Удача или Смерть
Шрифт:
Во тьме вспыхнула звезда. Она становилась всё больше. Её гул становил всё сильней. Сияние всё ослепительней. Она росла до тех пор, пока её яркий свет не ослепил Августа, скрыв его взор белой пеленой.
Часть 4. Затишье
Август проснулся от того, что чья-то маленькая ручка шлёпала его по лицу. В воздухе веяло каким-то очень знакомым ароматом, но кому этот запах принадлежал, он не помнил. Приподнявшись в постели, он хмурым взглядом окинул просторную комнату и удивился присутствию ребёнка, что с напуганной рожицей стоял в метре от кровати. В кресле, стоявшем напротив кровати, дремала никто иная, как Вики. За креслом стоял Юрий и на лице его уже не сияла та привычная улыбка, с которой он постоянно отшучивался, даже когда его жизнь была на кону.
— А я думал, ты сдох, — выдал Юрий, опёршись об спинку кресла. — Пока ты отдыхал, элтийцы и твои дружки из Братства осадили столицу со всех сторон…
Август, промолчав, потянулся за флягой. Открыл её и присосался к горлышку. К его несчастью, во фляге вина не было. Была лишь вода, которой он тоже был рад. Избавившись от жжения в горле, он уселся на край кровати и хмуро глянул на Юрия.
— Помнишь хоть что-то? — спросил солдат.
— Что-то да помню, — бросил Август. — Жажда пыльцы ударила мне в голову, а ты, как самый умный человек, не зная о зависимости, предложил мне целый мешочек пыльцы…
— М-да, дружище, если бы не твоя подружка, ты бы меня к чертям загрыз. Я серьёзно, ты прям на зверя был похож. Готов покляться, я даже клыки видел! — заявил Юрий. — А эта… Вики будто бы из неоткуда явилась, а потом как огрела тебя палкой и запихала в рот какую-то траву. Боевая баба, я замечу.
— Извини…
— Брось. Ты мне жизнь спас, так что мы друг другу не должны, — отмахнулся Юрий. — Хотя… когда нас окружили враги, нам лучше не зевать… и друг друга прикрывать, что бы не случилось.
— Кстати, о врагах…
— Точно! Так там… всё очень плохо. Надеясь не дать элтийцам укрепится и хоть как-то отстрочить осаду, мы, с братом, повели в бой почти что всю армию, — начал Юрий, достав из-под плаща флягу, от которой веяло вином. — В конце концов, почти вся армия была разбита Братством Дмитри. Твои дружки засадили нам в самые тылы! Нас чуть-ли в кольцо не взяли, но тут внезапно из неоткуда явилась небольшое полчище каких-то дикарей, что высекли нам коридор…
— Не томи…
— В общем, мы отстрочили осаду города и не позволили им взять мост, но очень великой ценой. Почти вся армия полегла в той битве…
— И о чём вы думали? — абсолютно спокойно спросил Август, сжимая флягу.
— Август, у нас было численное превосходство! Лучники, крепостные орудия, тяжёлая конница, но… сука! Эти грёбанные наёмники… — Юрий бросил флягу и вино брызнуло в воздух. — Разведка докладывала, что наёмники в двух днях пути от столицы…
— А те… дикари, откуда они появились?
— Понятия не имею, кто они, но командир их сражался только с одной рукой и выглядел, как… мертвец… — вспоминал Юрий. — Но какая разница? Командира скинули с коня, а затем зарубили, как и его товарищей…
Мальчик дёрнул Августа на рукав. Походу, шутка Хельги о том, как она желает второго наследника от Августа, была далеко не шуткой. Княжеский первенец стоял прямо перед ним и, судя по его радостному лицу, он понятия не имел, сколько крови пролилось там, за стенами дворца. За него и за его мать.
— Это сын княжны, — подметил Юрий. — Мы узнали о нём в тот день, когда ты меня чуть не разорвал.
— Ты теперь до самой смерти будешь напоминать мне об этом? — возмутился Август.
— Нет. До первой рюмки за твой счёт, — усмехнулся он. — Никто, кроме нас, о мальце не знают и лучше им не знать…
Светловолосый мальчик вновь дёрнул Августа за рукав, а затем сказал:
— А ты правда будешь моим папой?
Юрий засмеялся, а Август с ошарашенным выражением лица присосался в фляге. В голове всплывала та ночь, когда они, с княжной, развлекались на балконе. Неужели, он всё это видел?
— Боюсь, Казимир, этот дядя уже занят двумя другими девушками, — раздался голос Вики.
Девушка зевнула и потянулась так, что вытянутыми вверх руками случайно ударила смеющегося Юрия, который сразу же замолк, ибо прикусил язык.
— Это как? — спросил Казимир.
— Ну, такое бывает, когда взрослые дяди настолько уверены в себе, что делают детей сразу двум девушкам, — попыталась она ответить. — Вырастишь узнаешь, а пока что иди в свою комнату и не выходи, пока матушка не придёт.
На удивление, мальчик не стал рассказывать, что он князь. И, прежде чем уйти, он обнял Вики, что ввело Августа в ступор.
— Я последние несколько дней читала ему перед сном сказки, — объяснилась рыжая. — Поэтому он ко мне… привязался что ли…
— Не удивительно, — бросил Август, уставившись на Вики. — Ничего не хочешь сказать?
Девушка, почесав затылок, подошла ближе и неуверенно обняла парня.
— Прости-прости! — взвыла она ему в ухо. — Я дала тебе вместо эликсира молоко, а заметила слишком поздно. Но сразу, как поняла, что натворила, помчалась в аркадию!
Август со хмурым взглядом вдохнул аромат её волос и удовлетворённо ухмыльнулся, а потом обнял девушку в ответ.
— Всё хорошо. Ты ведь успела. И в этот раз спасла не только мою жизнь, но ещё и Юрия.
В покои, вместе с несколькими закованными в латы воинами, вошла княжна. Август мельком увидел то недовольство на лице Хельги, присущее ревнивым жёнам. Единственное, что хоть как-то защищало его в столь неловкой ситуации, — это тот факт, кто они не помолвлены, а значит и власти над ним никакой нет.
— Неужели ты очнулся, — холодно заметила княжна. — Варлийские войска вошли в Аркадию неделю назад. За столь большой срок они вполне успели бы перегруппироваться. Но их армии всё нет, а элтийские ряды всё пополняются.
— Сдаётся, на них напали и перебили? — предположил Юрий.
— Мне не рассказывали о сроках, когда они вступят в битву. Лишь сказали, что мне и как делать, а остальное уже зависит от меня. Вернее, зависит от того, сколько мы ещё сможем удерживать столицу.
— Долго мы не протянем, — с беспокойством сказала Хельга. — Все пути снабжения отрезаны, каждая лазейка, каждый тоннель и канализационный выход под элтийским контролем.
— Выходит, нас перебьют или же мы сдохнем от голода, а может быть ещё и от холода, но и не стоит исключать вариант, где мы сами друг друга поубиваем, — пробурчал недовольно Юрий.