Чтение онлайн

Речь тут идет об обучении. Обучение было бы невозможно, если бы

коммуникация происходила в обычных рамках практик жизненного мира

– с жесткой связанностью религиозными и моральными схемами, с вни-

манием к институтам социального престижа и доверия, с существующими

интерпретациями явлений и заданными ожиданиями. Освобождение от

этих определенностей требует от коммуникации более жестких предвари-

тельных условий, которые делали бы принятие информации обязатель-

ным или во всяком случае серьезно осложняли бы возможность ее откло-

нения. Такова функция коммуникативных кодов истинности и неистинно-

сти. Код истинности принуждает принять чужие переживания, заставляет

игнорировать контекстные условия, заимствуя чужую селекцию.Луман

описывает жту функцию так:

«Это происходит посредством кондиционирования процесса припи-

сывания с помощью символической генерализации и бинарного кодиро-

вания условий, при которых участники могут быть едины в мнении, что

тематизируемая селекция должна рассматриваться обоими сторонами как

переживание. С помощью символически генерализрованного кода, кото-

рый регулирует отключение имеющихся различий между участниками, все незнакомое, случайное, т.е. окружение, все не имеющее изначально

формы истины проходит тест на предмет истинности. Результаты оседают

в форме установленных истин или установленных неистин».326

В ходе кодирования, подводящего данные под дифференцирован-

ные и институционализированные условия, может обрабатываться огром-

ное количество информации окружающего мира, а посредством маркиро-

326 Там же. С. 46.

178

вания «истин» и «неистин» способны возникать комплексы представле-

ний высокой степени сложности. Особое достинство этих комплексов –сохранение возможности дальнейшего оперирования, наслаивания все

новых истинных и неистинных элементов. По отношению к критериям ис-

тинности факторы, обычно примыкающие при коммуникации пережива-

ний, теряют значение в качестве мотивов принятия. Психологические

страхи и эмоции, дороговизна материалов и институциональный автори-

тет могут иметь значение, но их мотивация утрачивает приоритетный ха-

рактер. Наука в качестве автопоэтической системы приобретает критиче-

ский объем, который позволяет максимально отмежевываться от импера-

тивов природы и тем самым создавать один из ключевых механизмов об-

щественного развития.

2. Проблема приписывания коммуникации структурируется совер-

шенно иным способом, если действия Ego ведут к редукции переживания

со стороны Alter. Максима выбора действия у Ego звучит так: «Как пере-

живает меня Alter?» Тогда все действия Ego обусловлены стремлением

привлечь внимание Alter. Комлпекс культурных предписаний в этой обла-

сти характеризуется представлением о любви и дружбе(код можно обо-

значить «любовь/нелюбовь»). Предметом коммуникации становится во-

прос о том, любит ли Alter, и все действия Ego направлены на то, чтобы

вызвать переживание любви у Alter. Если Ego начинает вести себя подоб-

ным образом, он ставит Alter в щекотливое положение – тот должен отве-

тить или позитивно, или негативно. Предложение любви невозможно не

заметить или обойти.

Луман подчеркивает, что на основе любви строится одна из самых

сложных подсистем общества. Если в древних обществах код любви син-

тетически связан с правовыми (справедливость) и религиозными (боже-

ственная любовь) понятиями, то начиная со Средневековья, с ростом

индвидуализации жизненного мира этот медиум усложняется. Культиви-

рование, начиная с Нового времени, романтического представления о

страстной любви сначала легититмировало отклонение от традиционной

брачной практики, определявшейся экономическими соображениями, по-

степенно превратившись в предписание основывать брак на личной, страстной любви.

179

Соответственно расширяется пространство для культивирования ин-

тимных отношений. Характерные романтические парадоксы (слу-

чая/судьбы, принудительности/свободы) в любви являются дериватами

исходного кода и шифрованием специфических любовных констелляций

приписывания. Возникающий медиум бинарно схематизирует коммуника-

цию, ужесточая правило: «Ты и никто другой». Луман анализирует: «Таким способом мир дуплицируется, раскалывается надвое: на

публичный, анонимно конструированный жизненный мир и на идиосин-

кратически конституированный приватный мир, в котором события оце-

ниваются «параллельно», и Я благодаря релевантному отношению к миру

другого приобретает особое значение, которое компенсирует его публич-

ную незначительность. Эта дупликация драматизирует проблему переда-

чи селекции и принуждает к переносу на уровень символической генера-

лизации… Благодаря таким символам возникает вид автокатализа в том

смысле, что в согласии со сравнительно простыми, способными к ин-

теракциям правилами селекции и передачи с помощью соединяющих сим-

волизаций, например романтических клише, и правилу дупликации, диф-

ференцируются субсистемы и особые окружения высокой комплексности, которые принимают на себя специфические общественные функции».327

3. Обратная констелляция приписывания производит соверешенно

иные эффекты: Alter действует и Ego должен воспринять эту редукцию

как переживание. При этом Ego должен принять контингентный выбор

другого. Типичная область такой ситуации – отношения между продавцом

и покупателем, денежные обмены. Если эта передача селекции происхо-

дит в условиях недостаточности ресурсов, и Alter обладает этими ресур-

сами, то другим заинтересованным сторонам приходится молча признать