Чтение онлайн

— Нет, пей, — отрезал я и снова повернулся к бармену. — У тебя есть свежий „Пророк“?

— Какой „Пророк“? — сварливо спросил Михаил, натирая стакан.

— „Ежедневный“, „Вечерний“, любой.

Пошарив в стопке магических газет на полке, бармен обернулся.

— Я в него рыбу завернул.

— Разверни и дай газету, — потребовал я.

— Нет, в ней рыба.

— Вообще-то желание клиента — закон.

— Вообще-то иди нахуй.

Мы рассмеялись.

— Давай, Новый Орлеан, выпьем за русское гостеприимство. — Рюмки звякнули, а бармен, Михаил, ударив меня по лицу газетой, пахнущей копченой рыбой, опустил вчерашний номер „Вечернего Пророка“ на стойку.

— Спасибо большое, — улыбнулся я, развернув жирный на ощупь пергамент.

На первой полосе красовалась фотография профессора МакГонагалл, видимо, снова в Хогвартсе что-то архиважное и смертельно опасное, но я не стал читать, а с надеждой искал в газете другое.

И нашел заветную статью, написанную неизвестным мне репортером Эммой Сквиггл.

Много текста и фотографий, даже мой отец попал в кадр (я и не замечал, что на лбу у него залегли такие морщины), чьи-то комментарии и тот самый абзац, который я пару раз с упоением перечитал:

«… вечер воскресенья 17 января надолго запомнится Отделу Мракоборцев и, по-видимому, станет памятной датой и красным числом в календаре (шутит сам глава отдела). Именно вечером этого памятного дня был произведен обыск дома по адресу Паучий Тупик номер восемь, в ходе которого мракоборцами была обнаружена крупная партия контрабандных товаров, среди которых артефакты времен Древнего Египта, старинный дневник Николаса Фламеля и девять копий Бузинной палочки.

Хозяин дома и артефактов, Наземникус Флэтчер, печально известная фигура магического мира, обладающая не самой обнадеживающей репутацией, от комментариев отказался, видимо, пребывая в замешательстве и то того, что его тайник был обнаружен, и от того, что побег не увенчался успехом.

— Пока рано говорить о решении Визенгамота, касательно Флэтчера, но могу сказать точно, на этот раз Азкабан неминуем, — говорит нам глава Отдела Мракоборцев, Гарри Джеймс Поттер. — Старые дела Флэтчера тоже будут пересмотрены.

Как стало известно в понедельник утром, в ходе срочного заседания Визенгамота, организованного Г.Д. Поттером, Наземникус Флэчтер приговорен к двум годам Азкабана.

— Приговор временный и будет, скорей всего продлен, — сообщает Гарри Поттер, который, по видимости, не очень доволен решением судей. — Два года тюрьмы для Флэтчера — это уже срок для того, чтоб снизить уровень преступности в Англии…

А пока железная рука Отдела Мракоборцев хватает жуликов за горло, сын главы отдела, Альбус Северус Поттер, все так же числится пропавшим без вести…».

— Я посадил Наземникуса Флэчтера, — смакуя каждое слово, сказал я. — Кто молодец, Финн?

— Ты молодец.

— Я молодец.

Финн бегло улыбнулся и взял новую рюмку текилы.

Он явно не понимал, почему я расплылся в широченной улыбке и даже оставил Михаилу на десять галлеонов чаевых.

Я выиграл два года на то, чтоб усадить Альдо Сантана на трон криминальной империи. Не знаю, достаточно ли у нас теперь времени, но мы будем очень стараться.

========== Глава 44. ==========

Кладбище было не очень большим, но ухоженным: угрюмого вида уборщик как раз сгребал с холеной зеленой травы пожухлые листья. Кресты блестели, как отполированные, на солнце, а я, держа в руках высокие алые розы, изучал имена незнакомых мне людей, вытесанные на мраморных плитах.

Могила, к которой мы пришли, находилась в самом конце кладбища, на холме с видом на океан. Вместо креста и надгробного камня над мраморной плитой возвышалось каменное изваяние очень тонкой работы: молодой женщины с мягкими волнами длинных волос. Статую женщины обвивали лозы винограда, а сам виноград рос совсем рядом, но не плодоносил. Лоза обвила каменную руку женщины и я, опустив взгляд, заметил, что на безымянном пальце статуи блестело кольцо с большим синим сапфиром.

Мне даже стало стыдно за мысль о том, что никто до сих пор его не украл.

На мраморной плите у ног статуи было сказано, что лежавшую в могиле тридцатилетнюю женщину звали Соня Сантана.

Рядом с могилой женщины было еще две, свежие.

Наверное, Альдо был очень похож на мать. Он стоял у могилы отца, дрожащими руками держа охапку роз, и в профиль был очень похож на каменную статую женщины своими мягкими чертами лица.

— Пойдем, — сказал Альдо, опустив розы на могилу отца и сестры.

Сильвия, кивнув, опустила белые лилии на мраморную плиты Сони Сантана и сжала плечо Альдо, который тут же сбросил ее руку и зашагал к машине, судорожно дыша.

Я, присев у могилы старика Сантана, открыл рюкзак.

— Я вам винишка принес, — улыбнулся я, поставив бутылку у надгробного креста.

У могилы Камилы цветов было много, под ними было не видно даже плиты, и я, хотел было опустить последнюю розу, но руку мою будто неведомая сила отвела.

Не знаю почему, но по жене я не скорбел. Поэтому с легким сердцем оставил розу в каменных пальцах Сони Сантана и побрел за Сильвией.

***

— Прости меня, Альдо, — выдавил я, когда мы ехали в офис. — Я оплошался. Мне вообще не следовало идти у Флэтчера на поводу и приезжать.

Альдо, повернув ко мне бледное лицо, одарил меня насмешливым взглядом воспаленных глаз.

— В чем ты оплошался, скажи мне? — чуть дрогнувшим голосом спросил он, не скрывая насмешку. — Он бы все равно приехал. Без тебя. И никто бы не уговорил папу отправить меня учиться. И я умер бы со всеми. За это ты просишь прощения, идиот?

Я даже не ожидал таких слов, тем более от Альдо.

— Мы не сказали сразу, потому что…

— Потому что мне нельзя было возвращаться в страну, избавь меня от объяснений, я сын мафиози, лучше тебя понимаю.

Сильвия не сказала ни слова за весь путь, даже не смотрела на нас в зеркало заднего вида, разве что иногда о чем-то тихо переговаривалась с сидящим на переднем сидении Финном.

Альдо уткнулся взглядом в окно и ясно дал понять, что не настроен на извинения, оправдания и соболезнования.

Мне даже показалось, что Альдо Сантана ожидал такого исхода для своей семьи.

Оставалось лишь гадать, чем ему так отравляла ему жизнь Камила, что он даже не взглянул на ее могилу. Я, уверен, видел не все гадости, на которые она была способна.

Бедный, красивый Альдо.

*

Насколько были верны Флэтчеру его люди?

Они осели в вилле, но там были хорошие условия, почему бы и не осесть? Они заняли склады, но там товара на миллиарды, почему бы и не занять?

Насколько верные бандиты оккупировали офис и что их еще здесь держит, мы выяснить не успели.