Чтение онлайн

— Что? Они не могли отбить атаку! Где Руслав?

— Воины генерала Руслава, приказавшего оборонять Польск до последнего, восстали и зарубили его, а войско наёмников спокойно добила неорганизованную армию. Штаб не сумел командовать армией без генерала…

Хельга налила в кубок вино, а затем быстро опустошила его и тяжко вздохнула. Её страна развалилась на глазах. Быстро, как Локдорский рысак. Она упала в кресло и уставилась в небо. С её комнаты открывался отличный вид на небеса. Не приходилось даже выходить на балкон, дабы увидеть эту красоту. Однако, по небу плыли струйки дыма, а ветер загонял в комнату запах мертвечины.

— Где Ольский?

— Я здесь, Княжна, — буркнул Август, вошедший в покои. — Мы схватили Мейсуфа и сейчас он на собрании бунтовщиков, обсуждает, как можно свергнуть вас с трона.

— Тогда почему ты ещё здесь? — рявкнула она, вскочил с кресла и кинув в наёмника бутылку вина, которая разбилась об портрет прошлого князя. — Ты должен быть там и рубить этих ублюдков!

— Это глупо, — спокойно ответил он, наблюдая за тем, как вино стекает по картине и капает на пол. — Я поговорил с Мейсуфом и мы заключили некую сделку. Бунтовщики выступят против религиозных фанатиков. Они перебьют друг друга, а затем в схватку вступим уже мы. От нас требуется лишь добить остатки.

— Ты шутишь? Их нужно было зарубить быстро, а не томить и ждать, когда они сами друг друга перебьют! На это уйдёт несколько недель, а времени уже нет! Мне нужен порядок в городе…

Терпение Августа вышло.

— Если мы просто так возьмём и зарубим всех, то тогда народ усомнится в вас и поймёт, что бунтовщики были правы! И, как думаете, что будет потом? — прорычал Август. — Они все ворвутся в дворец и просто прирежут вас, как скотину на мясо! А затем попытаются отбить атаки элтийцев, которые запросто возьмут город и перережут всё население!

— В чём господин Август прав, княжна, — буркнул помощник. — Если так подумать, то война между фракциями заставит нейтральные группы усомнится в их правоте.

— А ты не подумал, Август, что твоё решение утопит город в крови и хаосе ещё до появления элтийцев? — прорычала девушка.

— Подумал, поэтому приказал гвардии патрулировать улицы большими отрядами, не попадаясь на глаза, — ответил он. — Проще говоря, сейчас по улицы ходят неприметные люди, чьё оружие и доспехи спрятаны под накидками. В случае столкновения, они обезопасят горожан и сами вступят в бой. Это продлится несколько дней.

— А что будет потом?

— Между фанатиками и бунтовщиками начнутся мирные переговоры, которые спровоцирует отец Смирлав, а господин Мейсуф, который тоже будет на переговорах, спровоцирует фанатиков на агрессию. Всё это произойдёт в борделе, на старой улице, куда ваши гвардейцы не суются, — пояснил Август. — Ваши солдаты засядут в переулках и соседних домах, а я, к моменту начала переговоров, буду уже в борделе и, когда начнётся переполох, я подам сигнал и твои люди вступят в бой.

— Как ты… всё продумал… — заметила Хельга, закинув одну ногу на другу. — Но… вряд-ли, решив проблему с переворотом, мы сможем отбиться от элтийской армии…

— Насчёт этого, положитесь на меня. Понимаю, что вы не доверяете мне полностью, но… я уже почти что спас вашу голову от топора Брандина, подмял под себя бандитов и ликвидировал прочих изменников, — сказал Август, вспоминая слова Люциуса. — Безусловно, элтийцы осадят столицу, но войти они в неё не смогут до тех пор, пока я жив.

— Какое у тебя самомнение, — заметила княжна. Неужели, ты думаешь, что с небес упадёт какое-то чудо, которое уничтожить их армию?

— Чудо упадёт не с неба, — сухо ответил Август.

В комнату ввалился Юрий.

— Привет, Август! Здравствуйте, Княжна!

— Что-то случилось?

— Ну… помимо того, что враги зажимают нас со всех сторон, мне только что сообщили, что на берега огненного моря высадилась варлийская армия в двадцать тысяч человек, а ещё… через горы прошла армия в тридцать тысяч.

— Это и есть твоё чудо? — спросила Княжна, глядя на Августа.

— Верно. От нас требуется лишь продержаться и дождаться, когда варлийская армия перегруппируется и вступит в решающую битву.

— Тогда… к чему нужны были все битвы? В них погибло… столько людей… — прошипела она, согнувшись над коленями. — Погиб генерал Руслав, который… заменял мне раньше отца…

— Они воины, Княжна, знали, на что идут и чем рискуют, — подметил Август. — А битвы нужны были, чтобы задержать элтийскую армию. Я рассказал всё генералу Руславу, так что перед смертью он распорядился, чтобы все армии отступали к столице, подрывая за собой мосты. Эти люди, княжна, останутся в истории вашей страны, как герои.

— Надеюсь, ты прав…Что-ж… в таком случае… мне нужно выпить… — прошипела девушка, достав из шкафчика ещё одну бутылку вина, которую она показательно поставила на стол. — Будешь?

В покоях уже никого не было, кроме Августа и Княжны. Юрий ушёл сразу же, как доложил, а посыльный свалил сразу же за ним. Идея пить с княжной Августу была не очень-то и соблазнительна, поскольку могло случится то, что в его планы совсем не входило. Он хотел отказаться, но Хельга его опередила.

— Отказ не принимается, — заявила она, протянув ему кубок. — Выпей со мной.

Он бы и сам не прочь выпить, но… о чём они будут говорить, ведь они из совсем разных миров и им друг друга не понять. Так или иначе, Август принял кубок и, усевшись в кресло против княжны, сделал глоток. Аркадийское вино с каждым разом становилось куда вкуснее.

Хельга вдруг расстегнула несколько пуговиц своего платья, освободив этим грудь, а затем расстегнула корсет, давивший на её грудь. Девушка сделала глоток вина и, закинув одну ногу на другу, уставилась на ошарашенного Августа, медленно опустошавшего кубок.

— Княжна, выйдет ли у меня убедить вас отъехать в Погранец? — спросил он, стараясь смотреть в её голубые глаза.

— Зачем? Боишься, что меня убьют? — прошептала она, будто бы устала. — Но ты ведь меня защитишь, верно?

— Верно, но всё же… там вам будет безопаснее, чем здесь.

— Именно так же тебе и варлийцы сказали? — спросила она. — Ты ведь, получается, на них работаешь и явился сюда только из-за денег.

— Помимо золота, меня интересует ещё и голова Ореона, — неуверенно буркнл он. — А что до элтийцев, то они заживо сожгли моих родителей, поэтому… эта война, в каком-то смысле, тоже моя.