, засмеявшись, и принялся подкидывать ногами снег.

— Как ожил!

— Все-таки волшебник. Ты тоже выпил, поэтому не устал? И почему не дал мне зелье сразу?

— Его называют Элем Бегунов, но помни, он лишь заставляет забыть усталость. Если истощить все силы, человек не заметит, как упадет замертво. Нам придется идти несколько дней подряд, чтобы успеть, старайся беречь движения, даже если тебе будет казаться, что в запасе бесконечный источник. Да перестань ты прыгать!

Янтарь

За два дня странники преодолели множество миль по плотному лесу, но, не смотря на успехи, Даскал начинал беспокоиться.

— Нужно поесть и поспать, если будем идти в том же темпе, через пару дней наши трупы догонят караван. Видишь дерево, кора съедена достаточно высоко, это потрудился крупный зверь, надеюсь с густой шерстью.

От обгрызаного дерева тянулись рогатые следы, Даскал припал к земле и начал изучать приметы. Глубоко рассеченные тупые копыта рассказали, что это лось, судя по размерам самец, причем большой.