Чтение онлайн

Макс, не получив новых распоряжений, собирался уже было по-английски удалиться, но наставник жестом велел ему остаться неподалёку.

— Ты сказал, что тебя на этот… кхм, данж кто-то навёл, — чародей степенно опустился на кресло и неторопливо достал знакомые Максиму перчатки.

— Один знакомец, — покивал тяжёлой головой, складывая опустевший мешок в карман, клиент. — Падла редкостная и бесогон, я с ним и ботать-то… — Серый запнулся, наткнувшись на неприятный взгляд собеседника снова, и, помолчав немного, продолжил рассказ: — Я с ним и говорить-то, с крысой этой, не собирался. Но тут он обмолвился о данже, а ты меня знаешь — я такую выгоду упустить не могу.

Колдун кивнул, надевая перчатки, и неспешно открыл первый из сундучков. Внутри лежали какие-то украшения, горсткой переплетённых друг с другом змей небрежно сваленные в кучу гостем-уголовником — с добычей он явно не церемонился. Со стороны могло показаться, что захватывающий рассказ о данже совсем чародея не интересует.

— Он, наверное, решил меня туда отправить, чтобы я там сдох, — усмехнулся Серый, подбоченившись. — Да только не на того напал, сукин сын. Меня так просто не кокнуть. Взял данж за две недели, хотя, гнать не буду, рассчитывал дня за три-четыре управиться.

— Звучит так, словно тебя, скорее, убили бы голод и жажда, — распутывая жемчужные нити, проворчал маг. — Великие боги, нельзя было аккуратнее как-то сложить?..

— Твоя правда, барин, запасов-то на неделю был расчёт. Я, когда прикинул, сколько мне ещё там корячиться, уже так далеко ушёл, что возвращаться-то смысла не было никакого.

— Когда это вопрос жизни и смерти, всегда есть смысл вернуться, — в раздражении прикрыл глаза колдун, отделив длинную нить жемчуга от остального богатства. Разобраться с остальными цепочками и сочленениями труда уже не составило. — Магии на твоих побрякушках нет, так что какую-либо ценность они представляют…

— Да это же чистое золото! — рявкнул Серый, переменившись в настроении как по щелчку пальцев.

— …не для меня, — выстрелив в него пронзительным и весьма недружелюбным взглядом, закончил чародей. — Пожалуйста, Серёжа, давай обойдёмся без театрального представления хотя бы один…

— Это же золото!

— …раз.

— Я зря, по-твоему, ползал на брюхе по этим сраным пещерам, Захар?! — лицо Серого исказилось в гримасе бешенства, побагровело и покрылось белыми пятнами. Бедолага прекрасно знал, к чему ведёт владелец лавки, и внутренне готовился к этому неприятному диалогу задолго до того, как переступить порог особняка, но и на сей раз не смог подготовиться полностью: обычно чародей гораздо позже заговаривал о цене выкупа. — Чтобы ты мне теперь всовывал свои алтушки сраные?!

— Ещё раз: ты. Всегда. Можешь продать. Драгоценности. В городскую ратушу. И нечего тут руки заламывать, — в ответ на почти искренние стенания «братка» колдун едва не закатывал глаза. — Если тебе. Не по душе. Мои условия…

— Да это грабёж среди бела дня!

— …ты всегда. Можешь договориться. С городской администрацией. И добывать для них.

— Да они совсем копьё дают, с-суки!

— Поэтому ты и носишь всё найденное мне, — спокойно и без свойственного ему напора, почти что вежливо и даже с толикой заботы напомнил магистр внезапно изменившимся вкрадчивым голосом. — Разве не так? И заметь: я тебе плачу гораздо больше, чем тебе заплатили бы в любом другом месте этого замечательного королевства. Или вру?

— Не врёшь, но…

— Могу ничего не брать, — ровно отрезал дальнейшие рассуждения маг, и внезапно зазвеневший в тоне металл вынудил Макса отступить на полшага. — Хотя здесь есть то, что может мне пригодиться. Отнеси барахло любому другому мастеру Эпиркерка. Потом расскажешь, сколько они тебе за это отсчитают, вместе посмеёмся.

