Чтение онлайн

— Вы сделали шуму на весь город. Хотя никто и не знает что это ты. Говорят мальчик, который участвовал в краже купели сидит под серой башней и скоро станет рабом с веслом в руке.

Писарь долго смотрел в темноту подземного прохода. Там раскинулись топи, а за ними неведомый мир.

— Я остаюсь, — наконец сказал Писарь.

Манхар хмыкнул, высек искру над трутом и бросил огненный комочек в гущу веток. Пламя занялось.

— Если тебя поймает Крул, будь добр, передай поклон от утопленников. Он поймет.

Братья спустились, Фогур следом. Языки быстро лезли вверх и в стороны. Треск нарастал. Сахар кипел, щелкал, горел синими всполохами.

— Дверь не закрывай, пусть поддувает, — послышалось из люка, перед тем как крышка захопнулась.

Вместе с дымом Писарь выбежал из двери. Некоторые обитатели притона уже почуяли неладное и слезали с лежбищ. С собой они забирали остатки сахара. Другие, одурманенные, не чуяли гари.

— Бегите, бегите живо, — закричал Писарь.

Бледные больные туши потягивались и улыбались. Проходя, Писарь скидывал их на пол. Когда дышать стало невмоготу, пришлось схватить одного из многих и бежать наружу. Клювоносый старик отбежал, от притона и с немым ужасом смотрел на пожар. Писарь бросил свою ношу поодаль от входа и закричал

— Горим! Пожар!

Старик тут же опомнился и подхватил. Писарю пора было убираться.

Писарь выбрал крышу у серой башни, и видел как вспыхивают и гаснут дома. Когда весть только добралась до центра, несколько отрядов стражи выдвинулись к пожару, но вопреки надеждам Писаря, постовые остались у ворот. Пепел черными хлопьями летел в свете фонарей и огня. Оседал на скатах и стенах, устилал улицы. Гнилье боролось с огнем до самого рассвета. Но Писарь уже давно оторвался от огненного зрелища. Он не отводил глаз от серой башни.

Раскинувшийся на многие мили лиственный лес разрезала река Златоводная — мать всех потоков, что питали некогда единые земли. Сама река не имела ясного начала, у южных топей ручейки выбирались на поверхность и рождали внезапно мощный поток. Многие благодарили великие подземные воды, другие полагали, что непроходимые смрадные топи сами себя очищают и река сочится прямо из болот. Именно Златоводную выбрали чертой, когда делили страну меж двумя первенцами, Йорданом и Раргом. Лес по обе стороны реки называли просто — Двулесьем. Деревья исполинского рода подпирали небеса, широкие стволы как густой плавленый камень втекали в почву. Кора с длинными чешуйками, цедила множество капель текучей смолы.

Рой и Даскал двигались вдоль леса к реке. Еще утром с холма они приметили двух конных Красных, что явно гнались за ними. Рой уже освоился и не падал из седла. Пришлось немного заглубиться в лес, скрыться от глаз преследователей и продолжить путь светлой ночью при полной луне, чтобы успеть оторваться. Широкая тропа обещала быстрый путь к реке, но привела в западню. Между деревьев зажглись пристальные глаза, лошади перепугались и заржали. Гнедая кобыла Роя перестала чувствовать всадника и завертелась. Темные силуэты вышли из покрова деревьев, волчьи зрачки воткнулись в путников. Волки обходили кругами, рычали и завывали. Лошадь Даскала взбрыкнула, чуть не убив копытами одного из самых напористых волков. Даскал спешился и приказал Рою держаться ближе. Несколько хищников отделились от стаи, обогнули Даскала и бросились на Роя. Земля вздыбилась и отбросила к дереву одного из волков. Даскал отчеканил, будто пытался втолковать глухому:

— Я не хочу вас убивать!

Волки попятились, зарычали громче прежнего, и тут кобыла Роя рванула в лесную гущу. Ноги вылетели из стремян, Рой лежал, держась лишь руками за гриву, а снизу зубы, пасти, глаза смерти из кровавой яшмы. Копыта все чаще спотыкалась о корни. Волки в своей стихии настигли уставшую кобылу. Прежде чем она упала, Рой успел спрыгнуть и зацепиться за вилку дерева. Волки перекусили горло лошади, и лакали густую кровь, а Рой поднимался выше, перелезал с одного ствола на другой, пока кожа на спине не перестала ежиться от хищного взгляда. Снова эти собаки, вспомнился праздник Гебы. Ночью спуститься вниз, и искать путь назад опасно, к тому же от частых поворотов Рой перестал соображать, где он, шума реки не слышно, значит, лошадь унесла глубоко в лес. Даскал не отзывался. Главное продержаться до утра и не свалиться на кровожадную землю. Рой устроился на одной из грузных ветвей, правда, отдохнуть в светлую ночь ему не дали. В ствол прямо у виска воткнулась и задрожала стрела.

