Чтение онлайн

— Нет, ну наказывать нас за то, что чемпион Хогвартса выиграла Турнир Трех Волшебников! — возмутился Скорпиус.

— Мистер Малфой, — прошипела профессор, потеряв всякие силы. — И вы, Поттер. Пообещайте мне, что не останетесь на дополнительный год.

— Дополнительный год? — вскинул брови Скорпиус.

— Для семикурсников, которые в этом году не учились из-за турнира, — шепнул я.

— Малфой, я повторяла эту информацию четырежды с начала учебного года! — вскинулась профессор.

— Ой все, — отмахнулся Скорпиус. — Я аутист.

— Малфой!

Скорпиус скорчил максимально серьезное выражение лица, но сам же расхохотался прежде, чем с ним продолжили воспитательную беседу.

На дополнительный год мы не остались. МакГонагалл вздохнула спокойно.

*

— Так ты укусил дядю?

Сейчас Скорпиус сидел за столом напротив меня, забравшись на стул с ногами. Он был на расстоянии вытянутой руки, живой, уже не плавающее что-то в формалине все эти две недели.

Я смотрел на него, изредка моргая, вот уже минут тридцать, не меньше. Рассмотрел крохотные поры на его светлой коже, трещинки на сухих губах, почти незаметный шрам над бровью.

Как завороженный я смотрел на него, вроде и убедившись, что он действительно передо мной, сидит, ест что-то, а вроде и не в силах осознать, что сомнительный ритуал, раскапывание могилы, слет трупов на крышу дома, пропахшая формалином квартира — что все это было не бредом сумасшедшего.

— Ты меня не слышишь? — поинтересовался Скорпиус, откусив кусок от длинного огурца.

Хруст огурца заставил меня моргнуть.

— Что? — слабо поинтересовался я.

— Ты укусил дядю?

— Какого дядю… а, ты об этом, — рассеянно протянул я. — Да.

Скорпиус запил огурец огромным глотком чая и принялся есть сахар. Сахар!

Те полтора часа, что мы просидели, он ел. В безумных количествах, не разбирая что, не утруждая себя столовыми приборами.

— Он стал таким, как ты? — спросил Скорпиус, отправив в рот пару сахарных кубиков.

— Нет. Нет таких жирных вампиров, — отозвался я. — Рану продезинфицировали, зашили. В этом плане магловская медицина лучше. А ты…

Скорпиус взглянул на меня своими огромными глазами.

— А ты кушай, — выдохнул я.

— Все в порядке? — поинтересовался воскресший.

Я даже не знал, как ответить.

— Просто есть хочу, — признался я. Хоть это и не было основной причиной моего дискомфорта.

— Так поешь.

— Не этого хочу.

Скорпиус, сунув в рот ложку с джемом, который стоял в холодильнике еще со времен их с Доминик переезда в квартиру, закатал рукав джемпера.

— На, — сказал он, зачерпнув еще джема.

— Что?

— Кушай.

Я тупо посмотрел сначала на бледное худое предплечье, потом на самого Скорпиуса.

— Ты серьезно?

— А что будет? — пожал плечами он. — Я уже умирал.

— Ты в курсе, что это больно?

— Не больнее, чем набивать татуировки.

— Ну ладно. — А я согласился, тем более, что Наземникус напрочь отказался меня кормить после инцидента с дядюшкой.

И на всякий случай аккуратно закатил Скорпиусу рукав повыше.

Скорпиус же продолжал есть.

Честное слово, если бы ему сейчас сказали перестать жрать, в противном случае его вернут обратно в ад, Скорпиус бы и не подумал встать из-за стола и еще попросил бы сбегать за хлебушком.

— Ты не пахнешь человеком, — признался я, взяв его руку в свои.

— А чем пахну?

— Не знаю.

— Ешь и не выебывайся, — усмехнулся Скорпиус. — Я же ем соевое мясо.

Я послушно вонзил зубы в бледную руку и поднял взгляд.

— Ну как? — поинтересовался я, несколько шепелявя, потому как все еще касался зубами кожи.

— Как будто дятла с ладони кормлю, — рассмеялся Скорпиус. — Смелее, Ал.

Благодаря некоторым особенностям моего рациона, я научился различать несколько видов крови: кровь мужчин горьковатая, кровь женщин теплее, кровь животных гуще, кровь алкоголиков или наркоманов кислила и вызывала рвотный рефлекс, кровь дяди Дадли оказалась самым мерзким питанием за весь мой опыт. Кровь Скорпиуса оказалась совершенно безвкусной, не пахнущей человеком, но голод утоляющей.

Точно, соевое мясо, Скорпиус очень верно провел параллель.

— Я вкусный? — поинтересовался Скорпиус, сунув палец в банку с яблочным пюре. Откуда у нас яблочное пюре?

— Как печеньки «Oreo», — хмыкнул я, облизав губы.

— Правда?

— Ганнибал Лектер ел бы тебя на десерт по очень большим праздникам.

Судя по тому, как смутился Скорпиус, спрятав румянец за огромной чашкой с чаем, большего комплимента ему в жизни не делали.

Я только подумал о том, что, возможно, стоит поискать бадьян, чтоб остановить кровь, как рана от укуса на моих глазах превратилась в гладкий шрам, который исчез спустя минут пятнадцать.

— Надо выпить, — прошептал я.

— Хлебушка купи, — крикнул мне Скорпиус.

*

Как можно было рассказать ему о том, что случилось с девушкой, которую он любил? Он же такой… как большой пьющий ребенок.

Я надеялся оттянуть разговор, как-то может подготовить его, а может и вообще проигнорировать, но стоило мне вернуться из магазина с бутылкой вина и багетом хлеба, Скорпиус, доедая сырой баклажан, обмазанный сливочной помадкой из «Сладкого Королевства», как бы невзначай поинтересовался, где его жена. Ну конечно он ждал, что я скажу, что его Джульетта (как он ее называл) сейчас вернется, или уехала к родителям и тогда он, ее милый принц (как она его называла), увидит ее если не вечером, то завтра утром.

Я вроде и неплохо врать умел, но из моих уст сорвалось какое-то неопределенное мычание, что стало знаком — врать бесполезно.

Я жил со Скорпиусом Малфоем в одной башне. Потом в одной квартире. Я знал о нем все, знал, как облупленного. Сотню раз видел его наигранные слезы, часто необходимые для очередной его аферы: будь то изобразить истерику перед преподавателем на экзамене или выпросить у отца очередную жизненно важную хрень, но в тот момент я понял, что ни разу, никогда прежде я не видел истинных эмоций Малфоя, в том числе и слез.