То, что делал с другими людьми Захария… Это нельзя было однозначно назвать манипуляцией. Определённо, у магистра сформировался весьма занятный метод ведения переговоров — довольно грубый, надо отметить, но с нестабильными или лишёнными власти личностями вроде этого Серого работающий практически безотказно. Резкие перепады настроения, которые он (намеренно, как показалось Максиму) вкладывал в тон, больше напоминали своеобразный гипноз — только нацелен он был не на то, чтобы усыпить жертву, а на то, чтобы вытолкнуть из зоны познаваемого и предсказуемого. Макс наблюдал — он старался учиться всему, что видел в этой лавке, поскольку видел, насколько успешный у его учителя сформировался костяк. Именно поэтому парню так важно было разобраться, что же конкретно делает колдуна таким… жутким в глазах окружающих. Помимо мрачной биографии, разумеется.

Юноша мотал на ус. Только что они говорили как старые товарищи, но стоило оппоненту выйти из себя, и чародей тут же выстроил между ними стену — обозначил, за кем здесь последнее слово? Нет, вряд ли, в этом крылся некий иной смысл — хотя кто его знает… Потом вдруг этот вкрадчивый голос — не для того ли, чтобы запудрить мозги? А финальный аккорд, жёсткий и холодный, острый как бритва — чтобы вновь качнуть лодку чужого рассудка в противоположную сторону?

— Предлагаю продолжить диалог цивилизованно, — выдохнул Захария и протянул жемчужную нить оробевшему подмастерью. — Взвесь, будь любезен, этот… предмет. Весы в левом нижнем ящике комода за столом. А ты, Серый, сядь, хватит маячить.

И точно так же, как несколько дней назад подкатился к Максу, к ногам Сергея бросился управляемый колдуном стул для гостей и ударил его слегка под колени. Молодой Путник послушно забрал жемчуг из птичьих лап и направился к уже знакомому комоду — тому, из которого доставал недавно бинты для своей многострадальной руки.

Искомый предмет оказался… не самым современным и абсолютно точно не электронным. Пользоваться аптекарскими весами парень предсказуемо не умел.

— Просто положи на чашу слева, — как мог терпеливо пояснил Захария, буквально затылком чувствуя эмоциональное и интеллектуальное напряжение в воздухе за спиной. — Остальное они сами.

Догадываясь уже, что и здесь не обойдётся без магии, юноша подчинился. Стрелочка на шкале изящных фарфоровых весов медленно поползла вниз от нуля пропорционально тому, как плавно опускалась заполненная чаша. Затем с небольшой подставки по воздуху перелетело четыре крохотные гирьки из не знакомого Максу металла, стрелочка снова выровнялась на нуле, а в нескольких сантиметрах над весами загорелась полупрозрачная цифра.

— Восемнадцать, Мастер, — не получив никаких противоречащих этому распоряжений, вслух озвучил парень.

За время, пока он копошился с измерениями, колдун успел надеть на голову не менее хорошо знакомый Максиму прибор с увеличительным стеклом, достать небольшой блокнот и откопать среди добытого лысым братком скарба чернильницу и перо. Он забрал украшение из чужих рук, провёл ладонью над свечой и зажёг её на магической подставке оценщика — свет пламени, направленный при помощи зеркал, осветил жемчуг ярко, словно солнечный — и принялся изучать.

— У тебя разборчивый почерк, Максимус? — не отрываясь от работы, поинтересовался он.

— Ну… на любителя, если честно.

— Возьми блокнот и перо, — приказал чародей. — Записывай: пункт первый. Жемчуг, нить. Цвет: белый. Форма: овал. Без напыления, без обработки. Есть трещины на раз… два… три… пять… восемь… двенадцать… шестнадцати жемчужинах из тридцати.

— Какие такие трещины? — насупился Сергей, приподнимаясь. — А ну-ка дай посмотреть.

Захария, отчётливо скрипнув зубами, протянул клиенту увеличительное стекло. Увидев действительность такой, какая она есть, добытчик хмуро вернул устройство владельцу и, скрестив на груди руки, завалился на спинку стула, надувшийся как жаба.