Чтение онлайн

— Женщина? Сколько ей? Больше сорока пяти?

— Неважно, — уклончиво ответил я.

Флэтчер снова затрясся от смеха.

— Небось, есть о чем поговорить с этой мадам? — поинтересовался он.

— Именно.

— И внутренний мир у нее богатый?

— Побогаче твоего, старый.

— И так тебя понимает…

— Да-да.

— И собеседник замечательный…

— Точно.

— Карманы проверь, малыш. По ходу, тебя обчистили.

Я закатил глаза и недовольно стиснул зубы.

— Ну, — хмыкнул Наземникус. — Чего утром недосчитался? Кошелька или документов?

— Мобильного, — буркнул я. — Ну хорош тебе ржать!

Наземникус набил трубку очередной щепоткой своего мерзкого табака и, всласть наслаждаясь своей правотой, развалился на кресле. Тяжелая золотая цепь на его шее блеснула в свете солнечных лучей, проникших в комнату, несмотря на довольно грязные окна и пыльные шторы.

— А знаешь, кто из колдунов бьет все рекорды по хождению к проституткам? — спросил Наземникус с видом человека, уже ожидающего от меня отрицательный вопрос.

— Драко Малфой?

— Откуда знаешь?

— Я дружу с его сыном, не забывай.

— Послал же Бог друга.

— Да не то слово.

Наконец я, залепив рану шее тремя пластырями (один скрыть этот ужас не мог), покинул прокуренный дом.

На этом тема проституток не была закрыта. Весь день упоминания о женщинах этой древнейшей профессии меня преследовали, как навязчивые гости.

Открыв своим ключом двери квартиры на Шафтсбери-авеню, я, осторожно вошел в коридор, надеясь, не попасть под тяжелый взгляд Доминик, но вся осторожность тут же улетучилась, когда на весь квартал прогремел чудовищный взрыв.

Рухнув на пол, я, прикрывая голову свежим номером «Пророка», словно это бы спасло от взрывной волны, которой выбило окна, закашлялся, вдыхая носом мерзкий едкий дым, заполонивший квартиру, приоткрыл глаза.

— Хуясе жахнуло! — послышался восторженный голос Скорпиуса из кухни.

— Малфой, твою мать! — рявкнул я, поднявшись на ноги. — Что ты сделал?!

Доминик, метавшись из стороны в сторону, восстанавливала нанесенный взрывом ущерб волшебной палочкой, одарила меня чуть холодным, но, в целом, не таким колючим взглядом, как ожидалось.

— Малыш, ну не получается у тебя, — осторожно сказала Доминик, магией рассеивая тяжелый смог. — Вылей зелье в унитаз и не трави соседей.

— Зелье? — удивился я.

Когда смог рассеялся стараниями кузины, я заметил на кухне и виновника взрыва.

Скорпиус, чумазый, лупоглазый и восхищённый, стоял над огромным закопченным котлом, из которого валил густой черный дым и, замерев с каким-то пузырьком в руке, опустил взгляд в свое неудавшееся зелье.

— Скорпиус, что с тобой? — насторожился я. — Что ты там варишь?

— Это Уидосорос, — пояснил Скорпиус. – Яд, получаемый из сцеженного экстракта ядовитой железы черной вдовы. Действует моментально, разъедая внутренние органы. Я нашел рецепт в твоей книге.

У меня похолодело внутри.

Пусти дурака к темномагическим книгам, которые прятал у меня Наземникус, так он и половину Лондона отравит ядовитыми парами.

Доминик, кажется, думала о том же, и так едко мне улыбнулась, что я мигом отвернулся.

— Милый мой, — позвал я. — Зачем тебе яд?

Скорпиус не ответил, лишь снова что-то бросил в котел. Содержимое котла забулькало.

— А, я, кажется, понял. Четвертая мачеха?

— Да! — воскликнул Скорпиус. — Я хотел подмешать это ей в еду. В тот раз все обошлось с лезвиями в пирожных, но я не сдаюсь, я убью эту женщину.

— Далась тебе эта четвертая мачеха, — буркнула Доминик. — Твой отец женат уже на двенадцатой. Трави ее.

— Двадцатилетняя проститутка Анна из Уайтчепела меня не интересует, — отмахнулся Скорпиус. — Двенадцатой хватит на месяц, не больше. А вот четвертая…

Я закатил глаза.

— Скорпиус, возьми котел и вылей эту жижу, — посоветовал я. — Зелья — не твой конек.

— У меня «Превосходно» по зельям!

— Ты был любимчиком Слизнорта, — напомнила Доминик.

Скорпиус капризно поджал губы.

— То есть, вы оба хотите сказать, что я не умею варить зелья?

— Да, — в один голос ответили мы с кузиной.

Малфой, совсем расстроившись, накрыл котел крышкой, мол, до лучших времен.

— Не грусти, мачеху можно убить тысячей других способов, — подбодрила Доминик, поцеловав своего тупенького супруга в висок.

Да уж, скажи мне кто-нибудь, что через сорок лет, Скорпиус Гиперион Малфой будет преподавать в Шармбатоне основы зельеделия, я бы подумал, что беседую с глупцом.

Спрятав от Скорпиуса все свои темномагические книги подальше, я, открыв восстановленные магией окна нараспашку, чтоб проветрить, решил в квартире не задерживаться, пока Доминик не подняла «осторожный» вопрос о том, откуда в квартире книга с рецептами ядов. Предлог нашелся сразу же: во-первых, я надеялся все же вернуть украденный проституткой мобильный телефон, а, во-вторых, собирался всерьез поговорить с Джеймсом насчет совместного досуга. А то странные у нас с братом получались отношения: то месяцами не разговариваем, то спьяну по проституткам ходим.

Господи, бедный наш отец, если узнает об этом.

Восстанавливать картины прошлых дней я умел мастерски. Жилище проститутки в районе Пекхам я отыскал почти сразу: район представлял собой не самый красочный пейзаж столицы, застроенный одинаковыми квартирными домами с тусклыми рекламным вывесками на них.

«Правило барыги номер сорок девять: никогда, ни при каких обстоятельствах не торгуй в гетто, особенно в ниггерских гетто, особенно, если ты белый» — такое далекое от толерантности правило вбил мне в голову мой наставник-расист.

Сейчас я стоял посреди главной улицы этого самого ниггерского гетто, с несколькими пакетиками кокаина во внутреннем кармане, искал проститутку, вытащившую у меня мобильный телефон и, кажется, был в двух шагах от расового побоища — так на меня смотрели пыхтящие самокрутками чернокожие парни у измалеванной граффити подворотни.

Как же хорошо, что за мной не увязался Скорпиус! Тот был еще большим расистом, чем Наземникус, разница лишь в том, что дискриминационные фразочки срывались с уст Малфоя неосознанно.