Чтение онлайн

жет действительно привести к глобальным сдвигам социальных структур.

Если письмо порождает пространственное расхождение сообщения

и понимания, то в компьютерной коммуникации это расхождение допол-

няется вещественным измерением смысла. Это может привести к далеко

идущим когнитивным изменениям. Зародыши такого процессаможно ви-

деть в изменениях форм знания, а именно, в предстающих как продукты

программирования абстрагированных от времени моделей оперативной и

процедурной рациональности в форме исчисления. Впрочем, Луман не

решается высказывать более конкретные суждения о возможных здесь

когнитивных изменениях.

Средства коммуникации не вступают в коммуникацию сами, они

представляют собой только медиум для коммуникации как формы. С точ-

ки зрения коммуникации, они представляют собой такое изменение окру-

жения, которое создает новые структурные соответствия в мире и тем са-

мым открывает неведомые ранее для коммуникации – тотальные по от-

ношению к ее прежним границам – возможности. Средства коммуникации

вносят в социальный мир новые виды комплексности, в рамках которых

коммуникация находит все новые воплощения и новые способы автопоэ-

тического процессирования. «В результате технические изобретения ве-

дут к тому, что весь мир становится коммуникационным. На место фено-

менологии бытия заступает феноменология коммуникации. Человек видит

мир такими, какими ему преподносит его образная коммуникация, – хотя

168

и не столь драматично, контрастно, под лупой, не так пестро и не так

«выборочно», как в массмедиа».315

Тотальность средств коммуникации, однако, имеет не только пози-

тивные, но и негативные стороны для самой коммуникации: «Современ-

ное общество, - пишет Луман, - кажется, достигло границы, за которой

нет ничего, что не вступало бы в коммуникацию;единственное исключе-

ние - коммуникация искренности».316 Развитие средств коммуникации

углубляет расхождение между возможной и актуальной коммуникацией и

значительно обостряет проблему селекции. Ибо в переизбытке коммуни-

кации и в ее сверхкомплексности, считает Луман, кроется негация и не-

коммуницируемость негации, т.е. неспособность справляться с собствен-

ной комплексностью.

Новые средства коммуникации изменяют также условия селективно-

сти коммуникации. В большинстве случаев техника приводит к однона-

правленности коммуникации. В коммуникации доминирует тот, кто пере-

дает информацию, используя медиа распространения. Взаимность комму-

никации становится невозможной, за исключением некоторых функций

интерактивности, доступных в сферах радио и телевидения. Коммуника-

ция в электронных медиа предполагает посредничество аппаратов и уже

только поэтому привязана к определенным местам, причем не на одной, а

на обеих аппаратных сторонах. Передатчик, с гораздо большей степенью

свободы, чем участник устной коммуникации, выбирает темы и формы то-

го, что считает нужным. Приемник селектирует сам, выбирая то, что хо-

тел бы слышать. Коммуникация между ними, правда, состоится после

цикла взаимных селекций, но не может себя контролировать. «Человек

селектирует уже не в коммуникации, а для коммуникации».317 Приобщен-

ность к коммуникации, т.е. жизнь «возле» коммуникационных аппаратов, а не сама коммуникация, начинает формировать мотивацию людей.

Коммуникация через медиа распространения впервые создала фе-

номен массовой коммуникации, в котором принципиально не изменились

роли сообщающего и понимающего, но изменился сам характер селектив-

315 Luhmann N. Die Gesellschaft der Gesellschaft. Frankfurt, 1997. С. 306.

316 Luhmann N. Soziale Systeme. Frankfurt, 1987. C. 311.

317 Там же. С. 312.

169

ности всех элементов коммуникации. Никогда прежде сообщающий не

считался с тем, что информацию может воспринять принципиально бес-

конечное множество реципиентов. При этом говорить ему приходится «в

пустоту», которая, как правило, означает полную неопределенность ак-

туальной аудитории. Это осложняет селекцию информации, ибо говоря-

щий уже не знает точно и не может рассчитывать на то, что информация

будет для всех новой. В то же время и аудитория оказывается в новом

положении бессловесности. Принимая участие в коммуникации, она со-

глашается «не участвовать в коммуникации» – только воспринимать, не

реагируя и не действуя. Власть сообщающего над принимающими стано-

вится тотальной. У принимающей стороны остается только одна возмож-

ность - выйти из коммуникации, т.е. из социальных отношений. Тем не

менее, сообщающий все равно может рассчитывать на то, что его сооб-

щение будет статистически принято позитивно, - исходя уже из одного

фактаотправления информации. В условиях коммуникативного плюрализ-

ма у сообщающего радикально ослабляются все паракоммуникативные

средства влияния на принятие или отклонение сообщения.

Все же существует и механизм защиты от «коммуникативного тота-

литаризма», замечает Луман, и заключен такой механизм в многообразии

источников коммуникации. Отныне каждый может оказаться одновремен-

но в множестве коммуникативных аудиторий, что было невозможно преж-

де. Свобода сообщающего открывается и в том, что он всегда может рас-

считывать на потенциальный позитивный ответ, даже если актуальная

коммуникация завершается негативным ответом.

В целом именно новые средства коммуникации обусловили в но-

вейшее время тенденцию к переходу обществ от иерархического к гете-