Чтение онлайн

— Я не расист, негры — тоже люди, пусть и не такие белые, как все нормальные, но в целом, я глубоко уважаю их стремление быть частью общества, без них бы плантации не выстояли. — За эту «безобидную» фразу Скорпиуса, ляпнутую в Гарлеме средь бела дня, нас с Малфоем гнали едва ли не до центра Нью-Йорка, пока мы не трансгрессировали.

— Это моя жена — Доминик, мы вместе со школы. Женились позавчера. Что? Секрет нашей любви? О, все просто, мы — честные белые люди с простой мечтой жить по совести, рожать белых детей и делать их счастливыми. — А на этой «невинной» фразе едва ли не накрылся медным тазом медовый месяц Скорпиуса и Доминик в Бразилии.

Отыскав нужный дом скорей инстинктивно, нежели по памяти (пока я тащил на своем горбу Джеймса домой, мне было не до запоминания ландшафтов), я машинально поздоровался с незнакомой тучной женщиной и юркнул в пропахший канализацией подъезд.

Ноги сами завели меня на второй этаж, в дальнюю однокомнатную квартиру, дверь которой была приоткрыта, стоило мне чуть дернуть за ручку.

И как это выглядело со стороны?

Здравствуйте, леди, вчера вы меня покусали и сперли мой телефон, вот он я?

Противная квартира. Липкий пол, запах затхлости, чего-то кислого и горелого, мерзкое жужжание жирных мух, облюбовавших немытую посуду, груда окурков в банке из-под соленых огурцов, какие-то тряпки в углу.

— Господи, как меня сюда занесло?

Элементарно, Альбус, ты был пьян.

Даже жилище Наземникуса по сравнению с этим выглядело… прилично, даже со вкусом.

Я заглянул в единственную комнату, подвинув занавески из бусин на дверном проеме, и увидел то, что еще долго будет прочно сидеть у меня в голове.

На засаленном ковре было распластано тело моей чернокожей воровки, с торчащим в груди довольно грубо вытесанным колом.

Увиденное смешалось с мерзкой квартирой, запахами и треклятыми мухами, которые жужжали, казалось, везде, и слились в единую палитру. Чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота, я облокотился на дверной косяк и задержал дыхание.

— Ты? Чего пришел? — послышался за моей спиной знакомый голос.

Я, вздрогнув, обернулся.

Моран, похожий в своей извечной черной мантии на огромного коршуна, бесцеремонно оттолкнул меня и, присев над трупом, нашарил своей единственной рукой во внутреннем кармане что-то блестящее, оказавшееся при лучшем рассмотрении какими-то щипцами, и сунул их в приоткрытый рот убитой.

— Что ты делаешь? — выдохнул я.

Моран даже не взглянув на меня, захватил щипцами длинный острый зуб проститутки и бережно, если так можно сказать, выдернул.

— Ты убил ее?

— Студент, коробочку там подай.

И выдернул еще один зуб.

— Моран, ты больной, — прошептал я в праведном ужасе.

— Я больной? — протянул Моран, удалив третий зуб. — Знаешь, сколько за вампирьи зубы торгаши дают? А мне семью кормить, трое детей, трое, студент. Иди сюда, разожми ей челюсти…

Это последнее, что я слышал, прежде чем рухнуть на грязный пол в глубоком и беспробудном обмороке.

========== Глава 9. ==========

Для того, чтоб понять, где я нахожусь, совершенно необязательно было открывать глаза. Чувствуя спиной каждую пружину дивана, вдыхая мерзкий запах дешевого курева и слыша приглушенные звуки заезженной джазовой пластинки из старенького патефона, я узнал жилище Наземникуса еще до того, как приоткрыл глаза.

