Чтение онлайн

Как и сейчас.

Он мог забиться в рыданиях по щелчку пальцев, моля о «Выше Ожидаемого», но сокрушительная новость о смерти любимой не выжала из него ни слезинки, ни всхлипа.

Он не говорил со мной до вечера. Ходил по своей старой комнате, я слышал его шаги. Даже проигнорировал мое привычное «Давай забухаем». Скорпиус Малфой отказался бухать!

А вечером спустился в гостиную и почти будничным тоном сказал мне:

— Я хочу видеть Луи.

Я растерялся.

Это была последняя фраза, которую я ожидал услышать.

— Луи?

— Луи. Такой рыжий оборотень с телом греческого бога и характером Гитлера.

— Он в больнице.

— И что?

Я взглянул Скорпиусу в глаза и тут же отвел взгляд.

— Сейчас полнолуние, — напомнил я, отодвинув штору и указав на золотой диск луны. — Вряд ли у вас получится конструктивный диалог.

— И все же, — произнес Скорпиус.

— А если тебя увидят?

Именно этого я больше всего и боялся. И именно это и стало причиной наших дальнейших конфликтов и последующей ссоры, растянувшейся на семь лет.

Я воскресил его. Я несу за него ответственность. Скорпиуса знает весь магический мир, чего уж там. И половина магловского Лондона. Его смерть была красочно описана в прессе, многие знакомые лично присутствовали на похоронах, признание Драко Малфоя возымело еще больший резонанс.

И тут, представьте, Скорпиус Малфой, вполне себе живой, разгуливает по улицам Лондона, появляется в Больнице Святого Мунго, ведет абсолютно обыденную жизнь.

А Скорпиус не умеет жить тихо. Да с такой перспективой он будет обнаружен спустя… час после своего выхода из квартиры.

«О чем я думал, воскресшая его?».

— Идешь? — спросил Скорпиус, застегнув пальто. — Не хочу трансгрессировать.

— Скорпиус, послушай…

— Если идешь, поторопись, — подхватив кожаную сумку, бросил Скорпиус. — Если нет, закрой за мной дверь.

Молясь, чтоб нас никто не заметил, попутно вспоминая, где отцовская мантия-невидимка, если после этого бессмысленного визита Скорпиус надумает снова гулять, я отправился за ним.

— Постой, пожалуйста, я применю Дезиллюми… Скорпиус!

Но он уже просочился в через главный вход и, махнув волшебной палочкой, метнул заклинание в стоявшую спиной ведьму за стойкой администратора.

«Господи, за что мне это?!» — взвыл я, бросившись следом.

Хорошо, что ночью пациенты в палатах, а целителей в коридорах меньше. Шанс быть обнаруженным не так уж велик. Нет, о чем это я, конечно, он, черт возьми, велик.

Целитель, облаченный в лимонно-желтую мантию, съехал на пол — заклятие угодило ему прямо в грудь.

— Не туда, — шепнул я, силясь забрать у Скорпиуса палочку. — В подвал. Скорпиус, перестань.

— Остолбеней, — приказал Скорпиус, направив палочку на очередного целителя. — Куда дальше?

— Влево. Скорпиус, пожалуйста…

Мы уткнулись в комнату, которую, к моему удивлению, никто не охранял. Одного лишь звука было достаточно, чтоб понять — за дверью рычит оборотень.

Я даже не знал, какие они, оборотни?

Человек с головой волка, как в учебниках по Защите от Темных Искусств?

Долговязое чудовище, как в книгах по Уходу за Магическими Существами?

Огромные волки в три четверти человеческого роста с полным ртом длинных зубов, как говорил Моран?

Отворив многочисленные замки заклятием, Скорпиус распахнул лязгнувшую дверь и наткнулся на решетку.

В тот же момент в темной камере (палате? клетке?) послышался такой рык, что я отпрянул назад. Полы пальто Скорпиуса задрожали, словно на них подул ветер, а стоило оборотню снова зарычать, как светлые волосы Малфоя зачесало вырвавшимся из пасти воздухом назад.

Но сам Скорпиус даже не дрогнул. Напротив, наклонился и медленно придвинулся к решетке.

Я не видел оборотня, но увидел, как он, издав утробный рык, просунул нос и пасть между решетками, силясь отгрызть гостю часть лица.

В паре сантиметров от лица Скорпиуса лязгнули зубы, но тот, прищурившись, быстро обхватил морду оборотня обеими руками и крепко сжал.

На секунду мне показалось, что на самом деле Скорпиус Малфой именно такой: настойчивый, решительный, бесстрашный и абсолютно безумный — истинный внук бабушки Беллатрисы. Я даже подумал, что не зря их палочки были сделаны из одной древесины и одной сердцевины, но поспешил эти мысли тут же отогнать.

Мне ближе мой Скорпиус: глупый, наивный и необычайно добрый.

Даже оборотень перестал рычать, явно обалдев от того, что его морду сжали тонкие бледные руки.

— Подожди, — прошептал Скорпиус, разжав одну ладонь. — Подожди.

И медленно запустил свободную руку в сумку из которой, насколько я разглядел, вытащил большой кусок красной говядины.

— Что ты…

Скорпиус, все еще держа морду оборотня и словно забыв о моем присутствии, медленно протянул ему мясо на открытой ладони. Кусок весил фунта три на вид и был куда больше ладони, так что Скорпиус еле удерживал его.

Оборотень тут же жадно схватил мясо, а Скорпиус, едва не лишившись пальцев, одернул руку, перепачканную липкой кровью, накапавшей с угощения.

И захлопнул дверь.

— Скорпиус, — прошептал я. — Что это было?

— Я подумал, что Луи голоден, — сказал он с совершенно безумной улыбкой. — Я покормил оборотня с руки.

И громко захохотал так, что, уверен, нас услышали пациенты.

Я нервно сглотнул.

— Ты странный, — словно проглотив собственный смех, серьезным тоном сказал Малфой, хлопнув меня по плечу перепачканной в крови рукой. — Пойдем домой.

========== Глава 29. ==========

Я уже не раз говорил вам, святой отец, каково это быть третьим другом. Представьте себе тот самый узенький тротуар, по которому могут идти рука об руку только двое, а вы плететесь позади, лишь вполуха слыша разговор. Или представьте себе тот самый Святочный бал, на котором ваши друзья появились снова вместе, держась за руки, и по традиции чемпиона и его партнера открывают сие мероприятие танцем, а вы приходите с не особо симпатичной француженкой, которая мало того, что согласилась идти с вами, только потому что больше не с кем, так еще и по-английски знает ровно три слова. Или представьте любую прогулку по школьным коридорам, когда эти двое сливаются в поцелуе, а вы неловко смотрите в потолок и принимаетесь изучать трещины на нем.