Чтение онлайн

тивного авторитета или иерархии, а гетероархически сплетается и опира-

ется на оперативные данные.

Когда средаи иные системы становятся непрозрачными, окружаю-

щий мир делается неконтролируемым: «В результате разрушется обще-

ственно обязывающий порядок отношений функциональных систем между

собой; и тем сильнее каждая функциональная система завязана на ско-

вана собственной закрытостью, собственным автопоэзисом».403 В совре-

менном обществе речь идет о социальных структурах, которые в условиях

высокой внтуренней непрозрачности и непредсказуемости могут только

репродуцироваться, не отдавая себе отчета в границах этой репродук-

ции.

§ 4. Мировое общество

Разработка понятия функциональной дифференциации привела Лу-

мана к формулировке еще одной важной составляющей его теории - кон-

цепции мирового общества. О мировом обществе Луман заговорил, пожа-

луй, раньше, чем это начали делать политики и эксперты. Тем не менее, о нем нельзя говорить как о теоретике глобализации, поскольку его кон-

401 Там же. С. 767.

402 Там же. С. 767.

403 Там же. С. 770.

231

цепция описывает социальную систему вообще, а не актуальные тенден-

ции взаимосвязанности конкретных процессов в современном мире. Но

его трактовка, безусловно, проливает свет на природу глобальных про-

цессов и позволяет истолковать явление глобализации с новых и неожи-

данных сторон.404

Основное отличие взглядов Лумана на глобализацию от ее теорети-

ков заключается в том, что он считает глобальность не акцидентальной, а

к сущностной характеристикой общества. Как таковое его можно мыслить

только глобальным, более того, существует только одно общество, поэто-

му оно всегда уже глобально. Нельзя говорить о разных обществах, об

интеграции обществ и соответственно о глобальных процессах вообще

как о чем-то принципиально новом. Это уже во многом лишает дискуссию

о глобализации ее темы. Актуальные процессы, по мысли Лумана, позво-

ляют глубже уяснить себе природу глобальности общества и поэтому тре-

буют теоретической интерпретации в рамках понятий внутрисистемных и

коммуникационных отношений.

В качестве основного аргумента философу служит то обстоятель-

ство, что история не знала абсолютно изолированных обществ, а если бы

такие были, они были бы недоступны и не существовали бы «коммуника-

тивно» для мирового общества. Они существовали бы в том условном мо-

дусе, в каком говорят о существовании «множества миров». Но уже сла-

бейшая коммуникация, сколь бы бедной она ни казалась, интегрирует

общества в единую систему, в представление о едином мире, в единый

мир. Вот как представляет это себе Луман: «Если исходить из коммуни-

кации как элементарной операции, воспроизводство которой конституи-

рует общество, то в этом случае очевидно, что в каждой коммуникации, причем абсолютно независимо от ее конкретной тематики и от простран-

ственной дистанции между участниками, подразумевается мировое обще-

ство. При этом непременно предполагаются дальнейшие коммуникатив-

ные возможности и обязательно применяются символические средства, которые не могут быть привязаны к региональным границам».405

404 См. Stichweh R. Die Weltgesellschaft. Frankfurt, 2001; Wobbe T. Weltgesellschaft. Mьnchen, 2000.

405 Luhmann N., Die Gesellschaft der Gesellschaft. Frankfurt, 1997. С. 149.

232

Луман вообще отмечает, что представление о сосуществовании

различных обществ, т.е. идентификация обществ по региональному при-

знаку, далеко не так естественно и обоснованно, как это традиционно

считается. Оно опирается на предпосылки региональной компаративисти-

ки. «При более внимательном рассмотрении выясняется, что социология

оказывается в ловушке артефакта ее сравнительной методологии. Регио-

нальные различия являются естественным результатом проведения реги-

ональных сравнений, включая и те различия, которые со временем воз-

растают. Если же проводить исторические сравнения, то, напротив, вы-

являются согласующиеся тенденции, скажем, охватывающее весь мир

разложение семейных экономик во всех слоях».406

Нужно особенным образом взглянуть на общество, подчеркивает

Луман, чтобы увидеть в нем разные общества. Этот взгляд, разумеется, коренится в традиции, ибо территориальный фактор был существенней-

шим моментом ограничения коммуникации. Интеграция общества измеря-

лась по интенсивности коммуникационных связей. Коммуникация, конеч-

но же, всегда была «территориально» ограничена и определена. И важ-

нейшим способом охватить коммуникацию как единое целое и осуществ-

лять над ней какой-нибудь контроль, был политический суверенитет, т.е.

территория, на которую власти удавалось распространить свое господ-

ство. Именно те, кто видит в государстве центральный элемент общества, воспринимают глобализацию наиболее проблемно. Они категорически не

приемлют концепцию мирового общества.

Луман отвергает такую позицию. Напротив, сама возможность уста-

новления региональных различий предполагает исходную перспективу

для сравнения, основанную на представлении о целостности общества: «В зависимости от применения сравнительной перспективы можно выяв-

лять рассогласование или сходство в региональном различии. Эти рас-

хождения не могут согласовываться методологически, и можно считать, что с выбором перспективы сравнения эти разногласия воспроизводятся.

Именно поэтому следует искать теорию, которая была бы совместимой с

подобными различиями, а также могла бы их интерпретировать».407 Дру-