Чтение онлайн

Третья причина появилась на пороге практически сразу же, как только он закончил переводить ругательства.

Сначала сама собой открылась дверь — несмотря на то, что случилось это плавно, медленно и почти бесшумно, сидевший в непосредственной от неё близости парень от неожиданности вздрогнул. Ну, не смирился он ещё с тем, что в этом доме двери сами собой открываются и это абсолютно нормально — в фильмах, где происходило нечто подобное, героям в следующие несколько минут хронометража обычно наступал, тактично выражаясь, конец. Чаще всего болезненный и жестокий. Пригвоздив взгляд к дверному проёму в надежде, что оттуда не выползет никакой хтонической твари, Макс напряжённо подобрался и замер. К моменту, когда на пол легла неправильной формы тень, он успел уже немного поуспокоиться — напомнил себе, что не в ужастике снимается, — и стоило уже знакомому сухопарому мужичку в соломенной шляпе и болтающейся на худых плечах кожаной жилетке перешагнуть порог, окончательно расслабился и вернулся к букварю. Правда, ненадолго.

Незнакомец бегло оглядел удобно устроившегося за чародейским столом юношу, с которым уже сталкивался и который не вызывал теперь откровенного изумления, снял головной убор и прошёл вглубь зала — его не шибко волновали третьи лица и род их деятельности в торговой лавке, гораздо активнее клиент беспокоился о собственном благополучии во время своего здесь пребывания. Краем глаза Максим проследил за его перемещениями, а краем уха зацепил начало диалога — да так и остался подслушивать, хотя и успел пообещать себе буквально только что, что отвлекаться ни на кого не станет.

— Господин магистр, — робко позвал мужичок. — Я от мастера Оскара, стал быть. Вы меня, наверное, не…

— Помню, разумеется, — колдун кивнул ему вежливо, выйдя из кухни… с окровавленным ножом для разделки мяса в не менее окровавленной руке. — Камир, помощник фермера, у которого я закупаю коз восемнадцатого числа раз в год. Я вас сегодня не ждал: если мне не изменяет память, с вашим хозяином мы проводим сделки в месяце Хедус.

— Точно так, господин магистр, — названный Камиром опустил голову, исподлобья косясь на хорошо заточенное орудие в чужих руках. — Я… стал быть, по этому вопросу к вам и пришёл, господин магистр. Мастер Оскар передать вам велел, что скотина у него дохнуть начала, а у вас, стал быть, сделка скоро…

— Я понял намёк. Известно, отчего погибают?

— Да пёс его знает, господин магистр, — с досадой махнул рукой мужичок. — Вроде хворь какая, а, может, и порчу кто из соседей наслал — время нонче неспокойное, господин магистр, чарами балуют все кому не лень.

— Многовато зловредной магии на квадратный сантиметр моей жизни… — проворчал себе под нос Захария.

— Ась?

— Ещё что-то беспокоит или на этом всё?

Мужик потрепал немного шляпу в руках, обронив на вылизанный до скрипа пол торгового зала несколько соломинок, после чего, потоптавшись, вздохнул и поднял на собеседника виноватый и немного затравленный взгляд.

— Стал быть, разницы-то нету никакой, зараза это какая аль волшебство, коль скот дохнет, господин магистр. Ужо восемь голов закопали. Стал быть, мастер Оскар спросить велел, вдруг у вас, господин магистр, времечко будет к нему заглянуть да…

— Я же сказал, я понял намёк, — прищурился колдун, вынудив бедолагу как-то сжаться и сдуться под воздействием раздражённого прессинга. — Хозяин ваш решил, что, раз мне козы нужны, я его проблемой займусь, как только мы разговаривать закончим. Ещё и надеется, что бесплатно помогу — общее дело ведём всё-таки, да?

Камир совсем сник. С ракурса Макса казалось, что шеи у него нет вообще, а голова сразу начинает расти из плеч, насколько несчастный крестьянин скукожился.

— В общем-то, справедливо решил, — Захария спокойно отвернулся, оставил нож на кухонном столе и прошёл к своему рабочему месту, на ходу вытирая руки о фартук. — Про «бесплатно», разумеется, враки — без нужды и конь не тронется, — а вот визит к Оскару в овчарню, чтобы осмотреть поголовье, назначим на послезавтрашний день.