— Кто такой? — спросил голос.

— В лесу всегда есть таинственный хозяин?

— Что? Это за тобой волки гнались?

— Да загрызли лошадь, я с запада, не здешний, не знаю порядков, но никого не потревожу.

— Так ты уже! Только собрался кусок жареной перепелки зажевать, так нет, послали проверить, но вижу ты не из солдат. Переночевать тебе нужно. Упадешь с ветки, волки сожрут. Пошли со мной, меня Терри зовут.

Терри зажег факел, и Рой увидел парня своих лет с мелкими вспененными кудрями. Освещая натянутые дощатые мостики между деревьями, Терри повел за собой. Бесконечная паутина веревок и переходов оплетала надземный лагерь, скрытый в листве.

— Терри, там все в порядке? — спросил дозорный.

— Да, лошадь волки загнали. Я спать.

Терри устроил Роя в жилище на дереве, и даже уступил лежанку из невероятно мягкого пуха.

— Утром суета начнется, я проведу тебя к реке, там волков меньше, а по течению выйдешь из леса.

Успокоив гостя, радушный Терри развернул из платка кусок жареной птицы. Под ровное чавканье, сердце Роя, наконец, перестало биться чаще нужного. Вызванная страхом ясность сменилась приятной усталостью. Рой постепенно провалился в сон.

Перепелки

Ткань, что служила дверью в шалаш, чуть не оборвалась, когда вбежал бородатый воин с луком за спиной и добротными кожаными нарукавниками. Рой закрылся рукой от света, и поморщился от рева.

— Терри, почему не сказал что лошадь красная? На остатках шкуры клеймо нашли, и седло солдатское было, что не увидел сразу? Теперь всадника искать.

Мужчина хотел уже выйти, но тут увидел Роя.

— Я тебя не знаю! Ты Йорданский выродок, а ну иди сюда!

Рой схватился за меч, но Терри вскочил и загородил гостя.

— Отойди, приказ твоего отца, привести всадника! Что ты собрался делать? — сказал лучник.

— Так сам приведу! Выйди, Мельтель, это мой дом.

Воин неохотно подчинился, но дальше двери не ушел. Терри успокаивающе показал Рою открытые ладони.

— Не знал, что ты лошадь скрал у Красных. Придется показаться отцу. Он всегда был справедливым человеком, если ты не из солдатских, бояться нечего.

Вышли на свет, над головой желтая и зеленая листва смешалась и дрожала скопом бабочек. А под ней, между высокими стволами развесился целый город, мостики соединяли плотно и аккуратно собранные площадки и жилища из веток и веревок. На высоте уже неразличимые в деталях, переходы казались плетением черной пряжи, а порой и небрежным комком ниток. По мостам бегали, качаясь, воины, женщины и дети, жизнь текла надземными тропами в это прохладное утро. Вольный ветерок вдохнул бодрость в Роя, он бы даже восхищенно улыбнулся, если бы не натянутый лук Мельтеля сзади. Терри не позволил вести гостя силой, и деревянные мостики мирно проводили их к просторному жилищу из веток. Формой оно напоминало перевернутый ограненный драгоценный камень, прямо в разветвлении огромного дерева. Внутри сидели люди в легком обмундировании из кожи и плотной волокнистой материи. Главаря Рой приметил сразу, все едва уловимо опускали голову, когда разговаривали с ним. Все обсуждение текло через него, напряженного до жил на шее, в спокойной обстановке. Чертами он походил на Терри, точнее чертой — тот же нос с гордым бугром. Рядом с ним лежал наполненный колчан, волнистый нож за поясом наготове, лук из черного дерева украшали золотые вставки. Главарь даже не взглянул на Роя и обратился к сыну.

— Кто это?

— Его лошадь загнали волки, я привел переночевать, что ему идти через волков?

— Он Красный, ехал на Красной кобыле в Красном седле, щуплый. Гонец? Разведчик? — вожак приблизился. Откуда ты выпорхнула, перепелочка?

Главарь приложил кинжал к горлу Роя.

— Я не служу Йордану. Лошадей нам продали в деревне на краю Инкарии, там их разводят. Сказать больше нечего, за меня некому поручиться. — Рой сам удивился тому, как бойко он это произнес.

— И мне верить? Непонятно откуда взявшийся юнец. Нет, я думаю, ты не потерялся, ты маленький разведчик, попал в беду бедняжка, а Лесное братство тебя спасет и отпустит, чтобы ты выдал нас? Нет, так не будет. Прости, если ты действительно не лжешь, но я не верю тебе. Не могу верить.