— Да что ж это делается, — причитал знакомый голос Флэтчера где-то вблизи меня. — Молодые здоровые пареньки с ног валятся средь бела дня, довели молодежь своими сатрапскими режимами эти толстосумы из министерства магии. Нет у молодого поколения уверенности в завтрашнем дне, когда у руля волшебного мира стоит эта белобрысая семейка Пожирателей смерти: проблемы с трудоустройством, вопросы жилищного характера, здравоохранения, безопасности, мысли о том, что дальше будет только хуже, любого доведут до обмороков. Эх, страна, страна, при Фадже не было такого дерь…

— Моран убил женщину, — прошептал я. Словесный поток несусветного бреда, который с умным видом нес мой учитель, пролетел мимо моего понимания.

Наземникус присел на жалобно скрипнувший диван рядом со мной и вопросительно на меня уставился.

— И все что ли?

— А этого мало?

— Тьфу ты, — действительно сплюнул прямо на грязный пол Наземникус и потянулся за своим любимым, а потому мерзким для любого нормального человека, пойлом — портвейном явно произведенного где-то в закутках Лютного переулка. — Я уж подумал, что-то серьезное. Ну там, не знаю, полиция книжный магазин накрыла, папаша твой все узнал…

Я настолько резко сел на диване, что в глазах потемнело.

— Старый, объясню доходчиво. Моран убил проститутку и вырвал ей зубы.

Наземникус лишь приподнял брови и сделал большой глоток из горла пыльной бутылки.

— Я не подписывался на это! — кричал я, вскочив на ноги. — Ты понимаешь, что я своими глазами видел труп? Понимаешь, как мой мир перевернулся? Человек, с которым я еще вчера пил твой хреновый портвейн на моих глазах выдергивал у мертвой проститутки зубы?!

— Малыш, хочешь тихой и размеренной жизни – иди, работай под крыло Люциуса Малфоя, в какой-нибудь «Отдел контроля популяции радужных пони», — хмыкнул Наземникус. — Я понимаю, важное событие, твой первый труп, но не ты убил ее. И помочь ей тоже не мог. Так что не рви сердце, выпей лучше.

Я выхватил бутыль, но только для того, чтоб швырнуть ее в пустой камин. Флэтчер вжался в спинку дивана, но промолчал.

— Я хочу уйти, — произнес я.

— Только вперед ногами и в деревянном гробике, — усмехнулся Наземникус. — Ты знал, куда пришел, студент. Не надо тут говорить о твоей поруганной детской психике. Не скажу, что ты лучший барыга – я, скорее, держу тебя при себе из чистого любопытства, уж больно нравится мне наблюдать за тем, как сын самого главного мракоборца плюет на законы. Но ты никуда не денешься, так что сядь и перестань расходовать мои запасы портвейна на свою истерику.

— Моран убил человека, — отчетливо сказал я.

— Человека убивать — большой, большой грех, — покачал головой Наземникус. — Он вампира убил.

— Но убил же!

Старый аферист закатил глаза, словно едва сдерживая: «Альбус Северус Поттер, как же ты меня достал!».

— Ты такой же, как Моран, — наконец, сказал он. — И такой же, как я. И еще сотня таких же мошенников.

— Ошибаешься.

— Ничуть. Мы все выживаем так, как у нас получается. Я хорошо торгую артефактами, ты хорошо сбываешь наркоту, Моран хорошо убивает разных тварей. Мы поступаем плохо, — кивнул Наземникус. — Но мы не плохие люди.

Я даже не знал, что ответить.

— А какой-нибудь Драко Малфой работает в министерстве, на благо общества, международного правопорядка и прочих добростей. Хорошо он поступает? Определенно, — продолжал Наземникус, но его слова пока не связывались у меня в единый вывод. — Но ты и без меня знаешь, что эта добродетель белобрысая — самая гадостная падла во всей Британии.

— Зачем ты мне это говоришь?

— А затем, чтоб ты понял, что если человек поступает не очень хорошо, это не значит, что он плохой. И не всегда тому, кто якобы творит добро, открыта дорога в рай. Мы не плохие люди, Альбус, — усмехнулся Наземникус, достав из-под стола новую бутылку. — Вот ты думаешь, что Моран, прирезав вампира, плохой, гнида, урод, да?