Работяга заглянул ему в глаза очевидно заискивающе.

— А… завтра, господин магистр… никак?

— Никак, — отрезал тот, вытащив из верхнего ящика лист бумаги. — Постойте спокойно пару минут, Камир, не отвлекайте.

И принялся что-то строчить. Рисковать заглянуть в письмо чародея дураков не нашлось, и мужичок, дабы не искушать судьбу и не поддаться случайно соблазну, отвернулся. Блуждающий взгляд наткнулся на тихонько навострившего уши Максима случайно — они внимательно друг на друга посмотрели, причём в тот миг в голове у каждого протекал свой напряжённый мыслительный процесс, — после чего подмастерье торопливо вернулся к лингвистике, а помощник фермера — к изучению интерьера.

— Вот, — колдун протянул ему сложенный втрое листок с уже знакомой Максу печатью — птичьим черепом. — Передадите хозяину по возвращении.

— Исполать вам, господин магистр, долгих лет жизни! Мастер Оскар ну шибко просит, чтоб вы непременно подсобили в этой беде, не то вся скотина передохнет, а у него и козы, и куры, и коровы…

Камир рассыпался в ещё каких-то благодарностях, преимущественно тривиальных, пока хозяин лавки, стараясь действовать непринуждённо и незаметно, аккуратно проталкивал просителя в сторону выхода. Ещё несколько раз поблагодарив покровителя уже в дверном проёме, мужичок нацепил на голову заметно полысевшую за последние несколько минут соломенную шляпу и бодрым шагом спустился по ступенькам крыльца. Дверь за ним закрылась так же тихо, медленно и плавно…

Чтобы всего несколько минут спустя открыться вновь.

Я такими темпами ничего не выучу, — недовольно нахмурился Макс, наблюдая за тенью стремительно подскочившего к порогу гостя. — Может, стоит всё-таки пойти в библиотеку?

Однако мечты о тишине и спокойствии пришлось временно отложить. Таких покупателей парень здесь ещё не видел.

Друзья и соседи по двору, с которыми Максим зависал в раннем подростковом возрасте, восхищались районным авторитетом Григорием в частности из-за его телосложения. Мужика прирезали в конце нулевых, когда бандитские разборки уже казались населению больше архаизмом, чем реалиями, но пацаны Григория помнили долго и особенно ценили, даже чтили такой тип фигуры, как у него, и именно такой фигурой желали однажды обзавестись: средний рост, коренастый, плотно и крепко сбитый, с короткой шеей и широкой грудью, похожий на бультерьера или ротвейлера, с крепкими руками и ногами и толстым квадратным черепом — любой мужчина, обладающий такими характеристиками, автоматически вызывал у шпаны уважение и авторитет. Крылась ли причина в их очевидном сходстве с бойцовыми собаками, останется для Макса загадкой, но и ему, далёкому от уличной романтики, подобным образом выглядевшие люди волей-неволей казались весьма внушительными и убедительными.

Григорий, — первое, что пришло парню в голову, когда очередной покупатель перешагнул порог чародейского особняка. — Ну очень похож.

Мужчина, носивший на себе никак не меньше дюжины килограммов чистой стали, тяжело и громко ступал железными сапогами по дощатому полу, но из-за ног довольно скромной длины его шаг казался размашистым и широким только для него самого. Лицо рассмотреть не позволили и высокий металлический воротник доспеха, за которым торчал только лысый затылок, и его быстрое перемещение по лавке, и здоровенный мешок, переброшенный через правое плечо, набитый под завязку — присутствие третьего лица вошедший даже не заметил.

— Аллюр, амаска! — низким дребезжащим голосом крикнул клиент, звуковая волна резко ударила Макса по ушам. — Как житуха?

Мужик вёл себя так, словно никакой разницы в положениях между ним и колдуном не существовало, в его словах не промелькнуло ни намёка на стеснение или робость, к которым в речи местных уже успел привыкнуть юноша. Учитывая тонкости нового мира, не отложить пера и не присмотреться было просто невозможно. Да и слова он использовал шибко знакомые… Можно даже сказать, почти родные.